Внимательно рассматривая отпечаток босой ноги, мальчик подумал, что он не одинок в этих диких местах, и невольно пошел по следу. Чем дальше он шел, тем следы становились отчетливее, и наконец — о чудо! — впереди показалась хижина. Над ее куполообразной крышей поднимался легкий дымок.

«Люди! — обрадовался было мальчик, но радость его тут же сменилась испугом: — А вдруг здесь английские охотники?»

Мухтар замедлил шаги. Вернуться назад или подойти? После минутного колебания он, осторожно пробираясь сквозь густой кустарник, робко приблизился к жилищу, которое скорее напоминало юрту кочевников, чем хижину. Кругом зеленела густая сочная трава, и только у самого порога маленький кусочек земли был вымазан глиной и чисто подметен. У стены стояли лопаты и глиняный кувшин, в стороне лежала небольшая вязанка хвороста. По траве бродили черные куры, а между ними важно расхаживал петух.

Увидев чужого, петух тревожно закукарекал, а куры в испуге разбежались. Мухтар быстро спрятался за большим кустом. Из хижины вышла женщина в старом выцветшем платье, голова ее была повязана черным платком, в руках она держала ружье.

Осмотревшись по сторонам, женщина властно крикнула на языке урду:

— Кто здесь?

Мухтар молчал.

— Кто ты? — грозно спросила она и направила дуло ружья в сторону мальчика. — Выходи! А то застрелю!

Испуганный Мухтар бросился бежать.

— Стой! Стой, тебе говорят!

Мальчик остановился. Женщина бросилась к нему.

— Кто ты? Как ты попал сюда?

Бледный Мухтар молчал.

— Отвечай же! — Смуглые жилистые руки впились в его худенькие плечи.

Суровое лицо, горящие глаза и быстрая гневная речь еще больше напугали его. Мухтар заплакал.

— Это что такое? — строго сказала женщина. — Сейчас же перестань!.. И расскажи толком, как ты попал сюда.

— Я… я… — глотая слезы, начал Мухтар, но рыдания помешали ему.

— Говорю же тебе, перестань!.. Перестань! Хватит мне своих слез.

Женщина сняла руки с плеч Мухтара и сказала уже более мягко:

— Не бойся! Я не колдунья и не злая ведьма. Идем со мною! Я не собираюсь тебя обижать.

Мальчик боязливо поплелся за женщиной. Подведя его к хижине, она сказала:

— Подожди здесь, я сейчас приду! — и скрылась за камышовой занавеской, служащей дверью. Через минуту она вернулась с небольшим глиняным кувшином и узелком.

— Знаю, что ты голоден, — мягко сказала она, протягивая Мухтару узелок. — Это лепешка, бери.

Мухтар не двигался, будто прирос к земле.

— Ну, что же ты? Боишься?

Присев на корточки, женщина сама развязала узелок и разломила лепешку на куски.

— Пей, — сказала она, наливая в кружку холодного козьего молока и подавая мальчику кусок лепешки. — Хлеб у меня ячменный. Я своими руками сеяла его, — и она показала вдаль, — вон на той лужайке.

Слова женщины успокоили Мухтара, и он доверчиво, хоть и печально, посмотрел на свою новую благодетельницу. Затем взял кружку и трясущимися руками поднес ее к губам. Женщина только сейчас увидела, как он измучен.

— У тебя есть мать?

— Нет!

— А отец?

— Тоже нет!

— Они там? — она кивком головы указала влево, где виднелось кладбище.

— Да… — Мухтар кивнул головой, — только не здесь, а далеко-далеко отсюда! — тихо добавил он.

— Да, я слышу по говору, что ты не из Пенджаба…

Оба умолкли.

— Как же ты попал в Индию? Какой недобрый ветер занес тебя сюда? — спросила женщина и тут же быстро добавила: — Только не ври, говори правду! Слышишь?

Мухтар и не думал врать. Он доверчиво рассказал этой женщине всю горькую историю своей маленькой жизни. Он говорил долго. Рассказал, что он уроженец Багдада, что был в Мекке, что там его продали и обманным путем привезли в Лахор. Рассказал о своей хозяйке Мэри Шолтон, о приюте, о том, как он подрался с сыном своей госпожи, мерзким Диком, и сильно избил его, после чего вынужден был бежать из Лахора, который давно мечтал покинуть. И вот после многодневных скитаний судьба привела его к этой хижине…

Женщина внимательно слушала мальчика, ни разу не перебив его печального рассказа, и, только когда он закончил, громко рассмеялась. Мухтар поднял на нее испуганный и удивленный взгляд.

