— Ну вот, здесь мне совсем рядом.

При этом он достал из складного портмоне пять рублей и протянул мне. Я угадал: счетчик показывал двадцать пять копеек.

— Поищите мелочь, у меня нет сдачи.

— С удовольствием бы, но был единственный пятак, да и тот в метро опустил.

Во дворе никакой торговой точки не было, клиент опаздывал. Чтобы разменять деньги, нужно было выехать на площадь. Экая досада.

Вдруг он предложил:

— Знаете что? Я сейчас быстро разденусь, распишусь в табеле, в раздевалке одолжу у кого-нибудь мелочи, не пройдет и пяти минут, как я рассчитаюсь с вами.

Я согласился, но прошло около получаса, он не пришел.

Двадцать пять копеек деньги небольшие, но как плохо поступил человек. Где его совесть? Жаль было потерянного времени. С неприятным осадком на душе я отправился на стоянку.

…Много лет подряд в Москве не было настоящей зимы. Все слякоть, туман да дождь. И вот январь выдался по-настоящему зимним, снежным и морозным. Я опять оказался на стоянке такси — площадь Революции. И представьте себе, через десять месяцев в мою машину уселся мой старый знакомый, который весной прошлого года надул меня.

— На площадь Ногина, пожалуйста, — сказал он.

Одет он был по-зимнему, но в руках была та же большая рыжая папка, по которой я и узнал его.

Ни слова не говоря, я тронулся в путь, а сам думал, как бы мне проучить этого мелкого мошенника. Терять время, везти в милицию было бесполезно. Да и чем я мог доказать, что он мне когда-то не заплатил? Но что-то надо было предпринять.

Он опять опаздывал. По его просьбе опять въехал во двор и остановился у той же калитки. И вновь из того же складного портмоне он извлек десятирублевку. Сдачи у меня не было.

Когда он предложил опять старый вариант, у меня в голове моментально созрел план действий. Как только он юркнул в калитку, я быстро запер машину и подался за ним по пятам, как настоящий Шерлок Холмс. Он быстрой походкой прошел по снежному двору, выскочил на Китайский проезд и вошел в подъезд министерства. Я вошел за ним следом.

В вестибюле было многолюдно, так что я был неприметен. Мой пассажир спокойно разделся, расписался в книге и стал подниматься наверх. При входе на лестницу стоял вахтер, но он был чем-то занят, и я незаметно проскользнул на лестницу за своим «другом».

Как я и ожидал, мой пассажир о расплате со мной и не думал. Поднявшись по лестнице, он вошел в одну из комнат. Я обождал минуты полторы-две, затем, собравшись с духом, вошел в комнату, нарочито громко захлопнув за собой дверь, чтобы присутствующие в помещении обратили на меня внимание.

Комната была большая. Это какое-то конструкторское или проектное бюро. Люди сидели за столами и чертежными досками.

Работа еще не начиналась, и мое появление в серо-зеленой спецовке с бляхой шофера-таксиста на шапке сразу обратило внимание присутствующих.

Я медленно прошел между столами и остановился перед моим бывшим пассажиром. И, показывая на него пальцем, громко произнес:

— Товарищи! Этот молодой человек весной прошлого года приехал с площади Революции сюда на работу на такси и сбежал, не уплатив мне по счетчику двадцать пять копеек. И мне кажется, что он частенько так поступает. У него плохая зрительная память, он меня не узнал и вот опять сел ко мне. Сегодня он наездил те же двадцать пять копеек и удрал якобы разменять деньги. Что прикажете с ним делать? Везти в милицию? Мне кажется, этого делать не стоит. Я решил обратиться к вам, он же ваш товарищ по работе.

В зале воцарилась тишина, все пристально смотрели на моего пассажира. Он сильно покраснел, вскочил:

— Товарищ водитель, в прошлый раз я вам вынес деньги, а вы уже уехали.

— А сегодня? — уже грозно спросил я.

— А сегодня, представьте себе, я забыл. Дел много, — смущенно оправдывался он.

— У него всегда только крупные деньги. А теперь кого-нибудь из вас я попрошу отдать мне за него пятьдесят копеек, а он разменяет и рассчитается.

