– Расслабься, в городе он не орудует, но и мы пока шум не поднимаем, а как пионеров из похода вернешь, так сам делом займешься… Ну все, поехали! – сказал Серега Егору, мы забрались в грузовик. Егор смотрит мне вслед, но дверь уже закрылась.

Шофер газели довез нас до «нижних» лагерей, добрались до города на речной «ракете» рекордно быстро, Антон был недоволен такой компанией, поговорить не вышло, только и сказал, что Викуша уже в Москве, а сам он через пару дней вылетает и не вернется, возможно, до весны. Пожелала я ему удачи, но обниматься не стала, и чем дело вчера в разборках с Валевским закончилось, тоже не интересовалась, словно и не было неприятного инцидента. «Ракета» прибыла в «речной порт», когда у нас в лагере еще и завтрак не начался, порт находится почти в центре города, и тут совсем рядом квартира Алены, куда мне попасть просто необходимо, а Сергею наказано ни на шаг не отступать от меня. И видимо я Егора крепко напугала вчера, а он еще крепче по этому поводу напряг парня, он под локоток так меня и держит, словно я реально сбегу.

Олег остановился на перекрестке, мне в лицо сразу полетел тополиный пух стоило выйти из катера, и я уже вовсю чихаю и отплевываюсь, и нос наверно красный.

– Родители Насти недалеко живут, они еще надеются ее живой найти, а к таким новостям их нужно подготовить, вот телефон, позвоните мне через час, – мы взяли у него записку и пошли в другую сторону.

– Тут одна знакомая живет, может, напросимся в гости, позавтракаем и от нее Олегу перезвоним? – и я потащила Сергея в «булочную», что находится во дворе дома Алены.

– А это удобно, рано еще… – парень он сильно воспитанный, аккуратный такой, на опера со стажем вообще не похож. И за что его держат в «убойном»?

– Пенсионеры рано встают, так мы еще и свежих булочек принесем.

Купили булочек десять и еще карамельки «смородиновые», с ними вприкуску вкусно пить чай без сахара, упаковку чая «байховый индийский» с голубым слоном на желтой этикетке поверх золотинки тоже прикупили, чтобы не с пустыми руками в гости заходить. Поднялись по широким пролетам на седьмой этаж, лифт отчего-то не работал. И как старушка тут управляется? Позвонила в дверь, та сразу открылась, оказывается Софья Ивановна нас еще из окна заприметила:

– Очень бы обиделась, если бы ты ко мне не заглянула!

Старушка всплеснула руками и забрала гостинцы на кухню, мы пошли с ней хлопотать и готовить чай, а Сергея усадили у телефона, он звонил на службу, договаривался, и свидетели ему были ни к чему. Софья Ивановна тоже этому обрадовалась, что мы остались одни, наклонилась ко мне:

– Ты знаешь, что твоя подруга там ходит, а никто так и не появился, никто туда не заходил, ну это пока я тут была. Вы вообще меня чудом застали, я у подруги на даче живу, пока мои не вернулись – жутко мне тут, вот приехала цветы полить и сразу обратно! И так хорошо, что ты зашла, даже ненадолго мне жутко тут оставаться! – выдала все заговорщически, пока мы заваривали чай в огромном чайнике.

– А я вещи Алены нашла, там ключи, так что пока этот парень там болтает, я тихонечко поднимусь, но ключи мне придется все же ребятам из милиции отдать, а не вашей соседке, «дело» наверно будут оформлять… Может, они найдут Алену, похоронят, и тогда она перестанет ходить тут по головам? – я уже стою в дверях, прислушиваюсь к говору Сергея – мало ли что я там найду, а они мне с Егором воздух сразу перекроют, если узнают, что я самовольно в квартиру «фигуранта» полезла!

– Да уж найдите, а то что я соседке скажу, да и как мы тут жить будем?! Так жаль мне эту девушку… – старушка выглядывает в полуоткрытую дверь и по-девичьи пугается, словно я предложила ей соседей ночью пастой намазать как в лагере, а ей и хочется нахулиганить, и боязно.

