— Боже, какие красивые складочки, — прошептал Брайд. — Я буду наслаждаться каждым мгновением, заполняя тебя своим языком и членом, Лилента. После того как выпью весь сладкий мед с твоего лона.

Его слова, казалось, зажгли огонь внизу ее живота, она еще никогда не чувствовала себя настолько возбужденной, обнаженной, раскрытой. О том, насколько сильно Брайд нуждался в этом, в ней, говорил горящий в его глазах голод. Так что последнее, что она ожидала — медленный и нежный поцелуй, но именно это Брайд и сделал. Мягко и нежно он прижался горячим ртом к ее естеству и поцеловал так же, как целовал в губы. Прикусив губу, Лив наблюдала, как он уткнулся носом в её лоно. Она дрожала под ним от необходимости, чувствовала, как дрожало его большое тело, словно под электрическим напряжением, но, очевидно, Брайд не хотел спешить.

Вопреки своей воле, она чувствовала, как плавится, постепенно расслабляется под его продолжительным, восхитительным поцелуем. А ведь Брайд даже не использовал свой язык, сосредоточив все внимание на внешних губках ее лона, но Лив знала, что скоро он сделает это. Скоро, и все же недостаточно скоро. Чем дольше длился поцелуй, тем сильнее она воспламенялась.

«Боже, она когда-нибудь со...?» 

В следующее мгновение нежное прикосновение его языка к ее ноющему клитору ответило на этот мысленный вопрос. Он делал это снова и снова, погружаясь языком все глубже каждый раз, и возбуждающее, покалывающее, нарастающее наслаждение прокатилось по ее позвоночнику.

Лив застонала и выгнулась ему навстречу, беспомощная, не в силах противостоять столь интенсивному наслаждению. 

«Боже, как хорошо... как хорошо...» 

Брайд, казалось, точно знал, что делает. Он рисовал языком завитки на ее чувствительном бугорке, она никогда раньше не чувствовала ничего подобного, казалось, эти инопланетные узоры предназначены для того, чтобы свести ее с ума.

— Вкусная, — проурчал он, ни на мгновение не отрывая от нее взгляда. — Боги, ты так чертовски хороша на вкус, Оливия. Горячая и влажная, сладкая и соленая... невероятная. Взгляни, насколько ты открыта, как легко твое тело принимает меня.

Лив, задыхаясь, наблюдала, как он медленно вошел в нее двумя толстыми, длинными пальцами.

— Видишь? — прорычал Брайд низким, почти грубым голосом, продолжая трахать ее пальцами. — Видишь, насколько твое лоно открыто для меня? Ты нуждаешься во мне так же сильно, Оливия, как я нуждаюсь в тебе. Твое изголодавшееся тело жаждет быть заполненным мои членом и спермой. Жаждет быть связанным с моим.

— О, — простонала она, невольно выгибаясь ему навстречу, пока он глубоко трахал ее пальцами. — Брайд, о Боже.

— Тебе нравится, Лилента? Нравится раскрываться для меня и позволять тебя трахать? — Он говорил с ней, не отрывая взгляда от лица, продолжая работать в ней пальцами. — Тебе должно быть хорошо. Посмотри, как твое лоно истекает влагой.

Снова прижавшись лицом между ее бедер, он, не торопясь, медленно слизывал языком ее влагу, словно смакуя уникальный аромат.

— Брайд... о Боже, Брайд.

Неужели этот возбужденный, задыхающийся голос действительно принадлежит ей? Лив с трудом верила в то, что оказалось правдой. По мере того, как Брайд пробовал ее, удовольствие возрастало в ней все выше и выше, она чувствовала, что вот-вот взорвется в ослепительном оргазме. Близко, она была так близко... и Брайд, казалось, понял это.

— Все верно, Лилента. — Он снова посмотрел на нее, продолжая трахать пальцами. — Отпусти все и кончи для меня. Позволь мне попробовать твой мед, когда ты кончишь мне на язык.

Приподняв ее бедра, Брайд еще сильнее развел их в стороны, расположил ее попку так, что она стала еще более открытой и уязвимой для него. Затем он опустил голову между ее бедер, снова начав свое пиршество. Он всосал ее чувствительный клитор в рот, нежно мучая языком до тех пор, пока Лив не вскрикнула, бесстыдно прижимаясь к нему бедрами, прося большего.

