Маркса. Ведь этот особняк принадлежит не абы кому, но любимой дочурке ясновельможного пана Кучмы. Сердце вещает, что

существует некая парадоксальная связь между изготовлением

кухонных кастрюль на нынешнем «Южмаше» и обладанием семейством Кучмы самых дорогих апартаментов в старой Европе.

Страна, однако, не нашла в себе ни воли, ни мужества объяс-423

ниться со своим президентом. Стало быть, к ответу будет при-звана сама страна. Тяжёлые, очень недобрые времена поджидают впереди мою любимую Украину.

А недавно в нашем независимом государстве избрали нового

президента, без всяких, правда, на то усилий с моей стороны. Я

никого не собираюсь агитировать, но моё отношение к выборам

продиктовано никем ещё не опровергнутой мудростью первого

псалма Давида: «Блажен муж, ибо не идёт на совет нечестивых».

Кстати сказать, когда перед апостолами возникла необходимость

сопричислить к избранному кругу нового брата, вместо отпав-шего от служения Иуды, они не отважились заручиться собственным изъявлением, дабы не впасть в лицеприятие, то есть

не устроили демократического голосования. Но доверили это

дело жребию, полностью положившись на волю Божию.

Говоря по совести, мои личные симпатии пребывали на стороне Виктора Андреевича Ющенко, хотя, с некоторых пор, в

несколько укороченном виде. Всем памятна грязная история с

попыткой физического устранения помаранчевого кандидата в

пору предвыборной кампании. В прессе широко освещалась эта

мрачная затея. В частности, по ходу освидетельствования при-водился и перечень продуктов, которыми потчевался кандидат

в тот злополучный день. Может, я чего и запамятовал, но вот

список, за который ручаюсь ответственно. Виктор Андреевич

выпивал в гостях водочку, коньячок и пиво. Кушал любезный

арбузы, суши, раков и сало. Вот такой, знаете ли, изысканный

букет гастрономических фантазий, мягко перетекающий из английского ланча в холопский ужин, после которого любой нормальный человек, без всякого диоксина, просто обязан оказаться

в реанимации.

Если бы я предложил одному из моих вышеупомянутых товарищей опрокинуть кружечку пива да закусить кусочком арбу-зика с салом, скорее всего, они бы меня не поняли. Когда в зару-бежной светской хронике описывают дипломатические приемы, в обязательном порядке приводят обеденное меню, чтобы люди

имели представление о деликатности гастрономических прихо-424

тей высоких особ. Пытливому человеку о многом могут поведать эти привязанности.

Хорош в этом смысле бывший киевский мэр Омельченко. В

одном из своих нетленных интервью, по поводу истории с от-равлением кандидата в президенты, он откровенно заявил, что

настоящему мужику не страшна даже серная кислота. Оставляю

этот шикарный спич без комментариев.

Если внимательно ознакомиться с биографиями большинства представителей нашего политического бомонда, то окажется, что почти все они выходцы из сельской глубинки. Я лично

ничего не имею против селян и полностью солидарен с Сергеем

Есениным, который справедливо подрифмовал: «А этот хлеб, что жрёте вы, ведь мы его того – с навозом».

Но вот что настораживает. Всем известно, хороший врач –

это тот, который в третьем поколении. Хорошо, когда и учитель

в третьем поколении. Но ведь и парикмахер, и президент тоже

желательно, чтобы в третьем поколении. Человеческая жизнь, она как долгая шахматная партия. Так не бывает, чтобы до двадцатого хода конь ходил буквой «Г», а потом неожиданно начал

ходить буквой «Z». Всё, что мы проживаем от самого детства, остается с нами навсегда. Если человек был когда-то хозяином

платного туалета, а потом всё-таки сделался очень важной персоной, прежние элегантные запахи остаются при нём, несмотря

на наличие самых изысканных французских духов. В этом смысле, я убеждённый сторонник добрых фамильных традиций.

На свете бытует удивительно много сочинённых людьми

идиотских вопросов; к таковым, например, я отношу вопрос о

фантастическом возрождении немецкого государства после со-крушительного поражения во Второй мировой войне. Потому

что никаких великих секретов германского чуда в действительности не было и нет, так же как и мифических успехов от реализации «плана Маршалла». Я, конечно, понимаю, что самое

любимое наше занятие – это обнаружение чудес, но ларчик от-крывается до смешного просто.

Есть такое, давно призабытое в нашей истерзанной стране, 425

прозаическое понятие, как «житейский уклад». Это когда человеческая жизнь строится на глубоких семейных традициях, когда из поколения в поколение передается годами складываю-щийся образ жизни, связанный, прежде всего, с некоторой про-фессиональной деятельностью.