Один молодой человек протянул мне полтинник. И я с чувством огромного удовлетворения ушел. Мне кажется, что я хорошо проучил этого мелкого мошенника.

Внизу меня остановил вахтер:

— Пропуск ваш, гражданин!

— Какой, папаша, пропуск? Я шофер такси, поднимался деньги с пассажира получить. Видишь кокарду, это пропуск во все учреждения!

Я только что доставил пассажира на Быковский аэродром. Стоять там и ждать, когда будет попутчик на Москву, — дело бесполезное. Еду. И вдруг у платформы Удельная вижу целую группу желающих доехать до Москвы.

Первой в мою машину ворвалась полная женщина. Она села рядом со мной. На заднем сиденье оказалась тоже женщина, помоложе, с девочкой лет десяти-двенадцати. И мы поехали.

Пассажиры оказались очень словоохотливыми. Они прежде всего высказали свое возмущение по поводу того, что из-за ремонта железнодорожных путей было отменено несколько поездов.

— Я опаздываю на экзамены, — возмущалась полная женщина.

— А мы торопимся в зал Чайковского, — ей в тон заявила другая пассажирка. Потом она же заговорила о честности и порядочности: — Неужели это правда, товарищ водитель, что вас обманывают? Об этом так много пишут в газетах. Это же возмутительно.

— Народу много всякого, — ответил я ей. — Встречаются и мелкие людишки, для которых копейка дороже чести и совести. Но такие экземпляры у нас довольно редки.

— И все же это удивительно! В наше время, и так поступают! — не успокаивалась пассажирка помоложе.

До Москвы путь был долог, и я рассказал пассажиркам историю, показывающую, что не в деньгах счастье.

— Вот я вчера возил двух старичков смотреть новую квартиру в Дегунине. Приехали, почти целый час искали корпус. Нашли. Потом оказалось, что ключи от квартиры у коменданта. Его проискали. Зашли, осмотрели. Хорошая квартира. Старички прямо помолодели от радости. Все хорошо, а вижу — у крана отвалилась шайба, дверь не прикрывается. Не годится, думаю, так. Мы к коменданту, с ним — к слесарям. Те сидят, смеются:

— Это дело не наше!

— Как так, не ваше? Я бы тоже так мог сказать, что это дело не мое, бросить старых людей и уехать. А я не могу, моя совесть не позволяет не помочь старикам. Идемте! И они пошли. И устранили недостатки.

Довольных стариков я обратно доставил в старое гнездо. Договорились, что завтра заеду, буду их потихоньку перевозить. Уж как они меня благодарили! Особенно старушка. А мне большей благодарностью была доставленная людям радость.

…Так за разговорами мы не заметили, как добрались до Москвы. Я, признаться, торопился, потому что ехал к товарищу на свадьбу. Надо было подать машину без опоздания. Приезжаем на площадь Маяковского. Наступила пора рассчитываться. И вот та самая женщина, которая только что говорила с возмущением о бесчестных поступках, вдруг заявляет, что у нее нет денег. «Деньги на аккредитиве».

— Ну как же вы садились без денег в такси? Ведь сумма-то немалая?

Женщина, не слушая, отвечает:

— Вот есть рубль, получите.

Я беру рубль. Другая пассажирка меня торопит:

— Едемте. Мне некогда.

И мы уезжаем, оба возмущенные.

— Знаете, — сказал я, — если бы не надо было спешить, я эту пассажирку обязательно отвез бы в милицию. Таких лицемеров надо наказывать.

В один из летних дней я пришел в парк, хотя у меня был выходной день. В руках была папка с первыми главами моей книги.

Во дворе остановил начальник гаража Евгений Дмитриевич Чернов.

— Ну-ка, писатель, пошли со мной.

— Куда? — в недоумении спросил я.

— Я знаю куда.

Через несколько минут он уже представлял меня кинорежиссеру Якову Зиновьевичу Бабушкину:

— Наш старейший работник и в то же время пишет книгу о таксистах. Может быть, подойдет вам такой?

Оказывается, в нашем парке снимался короткометражный цветной документальный фильм «Товарищ такси». Причем ведущую роль в фильме играл водитель нашего парка Юрий Королев.