Наиболее обстоятельно, пожалуй, проанализировал действия немецких подводников в полярных водах Баллиган в статье «Подводные лодки в Арктике», помещенной во французском журнале «Ля ревью маритим». «Не обнаружено никаких документов, говорящих о плавании подводных лодок подо льдом, — заявил он. — Один американский писатель (мы можем сказать: уже не один. — В.Р.), однако, утверждает, что немецкие подводные лодки уходили под лед, когда оказывались стиснутыми льдами. Экипажи подводных лодок жаловались, что ледяные глыбы, бросаемые волнами на корабль, портили головку шноркеля или перископ».[272]

Объективности ради заметим, что германским подводным лодкам в тот период все же не раз приходилось форсировать ледяные преграды, а иногда, чтобы уклониться от встреч с советскими кораблями и кораблями союзников, уходить под лед, не удаляясь, однако, значительно от его кромки. Случалось, что гитлеровские подводники попадали под ледяные поля и непроизвольно. Во время операции «Вундерланд», в августе 1942 г., подводная лодка «U-209», например, при всплытии у западного берега Новой Земли повредила себе о лед перископ.

30 августа того же года в районе губы Белушьей четыре английских корвета, приданных Беломорской военной флотилии, обнаружили подводную лодку «U-456» в крейсерском положении и обстреляли ее. Вражеская субмарина погрузилась и ушла под кромку битого льда. Преследовать ее во льду английские моряки не решились.

В 1944 г. три германские подводные лодки пытались форсировать пролив Вилькицкого и пройти в Нордвик. Однако 18 сентября они натолкнулись на непреодолимые льды в районе мыса Челюскин. В тот же день одна из лодок — «U-935» повредила от удара перископ. В результате немцы отказались от своей затеи и вернулись в Карское море.

Несколько раньше две другие германские подводные лодки во время рейда в Карском море получили, всплывая во льдах, настолько серьезные повреждения, что это заставило их покинуть район действий[273].

Итак, подводным лодкам нацистской Германии не только приходилось действовать во льдах, но и уходить под лед, чтобы избежать преследования наших противолодочных кораблей.

Еще до войны немецкий военно-морской журнал «Марине рундшау» откровенно писал о взглядах верховного командования гитлеровской Германии на роль северных и арктических районов в будущей войне с Советским Союзом: «Здесь находится центр тяжести русских морских коммуникаций с Западом... Поэтому Германия будет принуждена для полноценной блокады Советской России на западном фронте послать флот на Север с целью прервать арктическую коммуникацию Советской России...»[274]

Для знакомства с обстановкой в Заполярье на трассе Северного морского пути главное командование военно-морских сил Германии (ОКМ) организовало внимательное изучение результатов предвоенных советских арктических навигаций. Особенно важное значение придавалось исследованию всех обстоятельств, связанных со сквозным плаванием с запада на восток германского рейдера «Комет» в 1940 г.

После заключения в августе 1939 г. пакта о ненападении с Советским Союзом германское правительство, по данным датского исследователя Р.С. Стеенсена, вначале пыталось договориться о переводе Северным морским путем из бассейна Тихого океана 35 судов, интернированных в портах нейтральных стран ЮгоВосточной Азии.

Однако в ходе переговоров сошлись на предоставлении Германии возможности перевести только одно торговое судно в Японию. В Гамбурге на сравнительно небольшом товаро-пассажирском судне «Эмс» (тоннаж около 3,3 тыс. брутто-регистровых тонн) установили вооружение, закамуфлировав его под обычный транспорт и переименовав в «Комет».

«Вооружение было настолько хорошо замаскировано, что русские (речь идет о ледовых лоцманах. — В.Р.), — писал Стеенсен, — направляясь с мостика в свои каюты и обратно, никак не могли его заметить». Но шила в мешке не утаишь, и в ходе плавания тщательно скрываемый немецкими моряками секрет все же раскрылся.

