был зареветь, как тигр и порвать на себе рубаху, ведь мои надежды разом рухнули. От

обиды даже присел на землю, схватившись за голову. Я ничего не мог понять: неужели

карта врет и здесь нет никого клада. Успокоившись, мы вновь прошлись по пещере,

заглядывая в каждую щель. Вот тогда-то мы случайно нашли проход в другую часть этой

пещеры. Я обрадовался и сказал друзьям: «Может, золото спрятано там?» Надежда

вернулась, и на душе стало легко. Я пролез в узкую щель - и остальные за мной. Мы

прошли метров тридцать. В это время нас остановил мой помощник, которому я велел

ждать нас наружу. Дрожащим голосом он сообщил: «Мой командир, мы окружены

советскими солдатами! От страха мы все забежали в пещеру. Они говорят нам сдаться.

Что делать?» Я был ошеломлен, верилось с трудом. Я сам пошел к выходу и увидел: нет

ни малейшей возможности вырваться из пещеры.

- Может, прорвемся с боем: все-таки Аллах с нами? – кто-то сказал.

Я отказался и покачал головой. Сдаваться не хотелось: нам говорили, что в ваших

тюрьмах ужасные условия - страшнее ада, да и сроки большие. Тут вспомнил о проходе

в пещере, и в голову пришла мысль: может, там есть другой выход.

- Идемте все за мной! – крикнул я.

Так мы оказались в другой пещере и стали искать выход. Шли долго и не знали, что

ждет нас впереди. Некоторые от страха стали кричать: «мы заблудимся и не сможем

выйти из-под земли». Эти люди хотели вернуться и сдаться, но боялись своих.

- Наверно, вы их застрелили бы, как вы поступили с теми двумя толстяками?

136

- Иначе мы не могли. Эти толстяки не смогли влезть в проход. Я не мог их оставить,

иначе они рассказали бы о том, где мы прячемся. Это, как на войне.

В это время в кабинета зашел Батурин и сел на прежнее место.

- Что было дальше? – спросил Камилов у Соле.

- Аллах проявил к нам милость. Мы вылезли из этого подземного ада через маленькое

отверстие между скалами. Так мы увидели яркий свет. Но радоваться была рано. Через

какое-то время в небе появились ваши вертолеты и стали стрелять. Мы разбежались в

разные стороны. Потом был бой. Некоторые погибли, некоторые попали в плен, а

некоторые убежали. Мне не повезло: ранили в ногу.

- Значит, вам не повезло. А может, наоборот, ведь иначе бы вас убили свои моджахеды.

Вы обещали им немалые деньги за этот поход, не так ли? И что в результате?

- Они не смогли бы этого сделать: с верными людьми я намеревался уйти в Иран.

- Я готов поверить, что вы пришли сюда за кладом эмира, а не из-за террористических

актов. Однако ваш рассказ - это лишь слова. У вас есть доказательства к сказанному?

- Послушайте, друг мой, что вам еще нужно?! – удивился Соле.

- Ну, скажем, карта вашего деда. Это было бы очень серьезной уликой на суде.

- Когда мы выбрались из пещеры, я увидел вертолеты и сжег карту. Кому нужна эта

фальшивка. Итак, вы берете полмиллиона или нет? Давайте, не будем терять время.

- Хорошо. Прежде я должен это обсудить со своим начальником. Алексей Трофимович,

за свой побег Соле предлагает нам полмиллиона долларов.

- Вот это да! – воскликнул Батурин и сделал задумчивое лицо. – Это же сумашедшие

деньги, даже в голове не укладывается. А ты, что думаешь по этому поводу, как нам

быть? Только давай откровенно, ведь нам предлагают бешеные деньги. Да и время какое-

то смутное - не знаешь чего ждать завтра.

Камилов лишь улыбнулся:

- Деньги всегда нужны, но не такие грязные. Да и совесть не позволит, а от нее я никуда

не могу сбежать.

Батурин смотрел на молодого чекиста как-то загадочно. Теперь ему предстояло дать

ответ:

- Спроси у Соле, как он собирается дать нам эти деньги?

- Клянусь Аллахом, мой брат вручит их, на афганской границе.

- Что ему ответить? Скажи, мне нужен миллион.