Когда закончилась Вторая мировая война, каждый немец без

суеты и спешки, не выдумывая ничего сверхъестественного, начал заниматься своими непосредственными обязанностями, вытекающими из его традиционного семейного уклада. Именно так, как рекомендовал булгаковский профессор Преображенский. Парикмахер, как это делали много веков подряд пред-шествующие ему поколения, взял в руки ножницы, колбасник

принялся строгать поросятину, дипломат устраивать внешнюю

политику страны. И жизнь государства очень быстро обрела

устойчивые, рациональные формы.

Я хочу спросить: вы можете найти человека (шизофреники

не в счёт), который согласится лечь на операцию в больницу, в

которой в результате сиреневой революции уборщицы возьмут в

руки скальпели хирургов, а последние переместятся к швабрам

уборщиц? Между тем в нашем разлюбезном Отечестве всё и

всегда делается именно таким образом – проще говоря, через

задницу, не исключая лечение ангины. У нас если скотовод оказывается в круговерти государственного переполоха, то вместо

того, чтобы, продолжая дело своих отцов, добросовестно растить свиней и трескать арбузы с салом, не доставляя никому

хлопот, мы начинаем биться в истерике по поводу своей необыкновенной европейскости, навязывая миру никого не интере-сующие геополитические откровения. Но самое основное, мы, расталкивая всех локтями, пытаемся настойчиво продираться в

генералы. При этом, как и полагается карикатурным генералам в

гусиных перьях, играем по-крупному, скоморошничаем на весь

белый свет.

А вот если доктор наук, то так и норовим оказаться в сто-рожах или кочегарах. В шестидесятые годы половину сторожей

и кочегаров в стране Советов составляли люди с высшим об-426

разованием, причем, смею заверить, не худшего десятка. Всё

это и есть совковое чудо – в противовес скучнейшей немецкой

обыкновенности. Когда я вижу, прошу прощения за совсем интимную подробность, как висит мотня у многих наших несравненных депутатов, министров, в том числе и тех, кто по положению обязан служить эталоном мужской элегантности, сам порой

начинаю путаться, что есть явь, а что – откровенная бесовщина.

Когда лицезреешь виртуозные коленца иных наших гигантов

политического бомонда, невольно приходит на память известная миниатюра непревзойденного лицедея Аркадия Исааковича

Райкина. В одном из своих гениальных номеров артист выска-кивал с идиотской мордой на сцену и орал во всю глотку: «Ну

и дураки вы все!» Вот так и великие украинские реформаторы

считают, что подавляющее большинство народа – это всё больше дурачьё, которому не дано знать, чего требуется человеку для

полного счастья, а они, извините за нескромность, не скажу кто.

Хотя по тому, как приноровились бойко размахивать руками перед святыми образами, следовало бы памятовать и вселенскую

мудрость: «Глас народа – это глас Божий».

А ещё доложу по дружбе, совсем доверительно, сейчас даже

лошади сивеют от зависти, готовясь к выходу на арену киевского

цирка. Потому что шедевры балаганного жанра, демонстрируе-мые на подмостках Верховной Рады, так сказать, «самостийне

шапито», не имеют аналогов под вечерним сверкающим купо-лом. Все клоуны мира не в состоянии изобразить что-либо подобное.

Когда я слышу, как наши высокие государственные мужи

бьются на вениках вокруг конституционной реформы, невольно

заражаюсь дружным ржанием цирковых лошадей. Разве можно

придумать занятие глупее, нежели реформирование чего-то не

существующего в природе? Наши великие реформаторы никак

не могут взять в толк, что плохих конституций не бывает в принципе. Просто есть страны, где конституции соблюдаются, а есть

такие, как Украина, где никто даже не собирается делать вид, что государственные законы могут кому-то помешать грабить

427

доверчивый народ.

Действующая конституция – это вовсе не то, что растира-жировано на бумаге печатной буквой, но именно и только то, чем руководствуется общество в реальной жизни. Только после

жесточайшего менингита может зародиться в голове бредовая

мысль, что в стране, устойчиво занимающей одно из первых мест

в мире по коррумпированности, – читай по легализованному во-ровству, – существует какая-нибудь конституция. Когда наши

депутаты размахивают перед телекамерами этой, застенчиво де-монстрирующей свою невинность, законодательной книжицей, невольно вспоминается недавнее прошлое, в котором почти сто

лет подряд на каждом заборе писали: «Да здравствует коммунизм!». То есть вы как бы ещё и не ждали, а мы уже припёрлись, но жизнь людей от этого краше не становилась. Это всё равно

как долго малевать в подворотне какое-нибудь сладострастное

словцо и с нетерпением, суча ногами, дожидаться оргазма.

Интересно пофантазировать. Вот представьте, в Украине появилась волшебная конституция с одной-единственной статьёй.

В ней огромными золотыми буквами выведено: «Не воруй!». И