Председатель 31-й сессии ГАТТ в ноябре 1975 г. публично признал, что еще никогда ее участники не собирались в обстановке, когда многие страны устанавливают столь значительные ограничения в торговле. В последущие годы такие ограничения продолжали увеличиваться. Даже эксперты Международного валютного фонда (МВФ), находящегося под контролем наиболее развитых капиталистических стран, в исследовании о росте протекционизма констатировали: «По-видимому, наиболее тревожной является очевидная эрозия политических обязательств в отношении либерализации торговой системы» ⁷.

Ограничения, установленные в международной капиталистической торговле в 1975–1977 гг., по оценке Секретариата ГАТТ, охватили товары общей стоимостью от 30 до 50 млрд. долл., а по некоторым другим оценкам — еще больше. США и страны ЕЭС, являющиеся эпицентром новой волны протекционизма, более 150 раз возводили препятствия в 1974–1978 гг. на пути ввоза тех или иных товаров. «Импорт на скамье подсудимых» — так озаглавил статью о лавине торговых запретов журнал ФРГ «Шпигель» в июне 1978 г., выражая тревогу деловых кругов страны по этому поводу. Согласно подсчетам экспертов на Западе, государственный контроль распространился в конце 70-х годов на 46 % торговли, тогда как в середине десятилетия — менее чем на 40 % (1 % составлял в 1979 г. около 15 млрд. долл.) ⁸.

Беспрецедентные в послевоенный период масштабы протекционистских мер вызваны серьезными причинами, а высказываемые на Западе опасения по поводу возможных последствий имеют достаточные на то основания.

Одним из факторов, способствовавших установлению ограничений импорта, является значительное повышение мировых цен на нефть и многие виды сырья в 70-х годах (оно произошло, как известно, не без махинаций крупнейших монополий, которые умышленно создавали нехватку таких товаров). Повышение цен ухудшило состояние внешнеэкономических расчетов в большинстве капиталистических стран, вызвало стремление правительств частично решить проблему сбалансирования торговли путем сдерживания ввоза других товаров. Но это далеко не самое важное. Другим фактором, причем более существенным, стал самый глубокий и затяжной после второй мировой войны экономический кризис в капиталистическом мире 1974–1975 гг. Увеличение безработицы, падение спроса на товары, расширение недогрузки производственных мощностей в странах капитализма активизировали протекционистские настроения среди деловых и даже некоторой части профсоюзных кругов. Особенно важное значение имело стремительное, угрожавшее и без того напряженной внутриполитической обстановке увеличение безработицы. «При росте безработицы, — признавал канцлер ФРГ Г. Шмидт, выступая в бундестаге 3 декабря 1981 г., — появляется большой соблазн с помощью протекционистских мер хотя бы временно переложить собственные трудности на плечи других стран».

Дефициты внешнеторговых балансов большинства капиталистических стран в 1980 г.

К глубинным причинам волны протекционизма относится прежде всего усиление неравномерности развития современного капитализма в условиях научно-технической революции. В результате среди капиталистических и освободившихся стран появились новые, сравнительно крупные конкурентоспособные поставщики товаров, претендующие на повышение своей доли в международной торговле в соответствии с возможностями их производства. Таким образом, назрела необходимость перестройки всей структуры мирового капиталистического рынка. Между тем структурная перестройка чрезвычайно сложна для стихийно развивающейся экономики. Еще важнее то, что она встречает сопротивление тех предпринимателей, которые стремятся сохранить прежние позиции на рынке, хотя продукция последних утратила конкурентоспособность. Под их давлением правительства, заинтересованные в поддержке местных отраслей производства, пытаются с помощью протекционистских мер не допустить или в крайнем случае притормозить перестройку. Растущий протекционизм, по удачному определению одного экономиста из ФРГ, отражает «попытку преодолеть пропасть между потребностью, возможностью и готовностью осуществить структурную перестройку» ⁹.

ЕЭС пытается сдержать экспорт монополий Японии

Основным аргументом сторонников протекционистских мер является повышение доли импортного товара в общем потреблении страны, причем всю ответственность они возлагают на иностранных экспортеров, обвиняя последних в использовании недобросовестных методов конкуренции и в злоупотреблениях. Конечно, этого исключать нельзя, но не следует и преувеличивать. Ускоренный рост поставок товаров из-за границы, перенасыщающий внутренний рынок капиталистических стран, связан с относительным снижением конкурентоспособности их хозяйства.

Например, доля Японии в международной торговле готовыми изделиями с 1963 по 1976 г. повысилась с 6 до 12 %. Особенно сильно она потеснила конкурентов на мировом рынке стали, машин и оборудования, текстиля. В импорте стали удельный вес Японии за рассматриваемый период возрос с 9 до 24 % (в том числе в импорте США и Канады, вместе взятых, — с 17 до 42 %), а в импорте машин и оборудования — с 4 до 13 %. Каждый десятый, продававшийся в странах ЕЭС в середине 70-х годов черно-белый телевизор имел японский фирменный знак. Соответственно каждый шестой мотоцикл был выпущен в Японии, там же произведен почти каждый второй карманный калькулятор, проданный в ФРГ.

Роль издержек производства в изменении состава поставщиков становится очевидной при сопоставлении соответствующих показателей в конкретных отраслях промышленности. Например, затраты рабочего времени на выплавку тонны стали с 1953 по 1974 г. понизились в Японии почти в 8 раз, тогда как в ФРГ — в 3,6 раза, в Великобритании — на 63 % и в США — на 27 %. Абсолютный уровень этих затрат, характеризующий современную конкурентоспособность национальной сталеплавильной промышленности, составил в середине 70-х годов на тонну стали в Японии менее 9 человеко-часов, в США — 11, в ФРГ — 13 и в Великобритании — 22. Наиболее прогрессивным методом (непрерывной разливки металла) в Японии производится 50 % всей стали, тогда как в США — 11 %. Все это, естественно, способствовало превращению Японии в крупнейшего экспортера стали.

В развивающихся государствах большой разрыв в уровне заработной платы по сравнению с капиталистическими странами (например, в текстильной промышленности по сравнению с США разрыв в Гане — в 7 раз, в Индии — в 13, в Кении — почти в 16 раз) и относительно дешевое натуральное сырье позволяют успешно конкурировать с местной трудоемкой продукцией ряда отраслей легкой промышленности в этих странах, тем более что рост инфляции, подрывая покупательную способность населения стран Запада, перемещает спрос в сторону дешевых потребительских товаров. В итоге в импорте одежды капиталистическими странами в 1963–1975 гг. доля развивающихся государств повысилась с 14 до 32 %.

Второй важнейшей причиной массового возведения импортных барьеров являются все более агрессивная деятельность и рост злоупотреблений монополий, ведущие к дезорганизации внутреннего рынка капиталистических стран. Борьба ТНК за господствующее положение в мировом хозяйстве наносит ущерб интересам многих других компаний и деформирует развитие национальных экономик. Это вызывает в ответ защитные меры правительств, поскольку государственная власть в капиталистических странах — «комитет, управляющий общими делами всего класса буржуазии» ¹⁰. Показательно, что со второй половины 70-х годов значительно участились и приобрели новые формы торговые конфликты, порождая непрерывную цепь внешнеполитических столкновений между крупными империалистическими державами.