— Вы знаете, как устроить показательный пример, — сказал, тяжело дыша, Варош, бросая на землю мужчину.

— Благодарите Наталию, это она сделала из камня виселицу.

Я посмотрел на Зокору. Здесь почти не было света, но я всё же разглядел задумчивое выражение на её лице. Она смотрела туда, где пересекались каналы. В левой, вытянутой руке она держала топор, который был ненамного меньше её самой.

— Какое имя у топора? — спросила она.

— Рагнаркраг.

— Разрушитель миров. Хм.

— Вы говорите на старом северном языке?

— Нет. Но я слышала о топоре. У нас тоже есть барды, однако наши живут дольше и знают старые истории.

Я увидел, как в темноте сверкнули её зубы.

— Ты поступил правильно, поймав его таким образом, — сказала она. — Яношу понравится топор. У него подходящее для этого телосложение, — она посмотрела мне в глаза. — Не говори ему имя топора.

— Почему?

— Я всё ещё не доверяю ему. Он работал на Бальтазара.

— Наталия тоже.

Зокора покачала головой.

— Это не тоже самое. Она не могла иначе. А вот он мог.

Она подошла и вручила мне топор. Затем начала раздеваться, протягивая Варошу один предмет одежды за другим, пока не стояла перед нами голая. Она взяла один из своих кинжалов и подошла к нашему пленнику.

Встав рядом с Кермилом на колени, она наклонилась вперёд и, казалось, страстно его поцеловала. Мужчина приглушённо вскрикнул и приподнялся.

Зокора выпрямилась и что-то сплюнула в сторону.

Её рот был весь в крови.

— Кермил, — тихо сказала она, с наслаждением улыбаясь. — Меня зовут Зокора. Всему, что умеют Ночные Ястребы, они научились у моего народа. Я тёмная эльфийка, Кермил, и ещё до того, как мы закончим, ты начнёшь тосковать по радости нашего первого поцелуя. А теперь скажи, что ты знаешь о принце воров?

Я взвесил топор в руке и отошёл на пару шагов дальше в темноту. Ещё через несколько моментов ко мне присоединились Наталия и Варош.

— Я думал, что вас обучали на ассасина? — тихо спросил я Наталию.

— Да. Но мой желудок никогда не хотел меня слушаться.

Одно мгновение мы молчали, позади я слышал шёпот Зокоры. Я не различал слов, но шёпот звучал почти… нежно. Я встряхнулся.

— Это часть её, — тихо произнёс Варош. — Без этой части она была бы не полноценной.

— Вам не нужно её защищать, Варош. Я сам это знаю, и вы правы, — как бы было здорово, если бы сейчас можно было зажечь курительную трубку, но огонёк будет виден далеко в темноте. — Втайне я ей благодарен. Потому что если бы не она, то это пришлось бы делать одному из нас.

— Вы бы смогли? — спросил Варош.

— Да. Только не настолько… совершенно. Но да, я бы смог. Вы нет?

Прошло долгое мгновение.

— Да. Возможно, я бы тоже смог.

Я оглянулся на то место, где Зокора и несчастный Кермил были только более глубокими тенями в темноте. Был слышен тихий стон.

— Каждый из нас смог бы это сделать. Жестокость, на которую способны люди, ещё не смогла превзойти ни одна другая раса, — сказал я.

Зокора вернулась к нам, используя блузку мёртвого Ночного Ястреба, чтобы вытереть свежую кровь. Её было достаточно, но меньше, чем я ожидал. Затем Варош помог ей одеться.

— Теперь вы знаете дорогу? — спросил я, когда Варош закрепил на ней плащ и подобрал свой арбалет.

— Да, — ответила она. — Он очень старался рассказать всё подробно.

— Пусть Сольтар смилуется над ним, — тихо заметил я.

— Почему? — спросила она.

— А разве он не мёртв? — удивился я.

— Нет. Я должна была убить его?

Я покачал головой.

— Хорошо, потому что я тоже хочу устроить показательный пример.

Я посмотрел в сторону тёмной, тихой тени, помедлил и решил, не проверять, что она имеет ввиду. И не спрашивать.

Мы направились в темноту.

— Джилгар — принц воров, но он всего лишь тот, кто стоит впереди, — прошептала Зокора, когда мы следовали за ней через каналы.