— Бедный мальчик! И ты поверил этой госпоже с крестом на шее! Ты пересек бескрайнее море, чтобы здесь, в Индии, стране нищеты и горя, найти свое счастье?! Ребенок ты, ребенок! Да где же это видано, чтобы у богатых инглизов было доброе сердце!

Сорвав с головы черный платок, женщина открыла тяжелые, белые как снег косы и, потрясая ими перед растерянным Мухтаром, горестно воскликнула:

— Ты видел косы черные, золотистые, каштановые, но вот такие ты, наверно, видишь впервые! А ведь мне еще нет и тридцати лет! Хочешь знать, кто я? Я жена прославленного поэта Пенджаба — Рахмана Фазла… Зовут меня Радха…

Помолчав, Радха указала в сторону кладбища и, заливаясь слезами, воскликнула:

— Да, да, там лежат мои отец и мать, мой любимый муж, мои друзья. Они лежат там вместе с сотнями мужественных пенджабцев. Все они хотели только одного: дать людям свободу, хлеб, счастье, а досталась им могила!

Она умолкла и, покусывая травинку, долго смотрела на свои потрескавшиеся босые ноги.

— Год тому назад помещики решили прогнать крестьян с их земли за то, что те не уплатили налогов, — продолжала Радха. — А как они могли уплатить? Год был неурожайный, повсюду голод. Крестьяне отказались оставить свои земли… Тогда инглизы встали на защиту заминдаров[14], прислав на помощь своих солдат. Тут поднялись все мусульмане и индусы. Но что мы могли сделать?! У них были пушки, пулеметы. А у нас? Только ружья да храбрые сердца! Много тогда погибло наших, а кто уцелел, ушел за Гиндукуш, в Россию… Сколько пленных заживо сожгли на кострах, точно сикхи своих покойников…

Мухтар слушал, широко раскрыв глаза, стараясь не пропустить ни одного слова.

Радха, заметив это, ласково улыбнулась:

— Наступит день, и мы прогоним инглизов с нашей родины. Ведь русские прогнали же своего падишаха. В это верил мой Рахман, верю и я.

У Мухтара сладко защемило в груди. «Русские… Россия! Дойду ли я когда-нибудь до тебя?!»

— Пойдем со мной, я покажу тебе могилы наших героев! — сказала Радха и повела Мухтара на кладбище.

— Здесь лежит молодой афганец! — Радха указала на первую могилу. — У этого парня было шестнадцать ран, у него на глазах инглизы убили его крошечного сынишку, а жена упала замертво, но пережив этого! — голос Радхи задрожал. — Но за ее смерть отплатили инглизам другие женщины. Одна молодая девушка уложила из укрытия десять наемников! Вот так дрались наши люди с врагом… Когда похоронили всех убитых, мы с матерью моего мужа переселились сюда, поближе к ним. Но вот уже пятый месяц, как я осталась совсем одна, храню покой родных могил и помогаю людям находить могилы близких. Чужие редко заглядывают сюда! Да и охотники не часто навещают меня, они ищут добычу вон там, — Радха показала рукой на раскинувшуюся далеко внизу долину.

…Более трех недель Мухтар прожил в этом скрытом от людских глаз уголке. Ему было хорошо здесь. Радха заботилась о нем с сестринской нежностью. Настоями разных лекарственных трав смазывала раны на ногах, досыта кормила и поила.

Вместе ходили они на охоту, стреляли зайцев и жарили их на костре. Мухтар поправился и окреп, а рубашка и шаровары мужа Радхи совсем преобразили его, сделав гораздо старше.

— Да ты совсем взрослый парень, — сказала ему как-то Радха, — теперь, наверное, не заплачешь, попадись тебе хоть сам тигр?!

Мухтар задорно тряхнул головой и звонко рассмеялся.

— Теперь ты смеешься, а помнишь, как ревел, когда в первый раз увидел меня!

В один из майских дней Мухтар, как всегда, встал рано и принялся за свои обычные дела: полил цветы на могилах, собрал хворост, разжег мангал, вскипятил чайник, подмел возле хижины и стал ждать Радху, которая ранним утром ушла на охоту.