Быть по сему. У тёмного князя были свои планы, у нас свои.

Было удивительно, как далеко мне удалось пройти вперёд, прежде чем кто-то заметил, что, похоже, здесь меня пригласили на неверное торжество.

Джилгар удивлённо поднял взгляд, когда его толкнули в бок и сообщили обо мне. Толпа вокруг меня расступилась. Только мужчина с рубцами от оспы на лице попытался зайти мне за спину. Я прикоснулся к Искоренителю Душ, но ещё не вытащил меч из ножен.

— Боги сегодня улыбаются мне! — выкрикнул Джилгар, и я почти смог себе представить, как Зокора закатила глаза.

— Посмотрите, какой благородный гость присоединился к нам! Знаете, кто это? — крикнул он.

Конечно же нет, толпа только в страхе смотрела на меня. Они чувствовали, что что-то не так. Никто не будет настолько глупым, чтобы просто так зайти в логово льва. Я увидел, как люди быстро переводят взгляд от меня к устьям каналов, где, однако, не появилось двойного ряда городских солдат. Они оставались пустыми и тёмными.

— Это не кто иной, как господин Армина! Вы кончено ещё помните, как Армин пообещал, что его господин накажет нас, словно ангел смерти, который спустился в наш отчаянный мир, чтобы мучить грешников.

Спасибо Армин, подумал я и чуть сам не закатил глаза.

Лица окружающих меня людей наполнились страхом, они отступили ещё дальше. Я медленно приближался к пьедесталу.

Джилгар встал и рассмеялся.

— Что тебе нужно ангельский герой? — насмешливо спросил он.

— Меня зовут Хавальд. Вы присвоили то, что принадлежит мне. Отдадите это и сможете жить дальше, — тихо, но ясно произнёс я.

Казалось, его это не особо впечатлило.

— Посмотрите на него, героя из далёких стран! Какие громкие речи глаголют его уста! А теперь взгляните, что с ним станется!

Он щёлкнул пальцами.

Но ничего не произошло.

Я пошёл дальше. Он снова щёлкнул пальцами. В этот раз послышался выстрел арбалета. Позади меня мужик с рубцами от оспы беззвучно осел.

Глаза Джилгара расширились.

— Схватите его! — закричал он и бросился вниз за стол. Выглядело почти так, будто у него был такой же талант, как у Наталии, и он может передвигаться сквозь камень.

Другие за столом тоже повскакивали. Женщина вытащила кинжал и склонилась к Армину, приставив лезвие к его горлу.

— Если ты сделаешь ещё шаг…

Клонг!

С древком от болта в глазу она беззвучно повалилась вперёд и упала с пьедестала. Я пошёл дальше. Искоренитель Душ всё ещё находился в ножнах. Другой застольный гость вытащил свой меч.

Клонггг!

В этот раз болт Вароша застрял в ухе. Бандит рухнул.

Клонггг!

В толпе кто-то повалился на землю.

Я остановился перед пьедесталом и снял с него Армина, который почувствовав моё прикосновение, открыл глаза, молодую женщину и Селима. Теперь я также узнал четвёртого связанного человека. Это был один из деликатных молодых людей Дома Сотни Фонтанов. Когда он поднял на меня взгляд, на его лице не было паники, но всё же отразилось явное облегчение.

Я перерезал путы Армина.

— Ты в порядке? — спросил я, когда протянул ему свой кинжал. Он только кивнул.

Я подошёл к столу. Осталось два застольных гостя, оба стояли у стены, убрав руки подальше от оружия и смотрели на меня, будто я демон, вышедший из самого глубоко ада Сольтара.

Никто ничего не сказал, казалось, все задержали дыхание.

Одной рукой я опустошил сундук. Почти под конец из него выпал хорошо знакомый мешочек. Я открыл его и заглянул внутрь.

Все двадцать пять камней были на месте, я знал каждый из них, ведь уже так часто задумчиво изучал в свете костра.

Я закрыл мешочек и привязал не к поясу, а засунул в вырез на груди. Даже старая собака может научиться чему-то новому.

