– Да! Это не какой-нибудь Оксфорд! – с гордостью сказал толмач.

После испытания монахи пили чай на этой же полянке. Только после этого они забрали с собой экзаменуемого и удалились, спустившись вниз.

– Пора к делу! – приказал Бен. – Сходи и спроси, может ли лама принять меня?

– Лама скажет сам, – убеждённо сказал проводник, не двинувшись с места.

– Нам что, торчать тут три года?

– Может быть и тринадцать, – ответил подавленный толмач. Он схватился за голову, уткнулся носом в землю и запричитал. – Никто без разрешения ламы не может выйти из долины духов, пожирающих дыхание. Пусть пилинг думает, что хочет, пусть идёт куда хочет, я же не двинусь с места! Зачем согласился? Разве в деньгах счастье?

Бен Хейворд брезгливо посмотрел на проводника, сплюнул и успокоился. Восточная специфика, что поделать! Американец уселся рядом и прогнал прочь нетерпеливые и злобные мысли. Не впервой ему ждать аудиенции Восточного Владыки.

Только Бен приготовился ждать, хоть до утра, как толмач вскочил на ноги.

– Можно! – с восторгом воскликнул он. – Лама приглашает!

В самом деле, дымка тумана внутри грота рассеялась, наружу вылетела циновка и плавно улеглась перед входом в обитель ламы.

Путешественники вошли. Они оказались в подобии кухни, за плотной занавеской располагалась «комната» ламы. Хорошо выделанная шкура какого-то животного свисала с каменного потолка. Чтобы проникнуть внутрь понадобилось согнуться в три погибели.

Как ни странно, в комнате оказалось достаточно просторно. У стен стояли деревянные стеллажи с фигурками, олицетворявшими каких-то местных Ботхисаттв. На стенах горело множество сальных свечей, почему-то не угасающих и не дающих копоти. Лама расположился в центре помещения, восседая на подушках, с виду совсем не мягких. Или внутри них тоже камни?

Лицо ламы ничего не выражало. Бен Хейворд затруднился в определении его возраста. Лама казался то молодым, то древним, но его физиономия оставалась неизменно глупейшей.

Они приглядывались друг к другу в течение нескольких минут. Какие-то черты лица ламы показались Бену знакомыми. Он начал припоминать, где встречал такую дебильную физию, но лама заговорил, прервав его размышления. Английская речь порадовала Бена Хейворда.

– Пусть этот тибетец выйдет! – повелел лама.

Толмач понял и тотчас испарился.

– Ты, пилинг, – утвердительно кивнул лама, – прибывший из-за океана?

Слова ламы показались глупейшими, под стать его лицу. Бен не понял: играть под дурачка или выложить все карты разом? Глупость ламы не реальна! Бен собрал в себе все способности дипломата, и ответил:

– Из Штатов, лама …?

– Можешь звать меня просто ламой, – разрешил хозяин пещеры. – Наверное, ты пришёл не для того, чтобы постичь истину?

– Смотря что понимать под словом истина, лама, – уклонился от прямого ответа Бен, поражённый наплевательским отношением ламы к собственной персоне. Где это видано, чтобы восточный шах не потребовал уважительного обращения к себе, включая все титулы и регалии?

– Ты видел, опыт левитации?

– Да.

– Ученик близок к истине.

– Да, – опять согласился Бен. Впрочем, ему наплевать и на ученика, и на его истину.

– Вы все приезжаете за истиной, – язык ламы кое-как ворочался. – Профессор Хаусхоффер просил манускрипт о Пути левой руки – пути к власти над миром. Я дал ему, и что? Разве Германия познала истину? Её власть сделалась безграничной? А что нужно тебе, пилинг?

– Мне достаточно прикоснуться к истине, и этого довольно!

– Если хочешь хотя бы прикоснуться к ней, ты должен занять соседнюю пещеру, жить анахоретом шесть лет и только после этого придти ко мне на беседу об истине!

– А немец жил так?

– Профессор Хаусхоффер? Да.

– Тогда, почему? – застыл вопрос на устах Бена.

– А зачем? – ответил лама.

Собеседники поняли друг друга.

– Вот ты, агент АНБ, мечтающий о мировом господстве, – жёстко начал лама, отбросив китайские церемонии, – прибыл сюда заключить союз с Тибетом о сотрудничестве. А в чём оно проявится?

