Другой вопрос связан с развитием ШОС: сохранят ли две державы общее представление о будущем этой организации? Как они будут разрешать свои несогласия? В противоречиях и столкновениях нет никакой неизбежности, и необязательно, что они парализуют деятельность ШОС, но проблемы возможны, и их придется как-то решать. От того, насколько эффективно Китай разрешит эти проблемы, будет зависеть то, чем станет для него Центральная Азия – источником новых ресурсов развития или новых проблем.

В общем, в ближайшем будущем перед Китаем открываются в Центральной Азии новые значительные возможности и вызовы. Возможности, особенно в области экономики, перевешивают вызовы: Китай может существенно увеличить свои инвестиции, расширить торговлю, продолжить строительство транспортных сетей. В частности, Китай будет развивать связи с Центральной Азией в энергетическом секторе; на полную мощность будет пущен китайско-казахстанский нефтепровод; Китай и страны региона станут стратегическими партнерами в секторе энергетики. Все эти факторы способствуют укреплению отношений и реализации общих интересов, что находит соответствующий отклик в сфере политики. Все тенденции развития указывают на существенный рост китайского влияния в Центральной Азии на ближайшую перспективу.

Примечания

1. Almaty Joint Statement of Kazakhstan, China, Kyrgyzstan, Russia, and Tajikistan, 3 July 1998.

2. Li Qi, Uygurs in Central Asia (Urumqi: Xinjiang People’s Publishing House, 2003), 189.

3. Cm. Ma Dazheng, National Interests the Hoghhest (Urumqi: Xinjiang People’s Publishing House, 2002), 32.

4. The Information Office, State Council of China, “’East Turkestan’ Terrorist Forces Cannot Escape the Responsibilities for the Crimes,” People’s Daily, 22 January 2002.

5. В октябре 2001 г. китайское правительство впервые обратилось к проблеме «Восточного Туркестана». Министр иностранных дел Китая Тан Цзясюань объявил, что террористическое движение «Восточный Туркестан» наносит серьезный ущерб Китаю. 11 ноября 2001 г., выступая в ООН, Тан Цзясюань сказал, что террористы «Восточного Туркестана» являются частью международного терроризма и что Китай столкнулся с угрозой «восточнотуркестанского» терроризма. 22 января 2002 г. информационное бюро Государственного совета Китая опубликовало длинную статью «,Восточнотуркестанским“ террористическим силам не избежать ответственности за свои преступления».

6. Организации «Восточного Туркестана» в Центральной Азии были созданы большей частью членами движения, перебравшимися туда из Китая. В 1960-х гг. на фоне китайско-советской конфронтации многих жителей китайского Синьцзяна удалось подбить на бегство в Советский Союз и Центральную Азию для основания здесь организаций движения «Восточный Туркестан». Однако большинство китайских беженцев в Центральную Азию не были членами «Восточного Туркестана». В 1980-х и 1990-х гг. Центральная Азия опять стала прибежищем для приверженцев «Восточного Туркестана», но на этот раз для активистов сепаратистских сил в Центральной Азии. В силу этих изменений в организациях «Восточного Туркестана» в Центральной Азии, надежной статистики не существует. Разные источники дают разную численность организаций движения «Восточный Туркестан» в Центральной Азии. По данным Ма Дашена, в 2002 г. в Центральной Азии существовали 11 организаций «Восточный Туркестан», из которых четыре имели террористическую направленность. См. Ма Dazheng, National Interets the Highhest, 193. Исследование казахского ученого K.Л. Сыроежкина описывает деятельность «Восточного Туркестана» в Центральной Азии.

См. его Миф и реальность этнического сепаратизма в Китае и безопасность Центральной Азии (Алма-Ата: Dark-press, 2003).

7. См. Tian Churning, “Analysis of China’s Oil Import and Export in 2002,” International Oil Economy, 2003, no. 3, 26.

8. Согласно тем же источникам, Россия будет ежегодно направлять 5 млн т нефти из Омска в Китай через китайско-казахстанский нефтепровод. См. «Россия будет экспортировать в Китай нефть через Казахстан» (http://www.strana.ru).

