– Кто эта женщина?

– А это важно? – недоумённо повёл плечами капитан.

– Вообще-то, нет, – согласился начальник. Действительно, к чему всё это? Так можно получить жалобу от этой гражданки «за незаконное вторжение», служебное расследование, нагоняй в штабе МВД. Издержки демократии.

– Свободны, капитан, – только и сказал полковник.

Тибетские маги не забыли своего посланника и, сконцентрировавшись, мелкими порциями посылали восстанавливающую силу Лошадю.

Тогда как их энергия была направлена в сторону России, пользуясь ослаблением внутреннего внимания, на территорию Тибета проникли крайне нежелательные, хоть и неопасные личности.

Доцент Якушев, оставив курьера Оленьки Богатовой под арестом в Дели, зацепив его поклажу, направился по маршруту секретаря. Двигаясь из Лаштена на север, он пересёк Долину цветов.

Азалии и розовый лавр (рододендрон) выше человеческого роста радужным потоком затопили всю долину. Вероятно, внутренним чутьём, проводники угадывали правильно направление, поскольку никаких троп под ногами не угадывалось.

Через несколько километров пути сказочные сады поредели. Вскоре лишь кое-где оставались розовые пятна азалий, упорствовавших в борьбе с высотой. Тропа вела к высоким перевалам Кору и Сепов пять тысяч метров. В пустынной каменной тишине звучали хрустальные голоса прозрачных ледяных ручьёв. На берегу угрюмого озера странная птица, увенчанная золотым султаном, смотря на проходивший караван, кивнула доценту Якушеву. Или ему показалось? Группа поднималась всё выше, вдоль молчаливых ледников, минуя призрачные входы в наполненные гигантскими тучами таинственные ниши. Вдруг они сразу вышли из полосы туманов. Перед Якушевым предстало во всём величии Тибетское плоскогорье, сияющее под ослепительным небом центральной Азии.

Возникшее перед глазами великолепие суровости поразило видавшего виды Якова Яковлевича. Мысли его куда-то улетучились, в голове стало легко и свободно. Мозг проявил готовность к восприятию любой информации. Якушев сообразил: если пройти обратно этим же путём, возникнет противоположный эффект. Вот почему секретарь Богатовой возвращался, чувствуя себя помолодевшим и одновременно опустошённым. Где был и что видел – не помнил.

Якушев решил изменить маршрут, возвращаться иным путём. А пока впереди лежала долина Шигацзе – вотчина самого Траши ламы.

Подойдя к монастырю Трашилхумпо, Якушев ощутил мощный удар-волну в глубину души. Похоже, его изучали. Доцент усилием воли заставил себя ни о чём ни думать. Его тотчас отбросило, Якушев пролетел несколько метров и упал на траву. Его никто не желал принимать в гости. Задание профессора Акульева в резиденции Траши ламы невыполнимо! Как секретарь Богатовой он не смог проникнуть вглубь монастыря. Да и наплевать! Якушев разозлился В самом деле, ему какое дело до посылок Оленьке? Секретарь пусть сам оправдывается, а у Якушева другое задание!

Яков Яковлевич отвернулся от стен монастыря, но не успел пройти и двух шагов как был оглушён. Похоже тот, кто проник в его мозг, нашёл там слабое место.

Якушев очнулся на обратном пути, покидая долину цветов. С удивлением он обнаружил, что несёт посылку для Оленьки. Значит так и путешествует её секретарь!

Нет худа без добра! Якушев оказался вновь в Лаштене. Монахи «Красных колпаков» из этой обители не обязаны соблюдать безбрачие. Задача Якушева упрощалась!

* * *

Агент, Бен Хейворд, внимательно изучив Тибет, решил действовать обходными путями. Только так можно выйти на Главу всей этой запутанной иерархии. Он не стал сразу, очертя голову, кидаться к центральным монастырям, но избрал преддверие Тибета, монастырь Шертен Ниима. Тут по преданиям должны храниться древние манускрипты, открывающие путь к власти над миром. Где, если не тут, может находиться Верховный правитель тайной силы Тибета?

