Реакция центральноазиатских стран на быстрое экономическое развитие Китая сложна и неоднозначна: растущий Китай создает возможности, но и является вызовом для Центральной Азии. Больше всего опасаются того, что экономическая мощь Китая обратит Центральную Азию – с ее экономической отсталостью, малоразвитой промышленностью, с ее низким научным и технологическим уровнем – в свой сырьевой придаток. Глядя на экономический подъем Китая, Центральная Азия опасается, что навсегда останется на обочине, в качестве поставщика всевозможных сырьевых товаров. Стоит отметить, что Китай здесь ни при чем, поскольку структура экономики в центральноазиатских государствах сложилась еще в советский период. Да и в новейший период подобные проблемы у этих стран существуют не только с Китаем, но и с другими экономическими партнерами. Значит, это общая проблема для стран Центральной Азии.

Китай должен постоянно адаптировать свою политику к изменениям и стремиться к оптимизации структуры экономического сотрудничества с центральноазиатскими странами. В частности, наряду с частной торговлей Китаю следовало бы уделять больше внимания различным формам экономического и торгового сотрудничества, особенно таким, как инвестиции и совместные предприятия. Это может существенно повысить уровень экономического сотрудничества с центральноазиатскими странами и заложить фундамент для долгосрочных двусторонних экономических отношений. Это важно как с политической, так и с экономической точки зрения.

В регионе нужно устранять многоразличные препятствия для инвестиций и двустороннего сотрудничества, в частности, создавать более привлекательную инвестиционную среду и понижать уровень риска. Естественно, что капитал жаждет приращения; если капитал видит хорошие перспективы прибыли, он немедленно явится. Если ситуация не сулит прибыльности, капитал просто не придет. Так что постепенное улучшение инвестиционного и делового климата в Центральной Азии приведет к росту китайских инвестиций. Хотя Китай не входит в число крупных экспортеров капитала, снятие ограничений в самом Китае приведет к росту инвестиций в страны Центральной Азии. Например, Китай инвестировал в шанхайский проект «Балтийская жемчужина» в Санкт-Петербурге 1,2 млрд долл. Другие ведущие корпорации, такие как TCL, также начинают развивать бизнес в России. В экономических отношениях Китая с Россией ситуация такая же, как в Центральной Азии. Прежде китайское правительство, стремясь развивать экономические отношения с Россией и Центральной Азией, просто диктовало предприятиям, что и как они должны делать. Как показала практика, эта политика, противоречащая законам экономики и рынка, мало чего смогла достичь. Если речь не идет о прямых межгосударственных проектах, главная функция правительства в том, чтобы предоставлять информацию, консультировать, выдвигать предложения и оказывать другие услуги, способные уменьшить инвестиционные риски.

Для расширения экономического сотрудничества с Центральной Азией Китаю следует поощрять приток частного капитала и вовлечь в дело свои прибрежные провинции. Частные предприятия составляют половину китайской экономики; частный капитал отличается гибкостью, эффективностью и способностью легко адаптироваться к условиям переходных экономик. Северо-западные провинции Китая являются главными агентами торгового и экономического сотрудничества с Центральной Азией; их климатические, географические, демографические и другие особенности делают их особенно пригодными для ведения торговли с центральноазиатскими странами. Прибрежные провинции очень отдалены, но обладают существенными научными и технологическими ресурсами, а также большим инвестиционным потенциалом.

Очень важно также изменить имидж китайских товаров, пользующихся довольно скверной репутацией. Особенно в начале 1990-х гг. китайский импорт в страны СНГ отличался очень низким качеством, что и создало соответствующую репутацию. На изменение ситуации потребуется время; нужно, чтобы покупатели научились различать товары разного качества. Скверная репутация китайских товаров – это результат, отчасти, низкого качества производства (и низкой заработной платы), а отчасти это связано с низкой покупательной способностью потребителей в Центральной Азии, предпочитающих самые дешевые товары. География тоже играет роль: близость побуждает к участию малый бизнес. В результате высокотехнологичные товары, пользующиеся хорошим спросом в Соединенных Штатах и Европе, такие как электроника и бытовые электроприборы, слабо представлены на рынках Центральной Азии. Сегодня для Китая главная проблема не низкое качество товаров, а их невысокая репутация. Соответственно, главная задача в том, чтобы изменить их имидж.

