— Да, в вашем городе я только-только начинаю работать, — громко вещал тем временем Манаенков. — Но достижения моих подопечных говорят сами за себя. Посмотрите на кубки — их воспитанники школы завоевали только за прошлый год. Но, к сожалению, конкуренты не простили успехов и меня фактически выдавили из города, где я работал раньше. Дети рыдали, когда я прощался с ними…

Количество кубков в шкафу — от миниатюрных до гигантских — и медалей на стенах, действительно, впечатляло.

— В общем, сделать из вашего парня Мохаммеда Али, конечно, не обещаю, — закончил речь Манаенков. — Но если будет серьезно работать, то под моим чутким руководством вполне может дорасти до мастера. А филонить я никому не позволю. В общем, если вас все устраивает, прошу пройти в кассу и оплатить первый месяц занятий. Через неделю приступаем к тренировкам.

Услышав озвученную Манаенковым плату за обучения, Анискин мысленно присвистнул.

— А сколько детишек к вам уже записалось? — вмешался в беседу майор.

— Аншлаг, не сомневайтесь, — улыбнулся Манаенков. — Уже больше сотни. Придется одновременно вести несколько групп, но это и хорошо. Скоро ваш город станет столицей российского бокса среди молодежи!

— Знаете что, господин Манаенков, или как вас там, — посуровел Анискин и достал удостоверение. — А давайте-ка проедем с нами в отдел. Извини, Юра, придется тебе пойти в другую секцию.

Вскоре «легенда бокса» уже признался в мошенничестве. Манаенков (фамилии, правда, он все время менял) гастролировал по крупным городам и открывал «школы» и «секции» в арендованных помещениях. Представляясь крутым спортсменом (в прошлом) и великолепным тренером, собирал с родителей деньги, после чего исчезал. К счастью, Анискин прервал «серию» афериста.

Как Анискин догадался, что перед ним жулик?

— Алло, полиция? — звонивший явно нервничал. — Приезжайте, пожалуйста. Моего соседа убили!

Анискин и Сидоров оказались на месте происшествия по названному адресу буквально через полчаса. У небольшого коттеджа в пригороде, где и произошло убийство, их встретил невысокий мужчина.

— Это вы звонили? — спросил Сидоров.

— Да, я. Никонов Петр Сергеевич, — представился мужчина. — Пойдемте, я вам все покажу на месте.

Сыщики отправились за ним, и в прихожей коттеджа им предстала страшная для обывателей, но привычная глазу наших героев картина: мужской труп с ножом в груди. Пока Сидоров осматривал остальной дом, Анискин в прихожей беседовал с Никоновым.

— Так что же произошло?

— Видите ли, я сосед погибшего Антона Буханкина. Он переехал сюда несколько лет назад. Близких отношений с Антоном я не имел, он довольно странный человек… был. Так-то мужик неплохой, но как выпьет — крышу сносит. Водил к себе в дом всех без разбора, каких-то женщин непотребных, да и мужиков. Я с ним даже конфликтовал несколько раз — зачем он к нам на улицу всякую пьянь приваживает? Они воровать даже начали, у меня, например, газонокосилку украли. Другие от них тоже пострадали. Я говорил Антону, что это добром не закончится. Вот и итог…

— А если вернуться к событиям сегодняшнего дня?

— С утра я выглянул в окно и увидел, как из калитки Антона буквально вылетел пулей местный бомж. Но ничего необычного в этой картине нет, так что я даже внимания не обратил. А потом пошел в магазин за продуктами, смотрю — а у Антона дверь в дом распахнута. Сначала на мобильник ему позвонил, думаю, может, пьяный заснул, за гостем забыл закрыть. Он не отвечает. Ну, думаю, зайду, хотя и не привык без приглашения, да и, повторюсь, близких отношений у нас не было. Но тут явно дело нечисто. Захожу — а он тут в прихожей лежит с ножом в груди. Видать, бомж-то его и пырнул, потому и бежал, как ошпаренный. Я пульс потрогал — нет пульса, да и остывать он уже начал. Тут я вам и позвонил — в скорую-то уже, понятно, бесполезно.

— В комнате явно распивали спиртные напитки, — заметил подошедший Сидоров. — Думаю, двое — два стакана стоят, закуски немножко. Какие идеи, товарищ майор?

— Петр Сергеевич, так вы говорите, из калитки выскочил бомжик из местных? — уточнил Анискин.