Брайд удвоил усилия, безжалостно лаская языком комочек нервов, трахая ее пальцами все быстрее и быстрее, показывая как именно возьмет ее, заполнив своим членом. Запретного мысленного образа о его большом члене, раскрывающем и заполняющем ее, оказалось для Лив слишком много. Она понятия не имела, как, но вдруг закричала и застонала, наслаждение внутри неё достигло пика и прокатилось по телу горячей волной.

Зарывшись обоими руками в густые черные волосы Брайда, она вся дрожала, разведя бедра еще шире, вжимаясь в его лицо, двигаясь ему навстречу с такой силой и похотью, что больше походила на животное, чем на человека, а потом самый интенсивный оргазм в жизни Лив накрыл ее с головой. Он прокатился сквозь нее как опасный прилив на пляже, потянув за собой. Она не могла думать, не могла дышать, ничего не могла сделать, только чувствовать. Невероятно, и тем не менее не достаточно. 

«Больше, Боже, мне нужно больше. Внутрь меня. Намного больше...»

Опять Брайд, казалось, прочитал ее мысли. Устроившись между ее бедер, он склонился к ней, с губами, красными и влажными от ее соков, от медленного и столь интимного поцелуя. Сверкая глазами от голода. 

— Попроси меня, Лилента. Попроси взять тебя. Скажи, что нуждаешься во мне, в том, чтобы я привязал тебя к себе. Позволь взять тебя сейчас, не заставляй ждать еще неделю, — прорычал Брайд наполовину командующим, наполовину умоляющим голосом, не позволяя ей отвести взгляд.

Лив хотела послушаться его, сделать так, как он сказал. Разве она не просила его об этом множество раз? Не умоляла трахнуть ее? Связать с собой? Его останавливало только данное им во время купальной недели обещание. Но сегодня началась их дегустационная неделя, а нарастающее внутри нее удовольствие было как наркотик — Лив хотелось этого все больше, и больше, и больше... эта мысль остановила ее. По какой-то причине она не должна позволять ему делать это... Что-то про наркотики. И вдруг, она услышала голос сестры в голове. 

«Его брачный аромат как наркотик, и тебя одурманивали каждую минуту, что ты находилась рядом с ним».

— Нет! — Лив села в постели и сжала ноги. — Нет, я... я не могу.

— Почему нет? — в голосе Брайда прозвучали опасные нотки, его глаза сверкали. Лив знала, что он не причинит ей боли и не заставит, но было очевидно, что лимит его терпения был почти исчерпан. Тем не менее, она решительно придерживалась своего.

— Потому что. — Она пыталась выровнять дыхание. — Потому что я не хочу. Мне кажется, что я желаю тебя, но на самом деле это не так.

— Лилента, в твоих словах нет никакого смысла. — Брайд все еще стоял перед ней на коленях, сжал обе ее ладошки своими руками. — Если ты боишься, то не стоит. Клянусь, я буду нежен. Я заставлю тебя кончать снова и снова, ты будешь более чем готова принять меня глубоко в свое маленькое лоно.

Лив вздрогнула от пронзившего ее после его слов всплеска похоти. Боже, именно этого она и хотела. Раскрыться для него, оказаться под ним. Принять его глубоко в себя, медленно, чувствовать его... 

«Нет! Нет, вспомни, о чем тебе рассказала Софи». 

С сожалением, но решительно, Лив вытянула руки из хватки Брайда и отодвинулась подальше от него. 

— Это всё твой запах. Твой брачный аромат. — Она, защищаясь, скрестила руки на обнаженной груди.

Он нахмурился. 

— А что с ним?

— Из-за твоего брачного аромата я думаю, что хочу тебя... все это. — Она махнула рукой. — Когда на самом деле это не так.

— Что? — Нахмурился Брайд. — С чего ты взяла? И откуда ты вообще о нём узнала?

— Ты и не отрицаешь? — Лив не собиралась сдавать свой источник информации и доставлять Джиллиан проблем.

— Боги, — Брайд провел обеими руками по взлохмаченным черным волосам. — Сильван предупреждал меня. Я пытался рассказать тебе о брачном аромате и о том, как он действует.

— Но ты этого не сделал, вернее, не совсем сделал. О, ты кинул несколько намеков то тут, то там, но не пришел ко мне и прямо не сказал, что мной манипулируют с помощью какого-то химического вещества. Твое тело вырабатывает этот наркотик, чтобы удержать меня рядом с тобой. — Лив не волновало, что она практически обвиняет его. Ощущение предательства, гнев, обида вернулись, постепенно нарастая все больше и больше, пока в ней не осталось места ни для чего другого.