— Нас не проведешь! — самодовольно ответил Сидоров, поглаживая Тонечку по плечу. — А мой-то майор подумал, что с директором твоим что-то случилось. Может, убили его, например, а ты киллеров прикрываешь. Вот он и ломанулся внутрь.

— А как он понял, что Виктор Анатольевич у себя? — вдруг спросила Тонечка. Сидоров задумался.

Как Анискин понял, что дело нечисто, а секретарша Тонечка обманывает его?

В этом старом садоводстве дома стояли далеко друг от друга, а многие участки были заброшены. По будним дням тут изредка можно было встретить старичков и старушек, лишь на выходных появлялась молодежь с шашлыками.

Судя по всему, кто — то из воришек недавно понял, что здесь можно поживиться, и принялся вскрывать дом за домам. За прошлые выходные заявление о кражах подали аж пять потерпевших, которые, приехав на отдых, обнаружили коттеджи вскрытыми и подчистую обнесенными.

Местный участковый разорваться не мог, да и садоводство было уж больно большим. Поэтому Анискин, взяв в подручные Сидорова, решил устроить не большой рейд. Ведь воришка судя по всему, подчистую обносил один дачный участок в день, а значит, довольно велик был шанс, что он появиться и сегодня. К тому же Анискин, глянув на карту, заметил, что преступник каждый раз «выставляет» дом в другой части садоводства. Пока еще не тронутым оставался всего один, пусть и довольно большой кусок, а значит, вероятность того, что вор появиться именно там, была весьма высока.

— Чистая логика! — высказал Анискин Сидорову свои соображения, пока они перемещались по линиям садоводства на служебной машине. У редких встречных дачников они спрашивали, не видели ли те чего подозрительного. К сожалению, ответ всегда был отрицательным. В конце концов к полудню сыщики добрались до самой глухой части массива.

На крайнем участке сыщики увидели открытые ворота, за которым виднелся микроавтобус. Взрослый мужчина перетаскивал в него тяжелые сумки.

— Бог помощь! — окликнул его Анискин.— Переезжаете?

— Спасибо, — немного помедлив, ответил мужчина, закидывая в фургон очередной баул. — Нет, просто надо кое — какое барахло в город отвезти, жена просила.

— А вы тут ничего или никого подозрительного не видели? — спросил нетерпеливый Сидоров.

— Вроде бы, не, — мужчина вытер лоб и направился в глубь участка. Сыщики последовали за ним.

— Что -то случилось? — спросил дачник.

— Воруют тут у вас… — многозначительно протянул Сидоров.

— А. ну да, народ говорил, — вздохнул мужичок. — Вкладываешь. горбатишься всю жизнь, а потом раз — и в один миг всего лишаешься. Не дай бог никому!

— Это вы все вырастили? — Анискин показал на грядки, покрытые обильной зеленью.

— Ну а кто же еще? — усмехнулся собеседник. — Есть чем гордиться, да? Кстати, сейчас самое время поливать огород. Так что, граждане начальники, если я вам больше не нужен…

— Вроде бы, нет, не нужен, — вздохнул Анискин. — Всего доброго!

— Будьте здоровы, махнул рукой мужичок и, включив шланг, принялся поливать грядки. Вода сверкала и бликовала на листьях капусты, кабачков, и какой — то диковинной зелени, названия который Анискин даже не знал. Майор, уже дойдя до ворот, внезапно повернулся.

— Гражданин, можно водичкой вашей ополоснуться? Такое солнце, что того гляди и зажаришься.

Мужчина направил в его сторону шланг. Майор омыл лицо и шею ледяной водой, уступив место Сидорову. Потом сыщики вышли за ворота.

— Ну, куда дальше. — спросил старлей.

— А зачем нам дальше? — Удивился майор. — Сейчас подождем немного, пока воришка до грузит краденое добро свой фургон, и будим брать с поличным.

Вскоре дачный вор хрипел и огрызался в полицейской машине. Но чутье не подвело Анискина: в руки стражей попал матерый рецидивист, уже отбывший несколько сроков за кражи, Оказалось, что, увидев сыщиков в форме, он, застигнутый на месте преступления, решил изобразить хозяина участка. Ему даже ужалось обмануть Сидорова, но провести опытного Анискина было не так просто.