9. В китайской провинции Синьцзян 17 пограничных пунктов открыты для международной торговли, из которых 11 ориентированы на Центральную Азию, а остальные используются только для приграничной торговли. На Центральную Азию приходится 60 % внешнего товарооборота Синьцзяна. В 2003 г., например, объем внешней торговли Синьцзяна превысил 4,7 млрд долл., из которых 2,5 млрд долл. пришлись на Центральную Азию. См. Ни Hongping, “Vigorously Marching Towards Central Asian Market and Extending Economic and Trade Cooperation,” Russian, Central Asian and European Markets, September 2005, 28.

10. Декларация глав государств – членов Шанхайской организации сотрудничества от 5 июля 2005 г. гласит: «Учитывая завершение активной военной фазы антитеррористической операции в Афганистане, государства – члены Шанхайской организации сотрудничества считают необходимым, чтобы соответствующие участники антитеррористической коалиции определились с конечными сроками временного использования упомянутых объектов инфраструктуры и пребывания военных контингентов на территориях стран – членов ШОС».

См. http://www.sectsco.org.

11.  Brief Account of China Historical Geography, ed. Zou Yilin (Shanghai: Shanghai Education Publishing House, n.d.), 101.

12. М. Ащимбаев, «Ситуация в ЦА после 11 сентября и развития ШОС», в Collection of Papers of the International Seminar on Central Asia Situation and the SCO (Shanghai: Shanghai Institute for International Studies, 2003), 235.

13. Сообщение от 22 августа 2005 г. на http://finance.sina.com.cn.

14. Сообщение от 19 октября 2005 г. на http://finance.sina.com.cn.

15. См. Совместную декларацию Китайской Народной Республики и Республики Казахстан на http://www.sina.com.cn.

16. Сообщение от 15 октября 2004 г. на http://finance.sina.com.cn.

17. См. выступление Ху Дзиньтао в парламенте Узбекистана 16 июня 2004 г. на http: //finance.sina.com.cn.

18. Сообщение от 12 октября 2005 г. на http://kz.chineseembassy.org/chn/wdt/ t216261.htm. Эта величина не совпадает с данными, в соответствии с которыми китайские инвестиции в Центральной Азии превышают 1 млрд долл. Однако в обоих случаях показатели официальные, а расхождение может быть связано с использованием разных методов статистики. В последнем случае явно не учтены вложения Китая в энергетический сектор, а в первом – расходы на покупку «Петроказахстана».

19. Совместная декларация об установлении и развитии отношений стратегического партнерства между Китаем и Казахстаном, 4 июля 2005 г., на http: //www.sina.com.cn.

20. Например, Александр Коновалов, президент Российского института стратегических оценок и анализа, сказал, что «после событий 9/11 у России появилось уникальное окно возможностей для сближения с Западом: вы получите все, что захотите, будь это партнерство, интеграция или что-то другое». Сообщено 27 декабря 2001 г. на сайте http://www.strana.ru.

21.  Независимая газета, 18 декабря 2001 г.

22. Stephen Blank, “U.S. Strategic Dilemmas in Uzbekistan and Turkmenistan,” United States Commission on International Religious Freedom and the Center for Strategic and International Studies, Briefing at CSIS, 27 July 2005, http://www.csis.org.

23. Например, Кори Уэлт полагает, что Россию и Китай может разделить упрямое соперничество за влияние в Центральной Азии и ее ресурсы. Cory Welt, “U.S. Strategic Interests in Uzbekistan and Turkmenistan. Briefing at CSIC, July 27, 2005,” at http://www.csis.org.

24. «Окраина Китая. Десятый саммит Шанхайской организации сотрудничества. Интервью с В.Г. Гельбрасом», Новая газета, 11–13 июля 2005 г.

25. В академических кругах Запада принято считать, что со временем Китай будет играть ведущую роль в Центральной Азии. См., например, Zbigniew Brzesin-ski, “China’s New Journey to the West. China’s Emergence as in Central Asia and Implications for U.S. Interests. A Report of CSIS Freeman Chair,” China Studies, ed. Bates Gill and Matthew Oresman, August 2003; того же взгляда держится Е. Уэйн Мэрри и Американский Совет по внешней политике. См. Е. Wayne Merry, “Moscow’s Retreat and Beijing’s Rise as Regional Great Power,” Problems of Post-Communism 50, no. 3 (May-June 2003), 26.