— В смысле? — удивился майор.

— А вы не в курсе? Моя Ниночка играет в мини-футбол, ну, на любительском уровне, конечно.

— Ничего себе! — изумился Анискин. — Кто бы мог подумать, такая хрупкая, стройная.

— Зато скоростная! — похвалил супругу Сидоров. — Она у меня форвард. В общем, дело такое: губернатор новый — большой фанат женского мини-футбола. Завтра будет турнир проходить, который он устраивает и спонсирует. Причем призовой фонд очень хороший: команда-победитель аж 10 тысяч евро получит. По тысяче евро на брата. То есть на сестру. Правда, дикие у нас пока женщины, в футбол не то что играть, смотреть не любят. Всего восемь команд и набралось. Ниночкин коллектив тоже заявился. Так что приходите поболеть!

— Обязательно, — ответил Анискин. — Такое зрелище ни за что не пропущу!

…На следующий день сыщики в гражданском болели за команду Нины с романтическим названием «Пчелки». Как с оттенком горечи отметил про себя Анискин, женщины на поле вели себя похлеще мужиков: грубо ругались, прессовали соперниц, а пару раз чуть было не дошло до драки. Впрочем, «Пчелки» разобрались с соперницами и дошли до финала. Здесь им предстояло сразиться с командой «Акулы», которая не оставила шансов конкурентам в группе «Б». Зрители шептались, что предстоит настоящее сражение: «Акулы» играют очень жестко, можно сказать, по-мужски, и «Пчелкам» придется нелегко…

Финал, на котором присутствовал сам губернатор, начался. «Акулы» сразу захватили инициативу. Соперники буквально сминали «Пчелок», стелились в жестких подкатах. А одна из «Акул» едва не оторвала ноги Ниночке Сидоровой. Сидоров возмущенно кричал с трибуны, как и многие другие зрители, но силы были неравны, и в итоге «Пчелки» пропустили гол. Поведя в счете, «Акулы» слегка сбавили обороты, и видно было, что они просто доигрывают матч. Но проигрывающих захлестнул азарт, и на последней минуте они устроили настоящий навал на ворота соперниц. Буквально за несколько секунд до финального свистка одна из «Акул» сфолила в опасной близости от ворот, и судья назначил штрафной удар. К мячу подошла Ниночка Сидорова. Соперницы поставили мощную стенку. Удар! Мяч прошел буквально в десяти сантиметрах от перекладины. Прозвучал финальный свисток. Губернатор аплодировал стоя.

— Вот черт! — в сердцах сплюнул Сидоров. — А ведь могли хотя бы к ничьей свести, а потом по пенальти выиграть. Обидно, тысяча евро мне бы не помешала. Лодку бы купил для рыбалки и Ниночке новую мясорубку…

— Знаете, коллега, у меня есть подозрение, — задумчиво протянул Анискин, — что с «Акулами» все не так просто. Сдается мне, что кому-то приз в 10 тысяч евро показался достаточно большим, чтобы сжульничать…

— В смысле? — изумился Сидоров. Но Анискин махнул ему рукой, мол, позже и побежал к главному судье. Сидоров видел, как судья сначала спорил, потом подозвал женщину-врача и вместе с ней отправился к автобусу, на котором приехали на матч «Акулы». Вскоре по громкой связи по стадиону объявили: «Команде „Акулы“ засчитано техническое поражение. Победителями турнира становится команда „Пчелки“». Пока стадион недоуменно гудел, главный судья объяснял что-то губернатору, который побагровел от злости и даже погрозил в сторону автобуса «Акул» кулаком.

— Что случилось-то? — спросил Сидоров, когда Анискин вернулся на место.

— Все просто, коллега. «Акулы» — переодетые мужчины. Видно, очень уж им денег захотелось, вот и переоделись, напялили парики и накладные груди. Турнир любительский, поэтому никакого медосмотра у спортсменов не было. В общем, они почти ничем не рисковали, а девушек, конечно, обыграли без труда.

— Да что вы, товарищ майор? А на вид — женщины как женщины, — Сидоров выглядел совершенно растерянным. — А как вы догадались?

Действительно, как Анискин понял, что в команде «Акул» на самом деле играют мужчины?

Полковник Поплавченко зашел в кабинет к нашим сыщикам и с ходу заявил:

— У нас неприятности!

