- Чё же ты, Рома, если ‘ситуацию просёк’, приехал тогда с голым жопом?? – оппонирует Вовчик, бросив взгляд на тёмную половину дома, где на разложенном диване уже успокоилась Ромина жена с дочкой; а сын давно уже посапывает на раскладушке.

  - Почему ты здесь, а не в своём, скажем, коттедже с... если ты такой прошаренный. Аааа??..

  - А я те щас объясню. Я объясню щас!.. – не сдаётся Рома.

  Снова наушник в ухо.

  - ... по сведениям нашего источника НАТО пока не может решить – наносить или нет превентивный ядерный удар по центрам дестабилизации обстановки в Северной Африке. Парламенты европейских стран против применения ядерного оружия. ...в то же время в Варшаве собираются президенты Сообщества Восточноевропейских государств...Их полномочные представители срочно выезжают в Москву...

  ...Против ожиданий Пакистан заключил с Индией пакт о ненападении и вслед за Индией вступает в ШОС. ... ... президент Таджикистана Имамоли Рахмонов за заслуги перед ШОС назначен наместником пустынных радиоактивных пространств Афганистана. ... В Средней Азии создается ССГ – Союз Среднеазиатских государств – аналог Дальневосточной республики 20-х годов прошлого века, буферное государственное образование. Президентом ССГ всенародно избирается срочно прибывший из Казани... чёрт-те что творится! Вот бы сейчас в Штаты, да с профессором Лебедевым пообщаться!..

  Владимир достал из кармана айфон и без особой надежды потыкал пальцем в экран. Экран осветился, но сети, как и ожидалось, не было. А вот в Европе люди получают, видать, информацию!

  - Пошли, Вовк, на улицу. Освежимся. А?..

  - Пошли, Вовчик.

  - Эй, Рома... пойдёшь? – но Рома уже, навалившись на стол, сочно храпел. Возле локтя поблёскивал жёлтый кружочек в пластике.

  Вовчик посгребал в тарелку объедки, и друзья вышли во двор. Во дворе было хорошо. Пахло сеном, землёй, свежестью и почему-то деревом. Нет – дровами. Свежими дровами. Под ногами вертелся, позвякивая цепью и просительно подскуливая, лохматый Артишок.

  - На, на, жри, обжора. У, опять в пыли валялся, колтуны, повыстричь бы тебя надо...

  Небольшой ветерок. Темнота и тишина, покой. Хотя... Всё это видимость, насчёт покоя. Владимир вспомнил, что точно так же блаженно казалось – тишина, природа, покой, – той памятной навсегда ночью, когда они остановились пешим ‘табором’ на ночёвку в лесу... накануне той жуткой ночи. Если бы не тот Леший... и если бы не Вовчик...

  Он непроизвольно потрогал в набедренном кармане нож – теперь уже не Боуи, ‘приватизированный’ Лешим, а банальный ‘Штрафбат’.

  Вовчик, фыркая, ополаскивался около колодца:

  - Как тебе? Эти... квартиранты?

  - Говно он, этот Рома.

  - Да уж. И не стыдится рассказывать... Как в порядке вещей, честное слово!

  - Меня про этот, про интернет-портал добило. Я уж дальше не слушал.

  - Коммерсант, одним словом! Знаешь что он...

  - У меня папа тоже коммерсант. И ничего в этом слове плохого не вижу!

  - ... знаешь, что он здесь, а не в коттедже с... с блэкджеком и шлюхами? Он сам рассказал, ещё и похвастался – он своих партнёров кинул! Я так понял. Он не сказал, конечно, прямо, но я так понял. И потому сейчас... как это? А! Рубанул хвосты – чтобы по старым связям не могли найти. Видал, а?..

  - Да, много отребья с Мувска в твоё Озерье набежало, много!

  - Много, Вовка! И тесно здесь ведь стало! Ты посмотри что творится! И работать ведь, что характерно, никто не хочет! В коммуну сколько? – пять-семь человек за всё время вступило? И на огородах, я бы не сказал, что остальные прям упираются. Девки только, как эти, как стахановки. Под Катькиным руководством. А остальные приезжие... Вот как этот Рома: ‘- Как нибудь’.

  - Он, я так понял, намерен тут на накопления прожить?

  - Ага. ‘Я – говорит, – Если нужно будет какой-то продналог платить – отдам деньгами! Или просто – куплю, говорит, у местных сельхозпродукцию – и рассчитаюсь с Администрацией! Запросто, говорит!

  - Ну-ну. Что-то я сомневаюсь.