Монастырь полностью оправдывал своё название «гомпа» – обитель в пустыне. Действительно, вокруг него местность абсолютно необитаема – ламаистская пустыня. Совершенно бесплодная и сплошь каменная. В переводе с тибетского – это Солнце ковчега. Изначально сюда перелетел из Индии какой-то лама и основал монастырь. Бен также знал, что в восьмом веке апостол Тибета Падмасамбхава скрыл тут свои манускрипты для потомков. Считается, что именно, тут произошло зарождение арийцев. Здесь, в окрестностях Шертен Ниима существует сто восемьдесят горячих и холодных источников, не доступных взору простого смертного. Они открываются глазам того, кто имеет безупречно чистые помыслы. Желания, задуманные у такого ручья, – если предварительно опустить в его струи жертвенное приношение там, где источник выбивается из земли, и выпить из него глоток воды, – всегда безошибочно исполняются.

Хейворда не смутил вид развалин некогда пользующегося огромным влиянием монастыря. Разве мощь не скрывается от врагов за видимой личиной слабости?

Толмач, нанятый Беном в Лхасе, соображал. Цель путешествия пилинга (иностранца) для него оставалась неясной. Тибетец понял, кого нужно искать. Самого влиятельного ламу. Пообщавшись с женщинами монахинями, он всё выяснил.

– Лама живёт у озера Мо-Тетонг.

–Так пошли? – спросил Бен.

– Как скажете, – пожал плечами проводник.

Бен Хейворд пытался выглядеть очень важным господином, но тяжёлые глыбы скал, зависающие над головой, в буквальном и переносном смысле как бы раздавливали его личность, доказывая ничтожность человека в сравнении с их громадами Вечности. Бену предстояло найти общий язык с ламой, имени которого никто не сообщил. Или здесь так принято? Бен не задавал лишних вопросов. Кристалл компьютера при нём, и пока никакого воздействия на психику он не ощущал. И на том спасибо.

Лама жил в пещере, образовавшейся за счёт выветривания в скале. Возле его жилища находилась большая гладкая площадка голого камня. Когда путешественники добрались сюда, лама принимал у монаха экзамен на махекетанга – «буйвола, который зовёт».

Посреди каменной площадки возвышался купол высотой чуть больше полутора метров. На недоуменную улыбку Бена толмач ответил: «Этот купол величиной с рост ученика ламы, а в скале вырублена ниша глубиной в два роста экзаменуемого. Он провёл, непрерывно медитируя, в этой яме три года, три месяца и три дня! Сейчас мы увидим, как он обучился, – голос толмача задрожал.

– И, что? – безразлично спросил Бен. Он понял, что лама будет занят на время экзамена – это оттягивало их встречу и возможность переговоров.

– Если испытуемый не выдержит экзамена, – злые духи вырвутся из повиновения ламы и разорвут нас на части!

– Ты это всерьез? – Бен Хёйворд оглядел проводника в одежде дервиша.

Толмач побледнел.

– Ерунда! Любой лама справится с тысячами духов! – уверенно сказал Бен, надеясь на систему аварийного выхода.

Кандидат в махекетанги, скрестив ноги, сидел на дне своей могилы и ждал начала испытания. Присутствующие монахи отошли подальше, не мешая испытуемому сосредоточиться. Он не видел зрителей, но волны их энергии могли сбить настрой. Лама вообще не появился, оставаясь в своей пещере.

Тишина сдавила уши. Бен взглянул на часы, прикидывая, сколько времени займёт бесплодное ожидание неизвестно чего. Шипящий звук слабой интенсивности отвлёк его от мыслей и заставил смотреть на купол.

Из отверстия, проделанного в самой верхушке, появилась голова монаха, затем, торс и подогнутые под себя ноги.

Толмач подпрыгнул от возбуждения и счастья избавления. Похоже, подобный «экзамен» уже заканчивался плачевно для зрителей.

Одним махом кандидат поднялся на высоту в три своих роста и чуточку выше! Он завис в воздухе, резким угловатым движением сдвинулся кпереди, затем плавно опустился на ровную каменистую площадку.

– Так он проделает три раза, а потом сможет вызывать любых злых духов и пользоваться ими на своё усмотрение, – еле слышно прошептал проводник. Американец, успокоившись, разжал пальцы в кармане.

– На всё про всё тринадцать, лет, – подсчитал он.