Камилов растерялся: стоит ли переводить, ведь начальник втягивает его в грязное дело,

точнее преступление.

- Переводи, чего молчишь.

И Саид передал слова своего начальника:

- Лично мне ваши деньги не нужны. А он просит миллион.

- Но у меня столько нет.

Тогда Батурин сказал, что в таком случае их разговор окончен.

- Подождите. Я думаю, моя родня как-нибудь соберут эту суму.

Мрачный Камилов перевел и эти слова. И тут лицо Батурина засияло:

- Саид, предай этому бандиту, что его грязные деньги мне не нужны, хотя я получаю

зарплату сто долларов. И скажи ему: я пошутил, потому что свою совесть не продаю.

Зато, когда выйду на пенсию, всем буду рассказывать, как мне предложили миллион – я

отказался.

- Алексей Трофимович, вам не поверят, - и в глазах Саида вспыхнула радость.

137

- Если честно, я не думал, что способен на такое – все-таки речь идет о миллионе. И на

душе стало приятно, светло. А ты тоже молодец! Я решил испытать тебя и рад, что не

ошибся. Без честных людей наш мир погибнет.

Батурин протянул руку коллеге, и тот крепко сжал.

Наблюдая за чекистами, Соле решил про себя: наконец-то они сговорились, значит, этот

молодой тоже согласен взять деньги. И лицо главаря засияло.

Когда Камилов сообщил об отказе, Соле не сразу поверил ему.Воцарилась тишина.

Затем он усмехнулся:

- Как бы вам не пришлось сожалеть, ведь я найду людей, которые не устоят перед

такими деньгами. Так что, пока не поздно…

Батурин не стал слушать и молча нажал на кнопку под столом, и вошли два солдата-

охранника.

- Уведите его и приведите мне следующего, по имени Шариф.

В это время кто-то позвонил, и Батурин снял трубку. На проводе был полковник

Тополев.

- Алексей Трофимович, недавно мои ребята связались со мной по рации. Они

обследовали вторую пещеру - и ничего не нашли. Нет там золота. Что вы скажете?

- Моджахеды тоже ничего не нашли. Вот только закончил допрос их главаря. Он

удивлен не меньше нас, но объяснить не может. Правда, сейчас ему не до сокровищ: он

думает лишь о том, как спасти свою шкуру.

- Может, эмир сам забрал золото и потому пещера пуста?

- Но тогда зачем послал Султанбека на территорию СССР?

- Верно. А могли это сделать дети эмира, которые родились уже в Афганистане?

- Маловероятно. Они не смогли бы вывезти из СССР такое количество золота и

остаться не замеченными. Да и по нашим данным, дети эмира - люди среднего достатка,

не очень богатые. Они живут в Афганистане, Турции, США. Если кому-то из них удалось

бы это сделать, то сейчас были бы очень богатыми людьми.

- Выходит, мы больше ничего не узнаем о казне эмира?

- Поживем, увидим. Да, у меня просьба: пусть твои ребята завалят вход в эту пещеру,

чтобы там не прятались всякие уголовные элементы.

Как только Батурин опустил трубку, завели следующего боевика. Допросы закончились

в тот же день, ближе к вечеру. Ничего нового они не узнали.

Настроение у столичных гостей было неважное. Во-первых, операция была почти

сорвана, во-вторых, золото не нашли, и часть боевиков убежала.

В тот же день они вернулись в Ташкент.

Спустя месяц Батурина отправили на пенсию, а Камилов получил строгий выговор.

МЕСТЬ ДУШМАНА

Ленинград, 1990 год.

Антон Лебедев приехал к себе домой ближе к полуночи. Его красный БМВ затормозил у

подъезда. Сначала вышли два его телохранителя, оба в черных костюмах, и оглянулись

вокруг. Вроде, ничего подозрительного. Затем - сам Антон. Это был молодой человек –

лет тридцати, в модном ярко оранжевом костюме, галстуке. Он возглавлял местную

банду «Петушок». Это смешное прозвище закрепилось за Антоном еще в школьные

годы. В то время его бабушка торговала петушками - леденцами в форме петуха – с боку

школы внука. Обычно свою большую коробку она ставила на табурет и вокруг сразу