Итак, в качестве ориентира можно предложить следующую версию посвященного коллизиям структурного элемента нормативных юридических документов.
Наименование статьи: «Принципы разрешения коллизий правовых актов». В ее содержании закрепляются положения о том, что: 1) коллизиями правовых актов являются противоречия между предписаниями различных правовых актов, а также между структурными элементами (пунктами и (или) частями статей, статьями, параграфами, главами, разделами или частями) одного и того же правового акта; 2) при коллизии правовых актов действует вышестоящий по иерархии акт («в соответствии со статьей № настоящего Закона»); 3) при коллизии равных по иерархии правовых актов действует акт, принятый (изданный) по дате в более позднее время; 4) при коллизии между общими и специальными положениями (предписаниями) правового (ых) акта (ов) действует специальное положение, за исключением случаев, когда иное установлено в самом(их) правовом (ых) акте (ах); специальным признается положение правового акта, содержащее изъятие из общего правила; 5) если при реализации правовых актов поведение их адресатов (лиц) подпадает под одновременное действие противоречащих друг другу предписаний, то необходимо установить, какое из данных предписаний будет иметь приоритетное значение; приоритетное значение признается за предписанием, являющимся по своему содержанию более значимым (основным, ведущим) для соответствующего общественного отношения; 6) положения 2)—4) носят по отношению к положению 5) вспомогательный характер («части 2–4 настоящей статьи действуют в отношении части 5 настоящей статьи в качестве дополнительных»); 7) коллизии между структурными элементами одного и того же правового акта разрешаются на основании положений 2)—5) («частей 2–5 настоящей статьи»).
Представленная модель, независимо от восприятия стилистики ее изложения, свидетельствует, вопреки ныне имеющимся отечественным легальным данным, о потенциальной возможности статутного оформления основных начал разрешения не только субординационных, темпоральных и обще-специальных, но и предметно-действенных (пространственных) юридических коллизий. Исходя из этого, можно рекомендовать включение в состав нормативных правовых актов, содержащих сведения о тех или иных юридических столкновениях, – основных, схематичных, принципиальных положений о сути и правилах преодоления юридической коллизии пространственного толка.
Особенно актуально отображение таковых в отсутствующем в настоящий момент и готовящемся уже более десяти лет (в различных концептуальных вариациях) федеральном законодательном акте о нормативных правовых (или, по одному из идеолого-воззренческих направлений, – обо всех правовых) актах. До сих пор ни в одной из версий проекта данного документа положений, посвященных пространственной юридической коллизии, автору настоящей работы обнаружить не удавалось [361] .
Оговорим также, что именно «отсылочное» (в рамках одной и той же статьи) изложение представляется в рассматриваемом контексте оптимальным, так как при прямом способе неизбежны чрезмерно объемные и, как следствие, скорее всего путанные (по крайней мере, недостаточно ясные и (или) «провоцирующие» неоднозначные интерпретации) формулировки, не соответствующие требованиям юридической техники. В свою очередь, изложение, содержащее указания на необходимость обращения к иным статьям даже того же самого нормативного правового акта (а тем более – иных нормативных правовых актов), не будет способствовать должной целостности восприятия.
При рассмотрении тематики нормативной правовой систематики заслуживающим внимания представляется еще и вопрос о толковании юридических установлений. Последний, помимо прочего, актуализируется неоднозначным восприятием необходимости легального отражения данных подинститута официального толкования. По указанной причине мы считаем необходимым уделить краткое внимание анализу современной практики нормативной регламентации вопросов официальной интерпретации правовых актов и сформулировать собственные предложения по указанному предмету.
Под толкованием правовых актов понимается интеллектуально-волевой процесс, происходящий в сознании интерпретатора (толкователя) и направленный на установление точного (адекватного) смысла толкуемого положения. Применительно же к пониманию точности смысла толкуемого положения выделяются две позиции. Представители первой рассматривают под установлением точного смысла определение именно буквального смысла. Таким образом, речь при этом идет о такой интерпретации, при которой результат четко соответствует тексту толкуемого положения, независимо от внутренней логики, смысловой содержательной нагрузки такового. Представители второй позиции полагают, что точный смысл должен быть именно адекватным , а не просто отражать буквальное значение толкуемого положения. Исходя из этого, некоторые отступления от формального (текстового) отображения правовой нормы допускаются в контексте системного приема интерпретации. Адекватный смысл может не только буквально, но и ограничительно или расширительно (распространительно) отображать текстовой объем правового установления. Мы склонны трактовать точный смысл именно в данной версии.
По степени же своей официальности толкование правовых актов делится дихотомически – на официальное и неофициальное. В отличие от последнего, официальное толкование: исходит от уполномоченных субъектов; является юридически обязательным; в конечном итоге всегда отображается не только в форме уяснения, но и посредством разъяснения.
По общему правилу, содержащие данные об официальной интерпретации документы принято именовать толковательными (или интерпретационными) актами. Сразу отметим, что не всегда весь акт (и даже не вся его основная часть) посвящен лишь интерпретационным вопросам. Поэтому в ряде случаев корректней говорить о документах, содержащих толковательные (или интерпретационные) положения. Но, в любом случае, такие акты всегда: 1) содержат юридическое закрепление интерпретационного вывода ; 2) оформляются в соответствии с правилами законодательной или правоприменительной техники; 3) принимаются в процедурно, регламентарно или процессуально определенном порядке (при этом документальное выражение итога интерпретационного процесса должно иметь определенную форму, четкость которой также способствует однозначному восприятию содержания документа); 4) имеют обязательный характер ; 5) способны вызывать юридические последствия.
Содержание интерпретации определяется целью данного процесса (т. е. установления точного (адекватного) смысла толкуемого положения). Отображается данное содержание в соответствующем разъяснении. Здесь необходимо упомянуть, что под объектом толкования может пониматься или текст правового предписания, или же юридическая воля его «творца».
По мнению автора настоящей работы, во всех случаях стоит отдавать предпочтение тексту, кроме тех, которые по своему смысловому содержанию приводят к алогичному, по сути, а-правовому результату. Если имеет место последний вариант, то надлежит уделить особое внимание системному приему (способу) интерпретации. Обращение к этому приему позволит надлежащим образом выявить идейную направленность правового положения.
Кроме того, как верно подмечено Г. Кельзеном, «изучение иерархической структуры системы права имеет большое значение для проблемы толкования. Интерпретация – это интеллектуальная деятельность, присущая правотворческому процессу, который движется от высшего уровня иерархической структуры к контролируемому им низшему В стандартном случае, т. е. в ходе толкования статутов, необходимо ответить на вопрос: как, применяя общую норму (закон) к конкретному материальному факту, можно прийти к соответствующей индивидуальной норме (судебному решению или административному акту). Также существует и интерпретация конституции при ее применении, скажем, в законодательном процессе или при издании постановлений чрезвычайного характера или других актов, следующих непосредственно из основного закона – т. е. тогда, когда он подлежит применению на низшем уровне иерархии. Можно говорить и о толковании индивидуальных норм, судебных решений, административных директив, сделок частноправового характера и т. п. Вкратце, нормы подлежат интерпретации до тех пор, пока они применяются, иными словами, пока процесс создания и применения права движется от одного уровня иерархии к другому.» [362] .