Я почувствовал, как его чары слабеют и отпрыгнул назад, отдёрнув от его руки Искоренителя Душ; я ни за что не хотел, чтобы мой клинок принял его в себя.

К моему удивлению Искоренитель Душ вошёл в свои ножны и был доволен.

Великан всё ещё стоял передо мной, его лицо отражало столетия, он всё ещё не падал, в нём всё ещё теплилась жизнь. Его глаза больше ничего не видели, но тем не менее казалось, будто он взирает на меня. Он что-то прохрипел.

— Что он сказал? — спросил с любопытством Армин.

Затем Ордун упал. Я услышал хруст, когда его тело ударилось о камень, он один раз дёрнулся, а затем остался лежать неподвижно. Я прошёл к мужчине, которого убил первым, поднял его изогнутый меч и одним ударом отделил голову Ордуна от тела.

Я был убеждён в том, что он уже мёртв, но тот дёрнулся ещё раз… и лопнул, словно старый, сгнивший труп, каковым он и был. От него повеяло смрадом, и я отпрянул.

— Боги! — выкрикнул Армин. — Теперь мне нужно что-нибудь выпить!

Я продолжал отступать от монстра к прилавку, прислонился к нему и повернул голову к Армину.

— Раз уж наливаешь себе, то я тоже не отказался бы от глотка.

— Конечно, господин! — он наполнил кубок вином и протянул мне. — Скажите, разве Армин ди Басра не был прав? Разве он не был вам полезен?

Я сделал глоток, чтобы избавиться от горького привкуса и посмотрел на маленького мужчину. Его глаза светились, а козлиная бородка подпрыгивала вверх-вниз, когда он улыбался и одновременно пил. Вино стекало с уголков его губ, и он поставил пустой кубок на прилавок.

— В самом деле. Ты спас мне жизнь. Я благодарю тебя.

— Не жизнь. Я спас вам душу, господин.

Поверьте, эссери, жизнь без души — это ничто. Разве это не хорошее доказательство моей компетентности? Возьмите меня в услужение!

— Но что с твоим последним заданием? Ты нашёл младенца?

Он рассмеялся, это в одно и тоже время звучало грустно и счастливо.

— Разумеется я выполнил это задание. Посмотрите на лестницу.

Он указал на лестницу, которая вела из комнаты для гостей в номера. Там сидела молодая женщина с Фараизой у груди, малышка громко причмокивала и довольно лепетала, в то время как молодая женщина смотрела неподвижно в пустоту.

Казалось, с младенцем всё в порядке, и у меня от облегчения подкосились ноги. Видимо, я переживал за малышку больше, чем осознавал. Но только потом я по-настоящему увидел лицо молодой женщины. Её черты показались мне знакомыми. Я сглотнул, потому что не так давно видел, как именно это лик промелькнул на лице Ордуна.

— Она…?

Армин посмотрел на женщину, а затем на остатки некроманта.

— Да. Он спал с ней, и с тех пор она такая. Она потеряла ребёнка, но её грудям его не хватает. Её больше нет среди живых. Она мертва, даже если её тело этого не знает. А вы, эссэри, освободили её душу и послали к Сольтару.

— Откуда ты всё это знаешь?

Он посмотрел на меня.

— Давайте лучше присядем.

Он хлопнул в ладоши, и появились две другие девушки, испугано глядя на него с лестницы. Женщина с младенцем не двигалась.

— Вы обе, возьмите вёдра с тряпками и уберите то, что прилипло здесь к полу. Вы обрадуетесь, когда увидите, что это. Поспешите! — он ещё раз хлопнул в ладоши, и девушки побежали.

Он наклонился и нежно прикоснулся к щеке молодой женщины. Это было не просто сочувствие, казалось, будто он её знает и даже больше…

— Пойдём, мой маленький цветочек, вставай и следуй за мной. И дай ребёнку другую грудь.

Молодая женщина медленно встала, переложила Фараизу и последовала за Армином к столу, который находился далеко от мёртвых тел.

Фард всё ещё стоял за прилавком, там мы и оставили его стоять. Армин протянул мимо него руку и взял бутылку и два кубка и отнёс к столу. Там он помог молодой женщине сесть, а затем и сам занял место.