В ближайшее десятилетие ШОС в Центральной Азии будет представлять для Китая как возможности, так и вызов. Как отмечено выше, ШОС в определенном смысле олицетворяет китайское присутствие в Центральной Азии, соответственно, развитие ШОС позволит Китаю расширить свою роль в этом регионе. Если же ШОС не будет развиваться, это отрицательно скажется на имидже и позиции Китая. ШОС выжила в период становления; ключевая проблема для Китая – ее будущее развитие, а это не простая задача.

Другим важным вызовом будут для Китая отношения с Россией, из чего не следует, что в будущем здесь неизбежен кризис. Просто дело в том, что не Соединенные Штаты, а Россия может повлиять – положительно или отрицательно – на позиции Китая в Центральной Азии в большей степени. Если китайско-российские отношения будут хорошими, это может оказаться очень выгодно для Китая. Если они будут нехороши, это может сильно навредить Китаю. Россия – это главная великая держава в Центральной Азии; Соединенные Штаты, в конце концов, расположены очень далеко, и не в этом регионе их главные геополитические интересы. Характер китайско-американских отношений повлиял на политику Пекина в Центральной Азии, но меньше, чем китайско-российские отношения. Поэтому в следующие годы не китайско-американские, а китайско-российские отношения будут иметь существенно влияние на положение Пекина в Центральной Азии.

В связи с этим стоит подчеркнуть, что у Китая и России в Центральной Азии не только ряд общих интересов, но поводы для соперничества. Когда общие интересы перевешивают соперничество, как это происходит сейчас, это служит облегчению сотрудничества. Если, однако, возобладает соперничество, тогда сотрудничество соответственно ослабеет. До сих пор преобладало сотрудничество, но задача в том, чтобы это и дальше было так. Наступающее десятилетие будет решающим в этом вопросе – смогут ли Китай и Россия заложить фундамент долговременного эффективного сотрудничества в этом регионе.

Следующее десятилетие станет свидетелем растущей роли Китая и России в Центральной Азии. Не говоря уж о возрастании роли Китая в области политики, экономики и безопасности, можно предвидеть и усиление влияния России, которая возвращает былую силу и намерена играть большую роль на постсоветском пространстве. Это особенно верно для Центральной Азии, которая сильно зависит от России в области политики, экономики и безопасности и больше любого из постсоветских регионов податлива к влиянию России. Возрастание роли этих двух держав приведет к более обширным контактам и более непосредственному соперничеству, даже к конфликту интересов.

Расширение роли Китая в регионе поставит Россию перед необходимостью задуматься над стратегической ориентацией. В сущности, ей придется решать – рассматривать Китай как партнера или как соперника. Ответ России на этот вопрос напрямую повлияет на китайскую политику. Если Москва предпочтет партнерство, сохранится стратегический каркас для сотрудничества между двумя державами; если Москва выберет соперничество, стратегическое сотрудничество отступит на задний план. Китаю приходится изменять свою стратегию соответствующим образом.

В ходе экономической интеграции Центральной Азии Китай и Россия столкнутся со структурными проблемами. Поддерживая этот процесс, они будут ориентироваться на разные институциональные инструменты: Китай предполагает действовать через ШОС, а Россия – через Евразийское экономическое сообщество. Эти инструменты предполагают разные политические и экономические концепции. Точнее говоря, ШОС включает Китай, Россию и страны Центральной Азии, но может быть расширена и включить Южную и Западную Азию. Китай предпочитает действовать в рамках ШОС главным образом по экономическим причинам (а именно ориентировать экономическое развитие Центральной Азии в направлении Китая и других окружающих стран); этот подход не подразумевает четких геополитических целей. Россия же стремится к тому, чтобы интегрировать Центральную Азию в Евразийское экономическое сообщество, основанное в октябре 2000 г. как преемник Евразийского таможенного союза, включавшего Россию, Белоруссию, Казахстан, Киргизию и Таджикистан. В октябре 2005 г. Санкт-Петербургский саммит Центрально-Азиатской организации сотрудничества (объединяющей Казахстан, Узбекистан, Киргизию, Таджикистан и Россию) принял решение о слиянии с Евразийским экономическим сообществом. Этот шаг имеет четкое геополитическое значение – перед нами процесс интеграции бывших советских республик под эгидой России. У этой модели есть несомненные достоинства, основанные на особых экономических связях бывших советских республик, но она налагает и собственные ограничения. Таким образом, есть явное расхождение между подходами России и Китая к процессу экономической интеграции Центральной Азии, и, хотя в настоящее время это различие приглушено, оно может обратиться в тяжкую проблему.