Между тем Армин уже освободил Селима, молодую женщину и деликатного молодого человека. Последний взял два кинжала женщины с болтом в глазу. Они вопросительно посмотрели на меня, и я указал на лестницу, по которой спустился в это помещение. Я отступал задом, всё ещё не вытащив из ножен Искоренителя Душ. Мой взгляд блуждал по толпе, тут и там угрожающе на ком-нибудь останавливаясь.

Никто не преградил меня дорогу, но всё больше людей смотрели на стол, на котором соблазнительно сверкали золото и серебро.

С грохотом часть стены позади стола, где исчез Джилгар, упала вперёд, раздавив стол и стул, который Джилгар использовал как свой трон.

В отверстии в стене — запасной выход Джилгара, теперь была видна Т-образная виселица, а на ней, головой вниз, со вскрытыми венами, кляпом во рту, но ещё живой висел Джилгар. Его лицо — гримаса ужаса.

Я добрался до основания лестницы, надо мной в темном проходе последним исчез деликатный молодой человек.

— Вы действительно хотите оставить лежать золото и серебро на столе? — спросил я почти мимоходом. Испуганные лица посмотрели на стол, а потом снова на меня. — Я взял то, что принадлежит мне. Остальное ваше.

Было похоже, будто кто-то палкой ткнул в муравейник. Всё придворное общество принца воров поднялось волной и бросилось к пьедесталу.

Факелы и фонари в помещение потускнели, замерцали и потухли. Темнота завладела тронным залом воров, и раздались дикие вопли, когда разразилась битва за добычу.

— Вы хотите создать новую моду в возведении виселиц? — спросил позже Варош.

В тот момент, когда мы добрались до поверхности, молодая женщина быстро, но от души выразила свою благодарность и поспешила прочь. Тонкий серп луны поменьше давал столько света, что ночь казалась нам ярко освещённой.

— Это скорее старая мода, — сказал я. — И до сих пор эти деревья несут лишь те плоды, что заслужили там своё место.

Варош тихо рассмеялся.

— Хавальд, вы не думаете, что это может вызвать гнев у правителя города, если вы применяете в его городе имперский закон?

— А кто говорит об этом законе? Это всего лишь тот же метод.

— Обескровливание на имперской «Т». Не думаете, что это только умножит слухи? — всё же спросил Варош.

Я пожал плечами.

— Как по мне, так нам больше не нужно сажать такие деревья, — я кое-что заметил. — Где Селим?

Армин вышел вперёд.

— Эссэри, простите, он от меня сбежал. Неблагодарный вор ускользнул в одном из каналов. Не стоит об этом сожалеть, потому что он предал нас и вас без колебаний.

— Ты его убил? — спросил я, потому что увидел странное выражение на его лице.

— Предательство — это грех. Возможно, он случайно наткнулся на мой кинжал, эссэри, но если так, то ему повезло, потому что боги устроили всё так, чтобы лезвие было узким и острым.

— Что ты хочешь этим сказать? Что он не заметил свою смерть?

Армин бросился к моим ногам.

— Я знал, что вы не желаете смерти мальчишки, но и его предательства тоже. Лезвие поразило его как удачно, так и неудачно. Удачно, потому что пропустило вены. Неудачно, потому что нашло то место, где в горле образуется звук. Впредь он будет Селим Немой.

— Ты не должен был этого делать, — сказал я.

Он опустил лоб в пыль перед моими ногами.

— О Мастер Милосердия, я сделал ему одолжение, потому что не сделай я этого, впредь он стал бы известен как Селим Двойной Предатель. Вы знаете, господин, сначала он предал воров, затем, после того как вкусил вашу милость, придал и вас. Если бы он сохранил свой голос, его, наверняка, постигла бы смерть.

Молодой человек из Дома Сотни Фонтанов прочистил горло.

— Эссэри, ваш слуга прав. Этот Селим умер бы, возможно, ещё раз подвергнув вас опасности. Пощадите своего слугу.

Я вздохнул.

— Вставай. Я подумаю о твоём наказание на обратном пути.

— О Мастер Бесконечной Милости, я знал, что вы мудрец, перед которым слова разума предстают словно…

— Хавальд, — сказала Зокора.

— … яркие факелы в темноте. Я ещё никогда не служил такому хорошему…

— Да?

— … господину. Ещё никогда не видел столько мужества, столько храбрости, столько…

— Обет молчания, — сказала она.

— … столько данного богом благоразумия! Я…