В сентябре 1943 г. в том же районе действовала также подводная лодка «К-1», которой командовал в походе командир дивизиона капитан 1 ранга М.Ф. Хомяков (ее «штатный» командир капитан 3 ранга В.Г. Стариков находился в отпуске). В базу лодка не вернулась. Подводники-североморцы тяжело переживали гибель боевых товарищей. Они поклялись отомстить за них ненавистному врагу.

В 1944 г. противник не только не отказался от посылки своих подводных лодок в Карское море, но и усилил их деятельность на наших внутренних арктических коммуникациях. В связи с этим в арктический сектор морского театра командование Северного флота перебросило к началу навигации в Карское море дополнительные силы из надводных кораблей и авиации. Летом была создана Карская военно-морская база.

Подводным лодкам Северного флота в 1944 г. вновь приходилось выполнять боевые задачи в районах, прилегающих к мысу Желания.

Первой 15 августа вышла сюда подводная лодка «С-104» (командир капитан 2 ранга В.А. Тураев)[266].

18 августа лодка пересекла семьдесят седьмую параллель и заняла позицию у мыса Желания (район ее действий был определен между 76-й и 78-й параллелями и 64-м и 75-м меридианами). Жизнь на корабле вначале шла монотонно, ничто не нарушало привычного ритма несения вахт.

Участник похода мичман Л.А. Власов в своих воспоминаниях рассказал о некоторых эпизодах этого необычного для экипажа плавания, о том, как экипаж «С-104», подобно морякам других подводных лодок, ранее действовавших у Новой Земли, был введен в заблуждение плававшим айсбергом, принятым за цель[267].

Двадцать три дня находилась «С-104» в районе восточнее мыса Желания. Напряженный поиск не увенчался успехом. Через две недели сюда пришла для несения боевой службы подводная лодка «С-15» (командир капитан-лейтенант Г.К. Васильев). Для определения места командир принял решение склониться к мысу Спорый Наволок. Здесь лодка попала в тонкий молодой лед. Чтобы он не забил кингстоны охлаждения дизелей, Г.К. Васильев направил подводную лодку к чистой воде. Однако около полуночи «С-15» оказалась среди дрейфующих полей крупнобитого льда. Пришлось уменьшить ход до малого. И снова полоса чистой воды сменялась то мелкобитым льдом, то полями тяжелого, прошлогоднего льда[268].

Почти месяц, с 21 сентября по 17 октября, находилась «С-15» в высокоширотном районе, покинув его уже в условиях наступившей полярной ночи.

Опыт высокоширотных и ледовых плаваний, полученный на Северном флоте в предвоенные и военные годы, навел флагманского штурмана бригады подводных лодок капитана 1 ранга М.М. Семенова и командира «С-17» Героя Советского Союза капитана 2 ранга Я. К. Иосселиани на мысль об использовании обычной серийной дизель-электрической подводной лодки для похода к Северному полюсу. С таким предложением они обратились после войны к своему командованию. По их замыслу маршрут следовало разработать с учетом данных авиаразведки о наличии полыней и разводий. Кроме того, поиск участков чистой воды, в которых можно было бы всплывать для зарядки аккумуляторной батареи, лодка могла производить с помощью эхолота, направленного вверх. В аварийных случаях, как они считали, можно было бы подорвать лед для образования полыньи торпедами.

Отдавая должное смелости и решительности инициаторов планов арктического похода на подводной лодке, следует сказать, что их намерение носило преждевременный характер. При том уровне развития техники, особенно навигационных приборов, не позволявших в нужной степени контролировать точность путеисчисления при плавании в околополюсных районах, поход к Северному полюсу не просто носил рискованный характер, он мог бы закончиться трагически. Тем более что и энергетическая установка дизель-электрической лодки для плавания в подводном положении требовала постоянной подзарядки аккумуляторной батареи и, следовательно, всплытия.

Предложение, естественно, принято не было, хотя его авторы, казалось, разработали свой план довольно детально.

