– Не пугайся, просто он перебирает временами… Помочь, случилось что? – Ким тревожно на меня смотрит и уводит из злачного места, все это время я держалась, обхватив себя руками, и только сейчас поняла, как мне было неуютно, а с Наташкиным отцом я сразу расслабилась, он трезв как стекло, даже запаха нет, и пиджак его застегнут на все пуговицы.

– Викушу бы найти, ой, Викторию Павловну, у нас ЧП, парня надо в больницу отправить, – Боря Ким уже вел меня в нужную сторону, держа слегка под руку, чтобы я в темноте поспевала за ним; за пролеском светились корпуса, а я совершенно, оказывается, не знаю, как устроено это место, и без Кима блуждала бы здесь часами в поисках наших.

– Расскажи пока про дочь, меня она скудно в свои дела посвящает! – от него исходит упругая молодая энергия и не верится, что ему за пятьдесят; я еще повернулась и присмотрелась – на лице вообще нет признаков возраста!

– Это секрет, только не выдавайте меня, она хочет уехать, но я знаю, что вы все знаете, а то не сказала бы! И Наташка обещала, что поступит куда-нибудь, короче, у них любовь… И я через год в Москву приеду! – вот хочу понять, готов ли Наташкин отец к такому резкому повороту в Наташкиных планах?

– Ну и славно, я уже молиться устал, чтобы она нашла себе применение, на нее никак повлиять нельзя; если бы не ты, еще неизвестно в какую бы компанию ввязалась, ее постоянно зашкаливает. А Митяй как, ничего, надежный? – знает он все, только прикидывается.

– Вполне. Главное, он в Наташку влюблен уже несколько лет, а мы его и не замечали, он просто «пионером» приезжал, не был еще «хоккеистом», он ради Наташки этим занялся, представляете, и сразу в «союзную сборную» попал! Но мне кажется, что Наташкой он дорожит сейчас больше; если вы ее не отпустите, Митяй тоже ехать откажется и в местную команду запишется… Ну мне так кажется, – на это Ким только присвистнул.

– Не знал, что так все серьезно, мне нравиться этот парень! Отпущу конечно, но и без присмотра не оставлю, а тебе спасибо, уж очень ты меня успокоила… – мы подошли к очередной сверкающей веранде, и Ким решил на пороге меня оставить, видимо с кем-то конкретно не хотел лишний раз пересекаться.

На веранде наши всякие разные вожатухи не шибко отличались от героинь предыдущей сцены, но тут хотя бы есть лица знакомые; и конечно я сразу увидела Егора, он стоял с Шевельковой и, переговаривая кабацкую версию популярной песни, клонился ей в ухо, придерживая за плечико, и, честно скажу – выглядит это сильно противнее всего, что я видела накануне. Потом к ним подпрыгнула Полина, она только что танцевала медляк с незнакомым парнем – злачного народа и тут хватает; и я пожалела, что не оделась позакрытее: молочная «плиссировка» выше колена и белый тонкий топ были тут явно неуместны, но разве я могла такое просчитать, у меня вон юбка вся в крови! Парень слишком долговязый, кажется он из «волейболистов», неожиданно подхватил меня за талию долговязой рукой и посадил себе на колени, я аж поперхнулась от такой наглости. Давно он взрослым-то стал!?

– Егорова протеже подросла, смотри какая, хотел еще в том году склеить, так она дикая, врезала мне! – держит меня крепко и парню какому-то все это рассказывает, словно я тряпичная.

– Так и сейчас врежу, отвали! – пытаюсь освободиться, но он по-настоящему меня не отпускает, и я уже приготовилась в замахе, развернула кулак так, чтобы нос сломать ему на хрен, все равно юбка от крови уже не отстирается; и какой же он противный, этот «волейболист», никогда раньше не замечала!

– Капков, сам тебе вломлю, еще раз такое замечу, оборву уши и прослежу, чтобы тебя из команды выкинули! – Егор скрутил ему ухо, хватка парня ослабилась, и я вскочила, но кулак не расслабила. Егор взял меня за плечи и отвел в сторону. – Ты чего здесь шляешься, кругом пьяные озабоченные парни, не соображают ни хрена уже!

– Надо значит! Викуша где? Там травма в «шестом» отряде, в город парня надо отправлять, – вот нужны мне Егоровы нотации, смотрю мимо него.

