Собственник земли (водопокрытой или близлежащей) обязан следить за состоянием русла водного потока, не пресекать роста береговых растений, допускать проход к воде по земельному участку. Собственники земельных участков, расположенных в зонах затопления (очевидно, при половодьях), обязаны проверять состояние тальвегов, через которые происходит удаление излишков воды. Они делают это вместе с представителями государственных органов по защите от наводнений, которые в праве потребовать убрать предметы, которые могли бы препятствовать оттоку воды.
Законодатель считает объектом охраны саму землю, как покрытую водой (или примыкающую к воде), так и занятую объектами водного хозяйства. Интересна градация земельных участков, примыкающих к поверхностным водным объектам. Во-первых, это участки, от использования которых зависит надлежащее функционирование водного хозяйства (видимо, также состояние водоемов). Во-вторых, это участки, на использование которых влияет использование объектов водного хозяйства другими лицами (изменение уровня воды, перенос загрязнений и т. д.). Очевидно, что такая градация весьма условна, ибо любой береговой земельный участок может, в большей или меньшей мере, обладать признаками, принятыми в основе названной градации.
Независимо от этого Закон № 344/1992 Сб. о кадастре недвижимости Чешской Республики предусматривает деление земель на категории. Такая категоризация земли имеет значение при стоимостной оценки земли, разработке территориально-планировочной документации, при выполнении управленческих функций. В этом законе установлено 10 категорий, в их числе восьмая категория – «земли, покрытые водами (озера, реки и т. д.)». Формулировка Кадастрового закона сближает ее с аналогичной категорией «земли водного фонда», существующей в странах СНГ.
Небольшие по размерам государства Балтии (Литва, Латвия, Эстония) имеют государственные границы по наиболее крупным водотокам и водоемам, отличающимся разносторонним хозяйственным назначением. Это озера Чудско-Псковское и Дрисвяты, реки Неман, Западная Двина, Дисна, Вента, Муша, Мемель, Нарва с одноименным водохранилищем на ней. Их судоходное и несудоходное использование и охрана требуют заключения соглашений между государствами. Озеро Дрисвяты разделено между Литвой, Латвией, Белоруссией; в советские времена на нем функционировала ГЭС «Дружба народов».
В Эстонии в некоторых случаях водоемы могут быть признаны частной собственностью. Условием этого является нахождение данных водоемов в границах земельного участка, частного по форме собственности.
В странах Балтии с их скромными территориями большое внимание уделяют некоторым конкретным вопросам водного хозяйства, о чем в последнее десятилетие XX в. был принят ряд «узких» нормативных правовых актов:
постановление Правительства Литвы от 5 июня 1995 г. № 932 «Об использовании гидротехнических комплексов сельскохозяйственного назначения для оборудования малых гидроэлектростанций»;
постановление Правительства Эстонии от 20 апреля 1992 г. № 123 «О разделении на административные участки территориальных морских и материковых вод, находящихся в муниципальном ведении»;
постановление Совета Министров Латвийской ССР от 22 апреля 1990 г. № 73 «О порядке предоставления в обособленное пользование, использования и изъятия из обособленного пользования водных объектов».
Относительно опыта стран Балтии можно отметить интересный термин «материковые воды», который противопоставлен понятию территориальных вод, очевидно морских.
Важным направлением развития экологического законодательства государств Балтии является утверждение института комплексных разрешений на природопользование. В качестве примера можно привести Закон Республики Эстония «О комплексном предотвращении и контроле за загрязнением» 2001 г. (в ред.2007 г.). Эти подходы соответствуют многим европейским, в том числе датским, образцам [316] .
В странах Балтии нередок дюнный тип берега, с приморскими водоемами, местами присутствуют образованные морем террасы. Эстония имеет множество заливов, целые архипелаги островов, где на основе закона установлено немало особо охраняемых территорий. Большое значение для охраны водоемов, водотоков, даже морей имеет выделенная в законе береговая полоса – «береговая тропа», где запрещена застройка. Об этом должны позаботиться природоохранные органы, а также органы местного самоуправления, осуществляющие детальную планировку береговой полосы. Неоднократно частные строения или их части сносились как произвольно возведенные.
Страны Балтии – участницы Хельсинкской конвенции по Балтийскому морю, сфера ее действия распространяется и на примыкающую к морю сушу. Страны Балтии полностью входят в бассейн Балтийского моря и им посвящена отдельная рекомендация Хелкома 14/10 «Сотрудничество и помощь Эстонии, Латвии, Литве в борьбе со сбросами загрязняющих веществ в Балтийское море» от 3 февраля 1993 г. [317] .
Еще в советское время прибалтийские союзные республики имели довольно разветвленную сеть особо охраняемых территорий, включавшие пойменные леса и другие приводные участки (Национальный парк долины реки Гауи). Причудливые болотные массивы Эстонии наряду с иными водоемами этой страны входят в сеть особо охраняемых территорий, занимающих 11,5 % от площади всего государства [318] . Рядом с известным латвийским курортом Юрмала находится Национальный парк Кемери. В литовском Занеманье долгое время существует заповедник «оз. Жувинтас». Экологические проблемы Прибалтики довольно тяжелы: хотя курортная нагрузка на Юрмалу и прочие популярные некогда районы сократились, негласная и юридически сомнительная вырубка лесов ставит под угрозу экологическое равновесие региона.
§ 5. Государства СНГ
Водное и иное природоресурсное законодательство стран СНГ и Балтии имеет общее «наследство» от СССР: сходные экологические проблемы и сходные задачи преодоления во многом однотипных изъянов и ошибок советского времени. Именно поэтому в рамках СНГ разрабатываются общие модельные кодексы и законы, которые принимаются Межпарламентской ассамблеей государств – участников СНГ. В частности, на 24-м пленарном заседании Межпарламентской ассамблеи (постановление от 4 декабря 2004 г. № 24-8) был принят Модельный Земельный кодекс для государств – участников СНГ [319] .
Водные и земельные кодексы молодых суверенных республик конкретизируют положения действующих на момент их принятия Конституций. Так, например, по Конституции Молдовы 1994 г., используемые в общественных интересах воды и леса, все богатства недр, воздушное пространство, пути сообщения, а также другие богатства, определенные законом, являются объектами исключительно публичной собственности. В Таджикистане, согласно Конституции 1994 г., земля и другие природные ресурсы находятся исключительно в государственной собственности. Эти конституционные положения получили развитие в водном и земельном праве бывших союзных республик. К концу «переходных» 1990-х гг. в Украине, Казахстане, Узбекистане, Кыргызстане принимаются кодексы и законы «новой волны».
Новое водное законодательство государств СНГ
После распада СССР Водные кодексы бывших союзных республик 1970–1972 гг. были признаны утратившими силу. Первой новый ВК приняла Армения (1992 г.), затем приняли свои ВК Таджикистан (1993 г.), Казахстан (1993 г.), Молдова (1993 г.), Украина (1995 г.), Беларусь (1998 г.). В Узбекистане был принят Закон о воде и водопользовании (1993 г.), в Кыргызстане – Закон о воде (1994 г.). Если проследить даты принятия, то получится, что первыми принимали свои законы государства с засушливым климатом и водным дефицитом. Это, видимо, не случайно и продиктовано запросами водного хозяйства. Затем принималось водное законодательство «второй волны»: ВК Таджикистана (2000 г.) и ВК Армении (2002 г.). Помимо базовых, принимаются также законы с узким предметом регулирования. В качестве примеров можно привести Законы Республики Украина «О мелиорации земель» 2000 г., «Об общегосударственной программе развития водного хозяйства» 2002 г.