Продолжали появляться и идеи создания арктических подводных лодок и за рубежом и в нашей стране. Один из зарубежных проектов был создан в Италии группой специалистов под руководством адмирала Адальберто Мариано[269] еще перед началом Второй мировой войны. В 1944-м, а затем в 1946 г. Мариано через органы внешней торговли СССР обратился к советскому правительству с предложением приобрести этот проект. Свое предложение итальянский адмирал обосновывал тем, что для Советского Союза очень важно «увеличить возможность плавания на просторах Ледовитого океана», тем более что интерес к этому району проявляют другие страны. «Всякое запоздание, — считал он, — принесет лишь ущерб и угрожает отставанию СССР от других государств». После консультаций и получения заключений от специалистов итальянцу было отказано. Видимо, потому что к тому времени появился свой отечественный проект специальной арктической подводной лодки от теперь уже известного нам капитана 2 ранга А.В. Лепешкина.

Свое предложение изобретатель адресовал главкому Военно-морских сил СССР адмиралу И. С. Юмашеву. Разработанный флотским офицером эскизный проект и пояснения к нему вызвали немалый интерес среди ученых и конструкторов. Их обсуждение длительное время велось на различных уровнях в Главном морском штабе, Арктическом научно-исследовательском институте, Главном управлении Северного морского пути и других инстанциях. К дальнейшей разработке были привлечены Центральное конструкторское бюро № 18, Центральный научно-исследовательский институт военного кораблестроения. В качестве базы для создания проекта такой арктической подводной лодки предлагались (для ускорения) проекты трофейной немецкой подводной лодки XXI серии, а затем советской подводной лодки типа «К» XIV серии.

Положительно отозвались о проекте А.В. Лепешкина известные подводники Герои Советского Союза И. А. Колышкин и Я.К. Иосселиани, а также главный конструктор крейсерских подводных лодок типа «К» М.А. Рудницкий, возглавлявший в то время Управление подводного кораблестроения ГУК ВМФ. Деятельное участие в дальнейшей разработке проекта принял участие академик Ю.А. Шиманский, так что в литературе можно встретить упоминание об арктической подводной лодке Шиманского. После войны под грифом «Секретно» вышла даже брошюра с таким названием, затем, по всей вероятности, «за ненадобностью» уничтоженная, так что обнаружить ее не удалось.

Ранее уже шла речь о действиях подводных лодок германского флота в полярных водах в годы Второй мировой войны. Может быть, этим и стоило ограничиться, если бы не одно немаловажное обстоятельство. Не успели еще смолкнуть раскаты орудийных залпов, как наши союзники по антигитлеровской коалиции, и прежде всего Соединенные Штаты Америки, стали вовсю расписывать «героические», а по существу пиратские действия фашистских подводников в арктических районах.

Обращалось внимание на то, что германские подводные лодки в целях укрытия заходили под ледяные поля, пережидали там опасность. А некоторые, всплывая в разводьях, производили зарядку аккумуляторных батарей.

Американский военно-морской обозреватель Н. Полмер писал, например, что несколько немецких подводных лодок, действуя в годы войны у кромки паковых льдов в районе Шпицбергена, совершали непродолжительные подледные плавания. Некоторые лодки, попав в паковые льды, чтобы не быть ими раздавлены, спасались погружением, другие использовали льды, уклоняясь от преследования противолодочных кораблей союзников[270].

Другой американский исследователь Р.-Д. Макуэтти в статье «Арктическая подводная лодка», опубликованной в журнале «Юнайтед Стейтс нейвл инститьют просидингс», также упоминал о том, что гитлеровские подводники пытались плавать под ледяными полями во время боевого патрулирования (а правильнее сказать, во время разбойничьих рейдов против советского судоходства) на трассе Северного морского пути — в Баренцевом и Карском морях, причем район их боевых действий простирался на восток вплоть до пролива Вилькицкого[271].