— Да. Он тут постоянно ошивается, бутылки собирает и к Антону захаживает. Захаживал, — исправился Никонов. — Думаю, поймать его вам не составит труда. Сто раз я Антону говорил: не води к себе домой шваль всякую, среди них ведь судимых немало. Таким зарезать — раз плюнуть. Вот и доигрался, бедолага. Так что с бомжем? Мне куда-то нужно будет с вами ехать на его поиски?

— Да, гражданин Никонов, вы поедете с нами. Но не искать бомжа, на которого вы пытаетесь свалить вину, а в отдел — писать явку с повинной. По крайней мере, я рекомендую вам не тратить свое и наше время, а признаться во всем сразу, тем более на суде это зачтется.

Вскоре выяснилось, что Никонов увидел, как его сосед в очередной раз привел к себе домой местного бомжа. Когда тот ушел, он направился к Антону и устроил очередной скандал по поводу того, что «всякое отребье» постоянно ошивается на улице с его подачи. Вспомнилась и украденная газонокосилка. Кончилось все тем, что Никонов ударил пьяного соседа ножом в грудь. Но, будучи не искушенным в криминальном ремесле, он не рискнул уйти — боялся, что оставил много следов, по которым его смогут найти. Поэтому, чтобы отвести от себя подозрения, Никонов вызвал полицию и попытался сделать главным подозреваемым бомжа. Но Анискин не поверил в его рассказ — одна деталь подсказала, что сосед Антона лжет.

Чем выдал себя Никонов?

— Не хотите ли после дежурства зайти в кафе, коллега? — спросил Сидорова Анискин. — Настроение хорошее, домой сразу не хочется.

— Товарищ майор, в другой раз с удовольствием, но не сегодня, — покачал головой Сидоров. — Сегодня вечером по телику будут мой любимый фильм показывать.

— Дайте угадаю. «Анискин и Фантомас»?

— Нет, — ответил Сидоров и густо зарделся. — «101 далматинец». С детства его обожаю. Только не смейтесь!

— Не буду, конечно, — улыбнулся Анискин. — У каждого свои вкусы, что тут такого! Хотите лучше расскажу вам, коллега, случай из моей практики, как раз связанный с далматинцами?

… Было это в те времена, когда у нас в стране наступил дикий капитализм. Каждый нувориш считал необходимым приобрести несколько статусных вещей — черный «Мерседес», загородный особняк и собаку буржуйской породы. Причем чем экзотичнее собака, тем лучше. За крутую псину бывшие фарцовщики и цеховики, а ныне — бизнесмены, готовы были платить бешеные по тем временам деньги — по несколько тысяч долларов.

— Да это и сейчас большие «бабки», — заметил Сидоров.

— Тогда, например, квартиру можно было купить за 3–4 тысячи «зеленых»…

— Эх, — вздохнул Сидоров, которому еще несколько лет предстояло пробыть в «ипотечном рабстве». — И что же дальше?

— Где большие деньги, там и жулики. В общем, завелся у нас в городе один такой. Втюхивал богатеям-дилетантам дворняжек крашеных под видом собак экзотических пород, а потом, пока те не поняли, что им порченый товар подсунули, исчезал, поскольку обманутые клиенты могли не только свои кровные отобрать, но и на «счетчик» поставить, а то и убить. В их кругах потерпевшим стать — навсегда репутацию потерять, а такое не прощают.

— Да и сейчас так, — заметил Сидоров.

— Сейчас они помягче стали, убивать за такое не будут, — поправил его Анискин. — Так вот, дошла до нас информация об этом жулике, и поручили его поиски мне — как новичку отдела. Я стал объявления отслеживать о продаже собак экзотических пород, а их по городу — полным-полно. Настоящий собачий бум! Я все ноги стер, пока бегал по объявлениям под видом покупателя. Кое-где попадались фальшивые родословные или собаки не чистокровные, но это все не то, я-то искал крупного жулика. И вот однажды попалась мне наклеенная на столб вот эта листовка… — Анискин залез куда-то в стол, достал из ящика и показал коллеге объявление с фотографией, где к соскам красивой пятнистой собаки припали шестеро таких же пятнистых, явно еще слепых, новорожденных щенят. Подпись гласила: «Продаются щенки далматинца. Новинка в России! Хотите четвероногого друга, какого нет ни у кого из ваших знакомых, приходите и выбирайте!». Сидоров умилился щеночкам. На лице его расплылась широкая улыбка. А Анискин продолжал: