В тот же вечер 25 июня 1941 года Финляндия заявила о том, что она находится в состоянии войны с Советским Союзом.

Вечером 25 июня 1941 года начался транзит через Швецию так называемой дивизии Энгельбрехта[96]. Перевозка войск осуществлялась по железной дороге. Станции на пути следования охранялись шведскими солдатами. Немцы получали на шведских станциях пищу и воду.

Территориальные воды Швеции также использовались Германией для перевозки войск и военных материалов. Этот транзит был менее заметен. Но о нем также было известно советской военной разведке. Сведения об использовании немцами шведских территориальных вод добывал источник «Барбо», а резидент «Адмирал» передавал их в Москву с помощью радистки «Акмы». Когда «Акма» была арестована, «Адмирал» продолжал передавать в Центр собранные материалы через разведчика «Огюста».

Шведское воздушное пространство также стало использоваться германским командованием. Немецкие самолеты беспрепятственно летали над всей территорией Швеции. 12 шведских аэродромов было предоставлено в распоряжение Германии.

Сведения об использовании шведских аэродромов германскими самолетами добывал военный разведчик «Огюст».

Шведский нейтралитет в 1941 — 1942 годах был далек от настоящего нейтралитета. Только за второе полугодие 1941 года через территорию Швеции немцы смогли перебросить 420 тысяч тонн различных грузов, в 1942 году шведское воздушное пространство пересекали 1434 немецких «курьерских» самолета в различных направлениях[97]. Зимой 1941/42 года шведские власти продали немцам 2 тысячи 20-местных палаток и предоставили в их распоряжение 300 грузовиков для военных перевозок на севере Финляндии. Швеция также выполнила немецкий заказ на поставку 45 рыболовецких траулеров для последующего переоборудования их в военные катера[98].

Швеция также оказывала значительную материальную помощь Финляндии. Финнам был предоставлен кредит в 300 миллионов крон. В течение 1941 года из Швеции в Финляндию было поставлено 10 тысяч тонн чугуна, около 35 тысяч тонн зерна и муки, около 10 тысяч тонн картофеля и большое количество других товаров[99].

Такими были условия, в которых малочисленной группе советских военных разведчиков приходилось действовать в Швеции в 1940—1942 годах. Несмотря на исключительные трудности, полковнику Никитушеву и его резидентуре удалось добыть полные сведения о дислокации немецких войск в Норвегии, направить в Центр значительное количество донесений о состоянии различных отраслей немецкой военной промышленности. Разведчики также подготовили подробные доклады о состоянии немецких северных портов, о путях следования немецких морских транспортов, о минировании немцами своих прибрежных вод в Балтийском море, о шведских аэродромах, используемых немецкой авиацией, и многое другое. Под постоянным контролем находился и транзит немецких войск через шведскую территорию.

Сведения, добытые резидентурой Н. Никитушева, а также разведывательными отделами штабов Ленинградского и Волховского фронтов, в начале 1943 года были использованы ставкой Верховного Главнокомандования для принятия решения о прорыве блокады Ленинграда. Благодаря многочисленным донесениям военной разведки стало известно, что германское командование перебросило свои основные резервы на южный участок советско-германского фронта, где шли ожесточенные бои. На ленинградском направлении складывалась благоприятная для наступления ситуация, которая также в случае успеха могла оказать влияние на позицию Швеции и заставить ее прекратить поставки стратегического сырья Германии. Осуществить операцию по прорыву блокады советской северной столицы было приказано Ленинградскому и Волховскому фронтам[100].

Встречными ударами по Шлиссельбургско-Синявин-скому выступу обороны противника соединениям Ленинградского и Волховского фронтов предстояло расколоть кольцо блокады и восстановить сухопутную связь Ленинграда с Большой землей. По данным военной разведки, гитлеровцы держали около Ленинграда крупную группировку. 18-я немецкая армия, блокировавшая город с юга и юго-востока, имела 25 дивизий. Финская армия, замыкавшая кольцо с севера, состояла из пяти дивизий.

12 января 1943 года после тщательной подготовки войск Красной Армии и дополнительной разведки сил противника 67-я армия генерала М. П. Духанова (Ленинградский фронт) нанесла мощный удар с запада на восток. Ей навстречу пробивалась 2-я ударная армия генерала В. 3. Романовского (Волховский фронт)[101]. Действия этих войск поддерживали 13-я и 14-я воздушные армии, морские пехотинцы, артиллеристы и летчики Балтийского флота. После семидневных ожесточенных боев советские войска освободили Шлиссельбург и ряд других населенных пунктов. 18 января блокада Ленинграда была прорвана. В результате наступательных действий Красной Армии образовался коридор шириной 8—11 километров, который позволил значительно улучшить снабжение жителей города, шестнадцать месяцев находившихся в условиях блокады. Оперативная обстановка на Ленинградском фронте в результате прорыва блокады также значительно улучшилась. Операция войск Красной Армии на ленинградском направлении в январе 1943 года на шведское правительство особого впечатления не произвела. Швеция продолжала поставки в Германию стратегического сырья и других важных для военной промышленности третьего рейха материалов. Сложной оставалась и обстановка, в которой в Швеции действовали советские военные разведчики.

Положение полковника Никитушева в Стокгольме строго определялось его статусом военного атташе. В соответствии с Венской конвенцией о дипломатических отношениях, полковник Никитушев, представляя интересы Наркомата обороны СССР при военном ведомстве Швеции, был советником советского посла А. М. Коллонтай[102] по военным вопросам. В круг его официально определенных обязанностей входило изучение вооруженных сил Швеции и других военных вопросов, поддержание и развитие связей между советским Наркоматом обороны и шведским военным ведомством. Положение военного атташе также предполагало установление и поддержание официальных отношений с военными представителями других государств, которые находились в Стокгольме. Среди этих представителей были военные атташе США, Великобритании, Франции, Германии, Италии, Венгрии, Румынии, Финляндии и других государств. Этот многочисленный военно-дипломатический корпус разделялся на два лагеря. В одном были представители стран антигитлеровской коалиции, в другом — представители союзников фашистской Германии. Исключением из временно установившегося разделения было положение американцев, которые поддерживали дипломатические отношения с Финляндией, воевавшей на стороне Германии против СССР.

Военно-дипломатический корпус представителей иностранных государств, работавших в годы Второй мировой войны в Швеции, был сложным по составу сообществом, где каждый офицер занимался не только выполнением представительских функций, но и разведывательной деятельностью.

Шведская контрразведка была в достаточной степени осведомлена о том, кто из иностранных военных атташе какими проблемами интересуется.

Сбором сведений о СССР, США и Великобритании активно занималась в Швеции германская военная разведка. Бывший резидент абвера в Бухаресте сорокасемилетний майор Ганс Вагнер, прибыв в Стокгольм в конце 1940 года, развил бурную деятельность. Выполняя задание адмирала Канариса, Вагнер начал свою специальную работу не с вербовки второстепенных агентов, а с привлечения к сотрудничеству представителей шведской разведки и контрразведки. Вагнер работал в Швеции под именем Ганса Шнайдера, занимал в германском посольстве должность экономиста при аппарате военного атташе.