Тут сама заметила королевну и сразу пошла к ней. Егор от меня не отстает, и пока иду, вскользь вижу, как Надька меня презрительно разглядывает, словно от меня несет помоями или того хуже: носик она собрала в морщинистую горку, глазки сузила, руки скрутила в замок, подняв свою выдающуюся грудь на размер больше, и ногой в глянцевой туфле нервно стучит. Решит в меня «плюнуть» хотя бы словом, я ей нос разобью вместо носа этого «волейболиста» Капкова, злые бабы меня достали даже больше, чем охреневшие парни – терпеть не могу слабаков! Викуша, в платье крепдешиновом в мелкие цветочки, наряженная, мило растаяла в обществе тренера Щедрина, видимо карьера Антона все-таки получила продолжение, и королевна воздыхает от трудных мирских дел, а тут я – она не рада меня видеть:

– Виктория Павловна, Сазонова из «шестого» отряда срочно надо в город отправлять, у него, скорее всего, нога сломана, и рана открытая, и крови он много потерял, пока я пришла…

– Что опять случилось… – королевна мучительно не хочет отрываться от симпатяги Щедрина.

– Кровать сорвалась, а шпала из металла, он наверно в туалет пошел и… – вру, что угодно, еще не хватало, чтобы она обвинила его, парнишке и так досталось.

– Так я и поверила… бесились все, наказать этот «шестой» пора в полном составе! – но Викуша так и не поднялась, так и стоит, привалившись задом к столу, вот стерва, говорю же, пацан крови много потерял, а тут пилить до города черт-те-сколько!

– Вика, я все сделаю, расслабься, ну мы пошли, – Егор уже тянул меня за локоть с веранды, ну надо же, королевна для него «Вика»! Мегера бывает Викой? Прям, потрясена, в таком качестве ни разу о нашей королевне не думала, что она где-то еще человек и с нормальным именем!

– Могла мне сразу все рассказать, чего к «этой» лезть!? – мы уже идем по проулку между корпусами, и, может, мне безопаснее остаться с этим «волейболистом»? Врезала бы и все дела, а с Егором что делать?

– «Вика», – ты хотел сказать?

Егор пытался взять меня за руку, я от него отмахивалась, и тут нас догнала Полина.

– Егор, ты куда? – а сама идет рядом туда же, куда и он, и вообще Полина мне нравится, она веселая и не злая.

– Да парня в город отправлю и вернусь, подожди тут, я вернусь, – он убыстряет шаг, запихивает руки в карманы. Полина берет его под руку вся такая смешливая, стройнячая, в каком-то зашибенном платье, глаза светящиеся, и идет с нами.

– Да не нравиться мне там, ты же знаешь, я не пью. Что мне среди них всех делать? Саш, ты на нас сильно обиделась, ну, что мы «сценку» такую поставили? Но это и правда главный скандал сезона, сама понимаешь… – она смотрит на меня не виновато, но обидеть точно не хотела.

– Нет, конечно, разодрались две лучшие подруги – как такое пропустить, только меня завтрашний «капитанский зачет» беспокоит больше, вашу шутку я даже не сразу просекла, так меня трясет, хоть не просыпайся – так мне страшно, – я снова вся скрутилась, стресс нагоняет, к утру, к выступлению вообще закостенею!

– Ты выступать боишься? Я тоже страшно боялась… ты знаешь, я интроверт, все из себя клещами вытащила, так хотела быть «капитаном», что готова была на все, и вот, могу с полпинка с кем угодно общаться! – я открыла рот. Полина – «интроверт», сумасшедшая, вечно прыгающая, улыбающаяся Полина?

– С ума сойти, никогда бы не поверила! Ну, у меня та же история, но моя «заставлялка», кажется, сломалась, и я всех завтра подведу! – взять и сбежать сейчас в город вместе с мальчишкой, так и Егор будет доволен, что я уехала.

– Все будет отлично, только ты должна перевоплотиться, обязательно внешне; нужно одеть себя и вести так, как тот, кто по-твоему умеет делать то, что тебе нужно, это как играешь роль, только глубже, надо чувствовать как «герой», который владеет нужным тебе качеством! Открою секрет, сама я все тот же интроверт, в «одиночной камере» вряд ли сойду с ума, я до сих пор «играю».

«Слегка переигрывает», – подумала я про себя, но если знать подоплеку, то все домыслы бледнеют, это очень круто!