Под «благовидным предлогом» (тяжелая ледовая обстановка на подходе к проливу Лонга) в Певеке капитану судна Р. Эйссену было отказано в дальнейшей проводке и предложено возвратиться в Баренцево море. Последовал решительный отказ, и рейдер продолжил путь самостоятельно.

В западной печати, естественно, этот факт преподносится как «неблаговидный поступок нейтрального государства (СССР. — В.Р.) против держав, воевавших с гитлеровской Германией»[275].

Германия имела на Севере две флотилии подводных лодок, каждая из которых насчитывала вначале около 12 единиц. Базировались они на Берген и Тронхейм, где с этой целью были построены специальные скальные убежища. В дальнейшем численность германского подводного флота на Севере возросла и Достигла в 1945 г. 60—65 лодок.

Против кораблей Северного флота и флотов союзников, а также для борьбы на арктических путях сообщения использовались в основном подводные лодки типа VIIC[276]. Автономность их составляла 6—9 недель, что позволяло длительное время находиться в отрыве от своих баз.

Известный советский историк профессор М.И. Белов указывал, что противник направил свои подводные лодки в восточную часть Баренцева и Карское моря еще в 1941 г. По приведенным им архивным данным, в период войны германские подводные лодки летом и осенью 1941 г. впервые обнаруживались в северо-западной и юго-западной частях Карского моря.

В 1942 г. в восточной части Баренцева моря германские подводные лодки появились в начале июля. После рассредоточения союзного конвоя PQ-17 они стали охотиться здесь за одиночными транспортами, пытавшимися укрыться у берегов Новой Земли. А затем гитлеровцы распространили свои действия на Карском море.

Все это вынудило командование Северного флота принять меры к организации противолодочной обороны в западном районе советской Арктики, хотя достаточных сил и средств у флота для этого вначале не имелось. Командовавший флотом в годы войны адмирал А. Г. Головко в связи с этим писал с огорчением: «...у нас не хватило сил для противодействия. Во-первых, чтобы помешать проникновению гитлеровцев в Карское море, надо держать под наблюдением пространство шириной в несколько сот миль, на подходах из Баренцева моря к проливам Югорский Шар, Карские Ворота, Маточкин Шар, а также пространство севернее мыса Желания. Во-вторых, чтобы предотвратить нападение вражеских подводных лодок на конвои, надо иметь не один-два корабля эскорта на два-три транспорта, как имеем сейчас мы. <...> Стоит ли удивляться, если нам время от времени не удается уберечь то или иное судно?..»[277]

Свыше 20 подводных лодок германского флота совершило в 1942—1944 гг.х пиратские рейды в Карское море, в том числе по два похода в 1943 г. - «U-601» и «U-960», в 1944 г. - «U-711».

Наибольшая продолжительность пребывания в арктических походах падает на подводные лодки: в 1943 г. — «U-302», «U-703» (около 55 суток) и «U-255» и «U-711» (свыше 60 суток), в 1944 г. — «U-278» и «U-739» (более 60 суток). Подводная лодка «U-957» в 1944 г. действовала в полярных водах свыше 70 суток[278].

Если в 1942 г. вели поиск наших судов одиночные лодки, то в последующие годы гитлеровские подводники стали применять против наших судов и конвоев испытанный прием «волчьей стаи», когда на обнаруженное судно набрасывалась целая группа лодок.

Широко применял враг, как уже отмечалось, в арктических районах и минное оружие, выставляя банки из мин заграждения, в том числе и неконтактных.

Для отстоя своих лодок, оборудования наблюдательных постов, как стало известно в послевоенное время, немцы использовали в 1943—1944 гг. необитаемые районы шхер Минина (западное побережье полуострова Таймыр), в частности остров Вардропер, залив Волчий в архипелаге Норденшельда в Карском море[279], мыс Спорый Наволок на северо-восточном побережье Северного острова Новой Земли, бухту Слободская в Енисейском заливе.