  - У него золото. Я так понял.

  - Как думаешь, Дмитриевна продаст ему молоко за золото? И по какому курсу?..

  - Наменял, понимаешь, в своё время. Всё, грит, перевёл в презренный металл. Который, грит, никогда и никого не подводил. Хоть во времена фараонов, хоть сейчас, грит. Прям поэтом стал, как про золото заговорил. Только вы, грит, никому!..

  - Что ты ‘грит’ да ‘грит’? Не надо, Вовчик, падать до его уровня. Особливо нам, чессным деревенским пацанам!

  Оба засмеялись.

  - Жалко, конечно, что кончился приват. Не дом теперь, а какая-то общага.

  - Не говори... – Вовчик погрустнел, – Как-то я это всё не так представлял. Без этих идиотских ‘подселений’.

  - Все мы ‘это’ не так представляли... ‘Домик в деревне’, запасы, всё есть... Честный труд на своё благо на свежем воздухе... Ага-ага. Так и дали нам ‘честно трудиться на свежем воздухе’. И, чувствуется, эти сюрпризы только начинаются...

  - Да уж. Ну что, пойдём этого жулика, то есть коммерса, перевалим от стола? Убираться вообще завтра будем...

  - Бабы пусть убираются, то есть женщины. Две тётки теперь в доме – со стола не уберут? Мы им что, гостиница с полным пансионом??

  - Ну, судя по Роме, он так и рассчитывает.

  - Фиг ему!

  - Вот это правильно. Что мы, Рому с семейством не построим?..

  ***

  Всё действительно только начиналось; в чём друзьям вскоре пришлось убедиться.

  Пока же приходилось ‘сотрудничать’ с новыми жильцами-квартирантами. Избу перегородили занавесками на две половинки; и так-то далеко непросторное жильё стало совсем тесным.

  Женщины Ромы, жена и дочка, оказались совершенно неприспособленными к сельской жизни; на следующее после попойки-знакомства утро они (особенно дочка) с явным недоумением восприняли пожелание помочь в уборке остатков вчерашнего пиршества и мытье посуды; впрочем, Инна, поняв вскоре, что вариантов нету, включилась в работу; а дочка же, узнав что в деревне квартирует и Мувский шоу-балет ( ‘ – Ого?? И Мэгги даже?? Ого! Конечно знаю, кто же её в Мувске не знает!’) упорхнула туда знакомиться.

  Ромин сын не подавал признаков присутствия, валяясь на раскладушке за занавеской и терзая, за неимением интернета, какую-то компьютерную игрушку на ручной приставке с экраном.

  Похмельный Рома выбрался на крыльцо только к обеду; мутным взглядом оглядел двор, попытался сфокусировать взгляд на Владимире, что как раз отжимался на кулаках, забросив ноги на чурбан возле сарая; сплюнул тягучей слюной на залаявшего Артишока и обратился к правящему пилу возле крыльца Вовчику:

  - Эта... Рассолу нету? Ладно, у меня алко-зельцер в машине...

  Развалистой походкой заковылял было к машине, но тут же обернулся и с тревогой спросил:

  - Я вчера... эта... про что говорил? А?

  - Да про всякое, Рома, про всякое, – Вовчик поднял голову, прислушался: где-то по улице трещал мотоцикл. Мотоцикл? Вроде как точно, мотоцикл. Откуда бы...

  - А про... ну, чем я занимался там, и вообще?

  - Ну как же, Рома, про бизнес беседовали, ага.

  - Ох ты бля. А про... про золото что говорил, нет?

  Вовчик сразу уже понял, что Рому мучает, не наговорил ли он лишнего, и не подставится ли он своей болтовнёй под ‘раскулачивание’, потому заверил его:

  - Не, Ром, какое золото? Только что перстнем ты вон хвастался, да гимнастом на цепуре. А так мы в основном про политику.

  - А... Ладно, – успокоился тот, – А здесь, в селе, купить где что можно? А?

  - Не знаю, Рома, что тебе надо, не знаю. Но ты походи по дворам, поспрашивай. Походи...

  - А. Ну да. Щас перекушу – и двину...

  В это время на краю деревни, там, куда утрещал мотоцикл, треснула автоматная очередь.

  Вовчик, в отличии от похмельного Ромы, сразу понял, что это была именно автоматная очередь, – сказался и ‘опыт’ нахождения в центре боя во время властного передела в Мувске. Тут же рядом с крыльцом появился и Владимир, торопливо натягивая футболку. Напряжённо прислушивались.