— Прикрытие? Тот, кого выдвигают, чтобы прикрыться? — спросил я.

— Да. Ты всё ещё плохо слышишь?

Я улыбнулся в темноту.

— Здесь внизу, — продолжила она, — находится храм Безымянного. И это он и его жрицы правят здесь. Джилгар всего лишь кукла жрецов.

— Надеюсь, что портальные камни не попали в храм. В последнее время у меня был не особо хороший опыт в штурме храмов, — сказал я.

— Нет. Интересы Безымянного не связаны с мирскими богатствами.

— Тёмные эльфы поклоняются этому богу? — спросил я.

Она покачала головой.

— Снова нет. Но мы знаем о нём. У нас он не безымянный. Мы называем его богом, который боится, именно потому, что его имя неизвестно. У нас это признак трусости. Ни один тёмный эльф не скроет от врага своё имя.

Я потрясённо покачал головой. Значит вот как можно победить бога. Я смотрел на Зокору с новым уважением. Её народ, возможно, был единственным, кто не наделял этого бога слугами.

— Ты знаешь, где находится храм? — спросил Варош.

Его руки ласково поглаживали арбалет.

— Нет, — ответила она. — Но мне известен запасной выход Джилгара, — она улыбнулась, сладкая, подлая улыбка, полная предвкушения. — Любая женщина знает, что запасных выходов нет. Только пробелы в обороне.

Существовало название для таких больших и глубоких помещений в канализации. Они были построены для какой-то определённой цели. Но я не знал их названия, для меня это была всего лишь огромная комната, в которую втекали большие каналы. Из одного такого канала я вышел и спокойно спустился вниз по каменной лестнице.

Похоже, Джилгару не нравилась темнота. Эту комнату освещала добрая дюжина фонарей и ещё две дюжины факелов.

Принц воров возвёл свой трон и установил стол на каменном пьедестале. Там он обедал со своими самыми верными мерзавцами. Обычным людям и черни приходилось довольствоваться отходами, которые он бросал им вниз.

Джилгар Двойной Кинжал этим вечером снова подыграл, чтобы соответствовать своему прозвищу: тело пожилой женщины было пригвождено к доске, прислонённой рядом со столом к стене.

Я представлял себе Джилгара иначе, каким, сам точно не знал, но не как этот истощённый персонаж в изношенной одежде дворянина. Свой стол он делил с четырьмя другими людьми, включая женщину, которая и вполовину не была такой соблазнительной, как хотела казаться. Возможно, сотня нищих и воров составляли фон для этого сиятельного званного обеда.

Всё же Джилгар был осторожным. В разных местах в комнате, в устьях маленьких каналов, а также в толпе у своих ног, он спрятал лучников и метателей кинжалов. И ни один из них не был размещён так, чтобы Джилгар мог попасть в линию огня, а вот толпа да.

Кермил выдал нам их позиции, а также рассказал, как до них добраться. И ещё больше. За исключением людей, которых принц воров разместил в толпе, все остальные были уже устранены.

Зокора опросила лучников своим способом, и теперь Варош знал, кто ещё прячется в толпе. Он нашёл место, которое обеспечивало ему свободный сектор обстрела во всем помещении, включая Джилгара.

На столе стоял большой, открытый сундук. Джилгар и его товарищи разглядывали сегодняшний улов: золотые подсвечники, драгоценную одежду, вышитую обувь, искривлённый серебряный кинжал, который, кажется, я сегодня уже видел.

Ещё перед столом на пьедестале лежали четыре связанных человека, в том числе молодая женщина. Моё сердце на одно мгновение забилось быстрее, когда я увидел длинные, светлые волосы, но нет, это не Лиандра. Во время битвы с Бальтазаром её волосы сгорели и после этого ещё не особо отрасли.

Всё же я был рад, когда увидел лицо женщины, и оно не было похоже на лицо Лиандры. Однако мне были знакомы два других лица. Они принадлежали Армину и Селиму. Селим был невредим, а вот Армин залит кровью и, видимо, без сознания.

Вот почему они знали о нас. Дело вовсе не в могущественном враге.

Или всё же в нём? Ночной Ястреб потребовала, чтобы также искали Селима и Армина. Значит она не знала, что их уже поймали.