Как Анискин понял, что имеет дело с преступником, а не обычным дачником?

В свой день рождения Сидоров собрался накрыть «поляну» для коллег. Поскольку в отделе работало немало народу, бравый лейтенант попросил Анискина во время обеденного перерыва помочь ему с покупкой и доставкой продуктов с близлежащего рынка. Майор, разумеется, в помощи не отказал, и сыщики отправились на базар.

Когда все продукты были уже куплены, внимание Анискина привлек бородатый и волосатый мужчина в рясе и с большим крестом на груди, который медленно перемещался от лотка к лотку и всюду повторял одну и ту же фразу:

— Подайте на восстановление храма старообрядцев в глухой карельской деревне!

Торговцы и сострадательные покупатели, как успел заметить Анискин, подавали неплохо, и старовер прятал в карманы рясы не только блестящие монетки, но и довольно крупные купюры. Возбужденный предстоящим застольем Сидоров торопил начальника, но майор, внимательно осмотрев сборщика пожертвований, внезапно нахмурился и, подойдя к нему, взял за локоток:

— Гражданин! Пройдемте с нами!

— Люди добрые, что это делается! — заголосил было мужчина в рясе. — Святого старца нехристи в каталажку упрятать хотят!

— Обычная проверка документов! — поспешил успокоить окружающих Анискин. — Ничего особенного. Служба такая!

Под недобрые взгляды и возмущенное ворчание торговцев и покупателей Анискин и поспешивший к нему на помощь Сидоров вывели «святого старца» из толпы и сопроводили в отдел. Сборщик пожертвований, поняв, что никто ему не поможет, покорно пошел за сыщиками, бормоча себе под нос что-то про «нехристей» и «слуг врага рода человеческого». В отделе, не переставая бросать гневные взгляды на Анискина, задержанный предъявил паспорт на имя Кирилла Амвросиевича Тимофеева и заявил:

— Наша деревня старообрядцев расположена на берегу Онежского озера в Карелии. Решили мы всем миром часовенку древнюю восстановить, еще от прадедов оставшуюся. Но народ у нас живет бедно, чем Бог послал — рыбалка, охота да промыслы всякие. Вот и отправились несколько старцев в народ, денег просить у добрых людей. Наберем сколько нужно и восстановим часовенку, а с нее начнем возрождение истинной веры на святой Руси!

К этому моменту собравшиеся в кабинете стражи порядка, слушая рассказ старца, сочувственно кивали, а майор Баранов даже полез в карман. Видно, собрался внести свой вклад в богоугодное дело. Анискин, однако, остановил уже было протянутую руку Баранова с зажатой купюрой и попросил Тимофеева предъявить содержимое карманов.

— Вот уж точно, нехристь так нехристь, — метнул на него гневный взгляд старец Кирилл, исполняя требование и выкладывая из рясы на стол кучу купюр вперемешку с мелочью, пару мятых сигарет, краюшку хлеба, пересыпанную солью, перочинный ножик, луковицу, катушку ниток с иголкой и спички. — Что ж ты к старцу-то привязался, аки репей к собачьему хвосту?

Но Анискин, не вникая в его бубнеж, обратился к собравшимся:

— Коллеги! Перед вами мошенник, который, пользуясь добротой простых людей, собирал у них деньги. Разумеется, не на восстановление часовни, а просто себе в карман. Я заподозрил, что перед нами аферист, еще на рынке, но теперь однозначно убедился в этом. Сержант! Ответите дитя лейтенанта Шмидта в КПЗ.

Вскоре жулик, скрывавшийся под маской старца Кирилла, написал явку с повинной и покаялся в обмане. И, пообещав никогда больше не заниматься подобным промыслом, получил условный срок.

Почему Анискин заподозрил «святого старца» еще на рынке, и что подтвердило его подозрения уже в отделе?

На убитом нет верхней одежды, а на ноги надеты тапочки. Супруга четко сказала: «Одевшись, он выскочил на улицу». Элла врет, когда говорит, что, едва услышав звук открывающейся двери, закричала мужу: «Беги». Вряд ли бы в этом случае он снял куртку и переоделся в тапочки. А раз женщина лукавит в мелочах, наверняка она замешана и в самом преступлении.