— Садитесь, эссери, потому что история будет длинной.

Обе девушки, которых я видел только что, появились у подножия лестницы, держа в руках вёдра и тряпки. Они испугались, когда увидели тело первого мужчины и то, что осталось от Ордуна.

— Это Ордун! — выкрикнула старшая из них, а затем обе заплакали, в их глазах стоял чистый ужас.

— Девушки, всё хорошо! — крикнул Армин. — Вам больше никогда не придётся страдать из-за него. Но уберите, ради богов, то, что от него осталось. Теперь он воняет больше, чем, когда был ещё жив!

Обе поклонились и с сияющей улыбкой принялись за неприятную работу.

Армин налил мне вина. У циркача был хороший вкус, вино было не слишком сладким, как раз в самый раз.

Теперь у меня появилась возможность изучить этого мужчину более внимательно. Ему было примерно два десятки и десять лет. Он не был изголодавшимся, как я вначале подумал, а просто жилистым.

Внизу на складе он взял брюки и завязал их на поясе верёвкой, то есть был полуголым, но сидел так, словно одет как князь. Его загорелое тело украшало внушительно число татуировок, белые места отмечали те части, где он, вероятно, носил обручи или украшения. Его руки были тонкими, но сильными, а тёмно-карие глаза встретились с моими, и он не стал отводить взгляд.

— Как я уже сказал, я Армин ди Басра, флейтист, акробат и сердцеед. По крайней мере, был им раньше. Сегодня моё сердце разбито. Я родом из Яноса, и это правда, что там растут самые сладкие финики и своим домом называют самые красивые девушки. Но это не полная правда, потому что обо мне можно сказать намного больше. До недавнего времени у меня был цирк. Вот бы вам увидеть нас, эссэри, как мы демонстрировали наши трюки, показывали головокружительную акробатику на канате, извергали пламя, жонглировали, демонстрировали ловкость рук и предсказывали будущее! Мы были известны даже за пределами королевства. Цирк существовал в течение пятидесяти лет, мой отец руководил им до меня, и мы выступали с нашими трюками перед князьями, калифами и королями. Но самым большим нашим достижением была дрессировка! Особенно последний акт: молодая девушка и её езда на песчаной кошке! — он увидел мой взгляд и улыбнулся. — Вы не знаете, что это? Песчаная кошка — это королева пустыни. Кошка, величиной с пони, с золотистым мехом и шестью огромными лапами… в самом деле королевское животное, но она опасна, благодаря своей хитрости. Только короли и калифы могут на неё охотиться, и некогда ранее этих кошек не могли поймать, они предпочитали умереть. Но вот была она, Хелис, моя сестра, которой едва исполнилось шестнадцать, и она могла ездить верхом на таком животном. Песчаная кошка — величественное животное, эссэри, душераздирающей красоты и совершенства. Ни одно другое животное не может с ней сравниться, даже величественный грифон.

Я кивнул, потому что увидел, как блестят его глаза, сияние в них, когда он говорил об этом животном.

— Никогда раньше никто не мог так дрессировать. Эмир Газалабада захотел увидеть это чудо и пригласил нас в свой город. Так и случилось, больше года назад мы установили там на большом рынке наш манеж и целый месяц развлекали старого и малого, дворян и простолюдинов, свободных и рабов. С хорошо набитым кошельком мы отправились в обратный путь, в Янос. Хелис светилась от счастья, потому что у нас было достаточно денег для её приданого, так что по возвращении, она могла надлежащим образом выйти за муж.

Я принялся искать мою курительную трубку, не уверенный в том, что взял её из сундука, но всё-таки нашёл, а также остатки табака. Позади Армина я видел, как девушки с помощью небольшого совка впихнули последние остатки Ордуна в мешок.

Одна из девушек заметила мой взгляд, застенчиво улыбнулась и осторожно потянула мешок на улицу, в то время как другая опрокинула ведро воды на то место и начала яростно чистить щёткой полы.

С телом другого мужчины поступили менее бесцеремонно, каждая схватив за один ботинок и просто вытащили его во двор.

Я достал курительную трубку, но Армин протянул руку.