Пришла мне мысль благая

Вас звать в

Семеновский

, на чай.

Иди, семья лихая!

В туфлях, халатах, в семь часов

Ко мне съезжайтесь прямо,

И каждый, братья, без чинов

Тащись с любимой дамой.

Приди,

Евгений

, мой поэт,

Как брат, любимый нами,

Ты опорожнил

чашу бед

,

Поссорясь с небесами;

Запей ее в моем углу,

За чашею веселья —

Светлее будущего мглу

Увидишь от похмелья.

Не знает Бахус черных дней,

Ему как лужа море.

Приди, и с музою твоей,

Плаксивою, как горе;

Пусть сердцу братьев говорит

Волшебными устами —

Младая грудь ее горит

Свободой и богами.

И Дельвиг, председатель муз,

И вождь, и муж совета,

Покинь всегдашней лени груз,

Бреди на зов поэта.

Закинь на полку фут и вес

Философов спесивых,

Умножь собой толпу повес,

Всегда многоречивых.

Ты любишь искренно друзей,

Ты верен богу Пинда,

Ты чинно род семьи своей

Ведешь от Витикинда, —

С младою музою твоей,

Опередившей годы,

Гряди в веселый круг друзей

На празднество свободы.

И

Чернышов

, приятель, хват,

Поклонник Эпикуру,

Ты наш единоверный брат

По Вакху и Амуру,

И нашим музам не чужой —

Ты любишь песнопенья:

Нередко делим мы с тобой

Минуты вдохновенья.

И бог любви, и сатана

Равно нас, грешных, мучит,

И бес румяный, бог вина,

Науке жизни учит.

Приди на прямодушный зов

Армейского солдата;

Мой беззаботный философ,

Люблю тебя как брата!

Ты в скуке не провел и дня,

Ты денег не хоронишь,

Мундир гвардейский, четверня,

Но ты не фанфаронишь;

Ты любишь бранный шум и треск

И любишь наслажденье,

И знаешь, что мишурный блеск —

Плохое украшенье.

В чертогах, в городском шуму

И в подземельной хате

Уважен умный по уму

И мил в своем халате!

Болтин

-гусар, тебе челом,

Мудрец златого века!

Ты наслаждаешься житьем

Как правом человека;

Ты храбр, как витязь старины,

И прям, как наши деды,

Ты любишь страсть родной страны —

Роскошные обеды,

Ты пьешь с друзьями в добрый час,

Без бабьего жеманства, —

Святая трезвость во сто раз

Безумнее и пьянства!

Дай руку, брат, иди ко мне,

Затянем круговою!

Прямые радости одне

За чашей пуншевою…

Напьюсь – и светел Божий день,

И люди, будто люди,

И Пашу целовать не лень —

Прижмусь к упругой груди;

Тверез – и люди мне, гусар,

Негодные созданья,

И холоден смышленый жар

Наемного лобзанья.

Сберемся ж, братья, заодно,

Иди, семья лихая!

Вас ждет и чай мой, и вино,

И муза молодая;

И вечер посвятим богам,

Подателям блаженства.

Друзья, цензуры нет пирам

Для дружбы и равенства!

БОРАТЫНСКОМУ

Напрасно я, друг милый мой,

Желал найти науку счастья;

Напрасно, всех любя душой,

Просил любови и участья…

Участья… Кто его найдет?

О, люди холодны, как лед…

Мои труды вотще пропали,

Но чувства опытнее стали —

Мне люди в наготе предстали —

Я пожалел моих хлопот.

В наш век счастливый, век прекрасный

Приветлив ласковый народ;

Всё дышит тишиной согласной,

Друг другу братски руку жмет;

Пристойно скромны изуверы,

Пристойно воры ждут ночей,

Не давят жертв во имя веры,

И нет державных палачей…