— Что случилось? — поинтересовался Сидоров.

— К нам с концертом приезжает знаменитый певец Фил Гикоров.

— Действительно, неприятность, — хмыкнул Анискин.

— Шутки в сторону! — рассердился Поплавченко, известный крутым нравом. — Суть в том, что несколько дней назад администратор Гикорова получил по электронной почте письмо из нашего города. Сейчас я вам его прочитаю, и вы поймете, что ничего смешного тут нет.

Полковник водрузил на нос очки, достал из кармана лист бумаги и прочитал вслух: «Что же ты натворил? Я была твоей единственной, я так тебя ждала, я тебе верила и любила. А ты женился на этой гадкой, мерзкой, некрасивой Ольге Губачевой! Ты думал, что можешь так легко обмануть меня? От любви до ненависти — один шаг, и этот шаг сделан. Месть любившей тебя женщины будет страшна. Да что я с тобой разговариваю? С трупами не разговаривают. А ты уже труп! Ха-ха! Пока, труп, который пока еще ходит! До встречи на твоем концерте, когда ты станешь трупом окончательно. Бывшая твоя А.».

— Однако! — изумился Анискин. — Если это не розыгрыш, то дело очень серьезно. У дамочки после того как Гикоров женился на Губачевой, реально поехала крыша. Дело пахнет керосином!

— В том-то и дело, — кивнул Поплавченко. — Это, в конце концов, праздничное мероприятие, а не спецоперация. Не можем же мы обыскивать всех женщин, которые придут на концерт. А билетов продано больше 5 тысяч, причем основной контингент Гикорова — как раз дамы бальзаковского возраста, они от него буквально писают кипятком. Причем Фил в курсе про письмо, но уже дал интервью прессе в том духе, что у него есть традиция — принимать цветы от поклонниц, и он ей изменять не будет. Мол, готов рисковать жизнью ради поклонниц. И тут тоже проблема — как удержать женщин, которые рванутся дарить Гикорову букеты? А ведь маньячка наверняка попытается подняться на сцену. В общем, как бы то ни было, я решил усилить меры безопасности во время проведения концерта, а вас, коллеги, переодеть в штатское и посадить в зале в первом ряду прямо у сцены. Вы, товарищ майор, у нас самый опытный сотрудник, да и Сидоров под вашим руководством делает серьезные успехи. Поэтому прошу вас внимательно смотреть за поклонницами, которые двинутся на сцену, и если что — предотвратить преступление!

…В субботу Анискин и Сидоров сидели у сцены. Хотя Гикоров пел явно под фонограмму, женщины в зале визжали, пищали и стонали от восторга. А когда, закончив первую часть выступления, артист отработанным жестом поднял вверх руки, зрительницы с цветами потянулись к сцене. В зале возникла суета и толкучка, разряженные дамы локоточками отпихивали друг друга, стремясь побыстрее прикоснуться к кумиру. Именно в этот момент Анискин шепнул Сидорову:

— Коллега, похоже, вот она! — кивком показав на женщину, которая показалась ему подозрительной, майор дал указания: — Берем ее под руки и выводим из зала, с обеих сторон ей плетем всякую чушь, чтобы она не успела сообразить, что происходит. Скандал нам не нужен!

Сыщики подхватили подозрительную дамочку под руки и, пока Сидоров нес что-то типа того что: «Гикоров попросил нас сопроводить вас за кулисы для личного знакомства», вся троица благополучно вышла из зала. Обыскав женщину в комнате администратора, Анискин убедился в своей правоте — у задержанной обнаружили остро заточенный нож. Трагедии удалось избежать, а психиатры довольно быстро вернули сбрендившую дамочку к нормальной жизни. Больше про Гикорова и Губачеву она не вспоминает. Говорят, теперь собирает газетные вырезки про певца Тараса Охайлова и собирается на его концерт…

Кого из женщин, шедших к сцене, заподозрил Анискин и почему?

Анискин с Сидоровым возвращались в отдел с обеда из столовки, которая находилась через дорогу. Пешеходам загорелся зеленый, и первым через «зебру» побежал мужчина с сумкой. Внезапно раздался визг тормозов, и огромный черный внедорожник задел торопыгу. Водитель на секунду сбавил скорость, затем вновь дал по газам, а несчастный, как упал набок, так и остался лежать…