– Во всём, – уверенно начал заготовленную речь Бен. – Операция «Маркер» скоро начнётся во всём мире. В результате образуется единое мировое сообщество, какое место вы планируете занять в нём?

– Вы, похоже, продумали за нас, излагай!

– Страна снегов силою природы и волею жителей изолирована от окружающего мира, поэтому вы не попадёте в систему ГК! Вы не запланированы операцией «Маркер»!

– Об этом ты и хотел сказать?

– Это самое главное! – убеждённо отчеканил слова Бен Хейворд. Мы не покушаемся на ваш суверенитет и образ жизни, в отличие от китайского императора династии Цин! – решил блеснуть знаниями Бен.

– Маньчжурского происхождения, – поправил агента лама и умолк в ожидании дальнейшего повествования гостя. Это приободрило агента АНБ.

– Нам нечего делить! У вас сфера духов и ветров, а у нас приземлённые цели и методы, никоим образом на затрагивающие интересы Тибета.

– Тогда почему вы изволили мешать Траши ламе?

– Извините, это касалось суверенитета и территориальной целостности Соединённых Штатов. Развал сверхдержавы привёл бы мир к катастрофе!

– А развал Османской империи привёл мир к катастрофе?

– Это разные державы, и время иное! – сказал Бен Хейворд.

– Пусть так, но зачем АНБ вступило в прямую конфронтацию с Траши ламой?

– Это была вынужденная мера, сэр! – вырвалось у Бена обращение к старшему по званию – речь шла о спасении американской нации! К тому же, уже тогда нами активно разрабатывался план сотрудничества с Тибетом!

– И разрабатывался до сих пор?

– Я понимаю, что это звучит нелепо, но это именно так!

– Вы предлагаете нам сотрудничество. Всякое сотрудничество накладывает определённые обязательства на партнёров. Нам вы даёте суверенитет, имеющийся у нас незыблемо. Что требуете взамен?

– Извиняюсь, у меня, возможно, закружилась голова от разряжённого воздуха. Я, вероятно, не так выразился, – дипломатично заюлил Бен. – Мы вовсе не предлагаем вам иметь ваш же суверенитет, речь идёт об ином. Мы…

– Что, вы?! – неожиданно резко вскрикнул лама, заставив вздрогнуть Бена. – Вы, вы, вы! Что вы предлагаете? Процент с прибыли, не так ли?

– В общем-то да, только я не мог сказать это прямо, поскольку считал это пикантным вопросом.

– И какой же наш процент? – бульдожьей хваткой уцепился лама.

– При вашем принципиальном согласии сотрудничать, мы обсудим это дополнительно.

– Боитесь дать лишнее? А знаешь ли ты, Бен Хейворд – правая и единственная рука Алекса Строена, что в вашей единице всего лишь сто процентов?

– А в вашей? – непроизвольно спросил Бен.

– А ты посмотри по правую руку!

Агент повернул голову вправо – рядом с ним сидел… Бен Хейворд!

– И по левую!

Ещё один двойник! Каждый, ухмыляясь, держал в руке копию электронного чипа. Бен сунул руку в карман: его оружие на месте!

– Ты можешь потрогать их! – ехидно разрешил лама.

Бен прикоснулся к двойникам – они осязаемы! Мало того, левый Хейворд, гадливо улыбаясь, потрепал оригинала за щеки.

– Убери, их лама!

Лама растворил двойников в воздухе. При этом он даже пальцем не пошевелил!

– Это не предел! Видишь, сколько у нас процентов в одной единице?

– Это замечательно! – осенила новая мысль Бена Хейворда. – Сочетание нашей супертехники с вашими сверхъестественными способностями может свернуть горы! Вы будете получать столько процентов, сколько захотите!

– А хотим ли мы? – усмехнулся лама.

Его вопрос следовало понимать: «А разве мы не имеем?». Бен поразился странному сочетанию примитивной, дебильной физиономии ламы с хитроумными действиями и репликами.

– Я об этом и говорю, – сориентировался агент. – Вы делаете что хотите, а мы запускаем свою программу, и вас не трогаем!

– Разумно, – после продолжительного молчания сказал лама.

– Вот видите? – Бен глядел на ламу и в пространство возле него. Словно обращался к целому собранию. – Разум всегда побеждает! К чему нам бессмысленная конфронтация?