Пока Серега был занят напряженным разговором по телефону, я проскользнула на лестничную клетку, поднялась на восьмой этаж, ключи вставила и прислушиваюсь: тихо все. Софья Павловна стоит внизу, чувствую ее присутствие, и это успокаивает; хотя в квартиру зайти мне очень страшно, но захожу, полы покрыты давней пылью – никто здесь не был, Аленин благоверный здесь точно за это время не показывался. За коридором уютная гостиная и смежная спальня, но сделать следующий шаг я не могу, она и правда тут! Алена тут! Стою в ужасе и не смею шевелиться, боюсь привлечь ее внимание, мне страшно! И все же тихо прохожу к комоду, на нем стоят фотографии в рамках и на всех счастливая Алена со своим героем. То есть фотографироваться с ней он не побоялся!? Даже странно… Не рассчитывала я на такую удачу, но с другой стороны она была его постоянная любовница, а не потенциальная жертва, он о ней заботился и убивать не собирался, или я вообще ошибаюсь!? Наверно я ошибаюсь, не могу поверить, что он убийца Алены, и уж тем более невозможно мне верить, что он маньяк, конечно я его знаю… И это ужасно – подозревать в таких вещах того, кого знаешь! Но вдруг чувствую, кто-то стоит за спиной, явно чувствую, хватаю фотку и поворачиваюсь, нет никого, но передо мной словно стоит лицо Алены, она пристально смотрит на меня, смотрит и говорит:

– Зарецкая, ты такая сука, ты забрала его… – а я ей отвечаю:

– Алена, я не забирала…

Поняла, что разговариваю сама с собой, спина покрылась холодом, и я выскочила с рамкой из квартиры, пусть Егор со своими коллегами обыскивает тут все, а я не могу, что мне надо я узнала. Закрываю дверь нервно на ключ, а Алена словно стоит на пороге, смотрит на меня и кивает на фотографию, которую я зажала под мышкой, и слышу в голове ее голос отдаленно, уже сбегая по лестнице вниз:

– Ты его забрала…

В полном я ужасе и не понимаю сейчас ничего, старушка меня поймала дверью, тихонько ее затворила и, взяв чайник как ни в чем не бывало, занесла поднос в гостиную, но по взгляду Софьи Ивановны ясно, что и по мне все ясно – ясно, что я видела Алену! Поставив чайник на стол вернулась и зашла ванную, привела себя немного в порядок, почистила зубы пальцем с пастой, выдавив ее из тюбика вместе с апельсиновокислой волной, а в зеркало боюсь смотреть, вдруг там увижу не себя, а Алену. Как эта система с «неупокоенными» работает до сих пор не пойму до конца, но наверно в таком деле нет правил, все зависит от личных качеств, вовлеченных в процесс; не хочу, чтобы Алена тащилась за мной, этого я просто не выдержу, пойду разгонять призрачность кипятком чая. Вышла к столу и сразу весь чай залпом выпила. Вот что Алена имела в виду? Сергей отчитался:

– Звонил Олегу, они нас уже ждут, – я запихнула в себя по-быстрому булочку, вкуса так и не почувствовала, но все же мы дождались Софью Ивановну, пока она быстренько полила цветы, помогли ей с дачной перегруженной сумкой спуститься вниз и проводили до остановки, а сами пошли к родителям исчезнувшей девушки.

Встретили нас без истерик, видимо родители Насти для себя уже рассмотрели все версии, они не верили, что их дочь могла уехать куда-то без Олега:

– Олег нам говорил, что пропала ваша подруга, и ее тоже не хотят искать официально. Но почему вы решили, что она пропала, если даже родители не спохватились? – мама девушки сидела с опухшими глазами, но видимо плачет она не с момента приезда Олега, а все два месяца.

– Не совсем так… на самом деле я жертва маньяка, выжившая, он напал на меня и бросил в тайге, закопал, но плохо. И подруга моя действительно пропала, а другая погибла недавно как-то нелепо, я напишу заявление от своего имени… Можно посмотреть фотографию вашей дочери? – такого поворота никто не ожидал, они теперь смотрели на меня как на инопланетянку, подали фотографию, мы с Настей совсем непохожи, но внешний типаж безусловно один.

– Как вам удалось спастись? Это же все опасно, почему вы участвуете в поисках? Вас охраняют? Как на это согласились ваши родители? – мама девушки вдруг вскочила со стула и обняла меня, потом села. – Извините… но я не понимаю…

– Я сирота, бабушка далеко и надеюсь, ничего этого не узнает! Меня охраняют, и маньяк знает: я не видела его лица, я для него безвредна, ему сейчас опасно на меня нападать, он возможно не уверен, что я вообще что-то знаю о нападении, он же меня усыпил… Так что сейчас появилась возможность выйти на него, примерно известен радиус его поисков, но нужно дать делу официальный ход, а то ребята работать не могут, заявлений-то нет…