- ... и вообще, граждане односельчане, мы с вами сейчас в одной лодке, и, эта... выгребать против течения должны вместе, плечом к плечу! Мувская Администрация далеко, Региональная, дай бог ей здоровья, тоже неблизко; а мы тут все... все соседи, друзья и братья! Распоряжения от властей, которые передаёт уважаемый Антон Пантелеевич, это конечно хорошо и правильно, но нам больше чем указания пригодилась бы вполне материальная помощь: топливом, продуктами, которые мы не можем произвести на земле, промтоварами, оружием наконец! Именно при такой помощи возможна, как говорил ещё классик, смычка города и деревни; мы же пока чувствуем лишь обязанности с минимальной помощью! Понятно, что Озерье населённый пункт совсем маленький, несравнимый с той же Никоновкой; но и тут живут люди, и эти люди... хм... эти люди... – он сделал неосознанный жест чтобы достать из кармана бумажку с написанной, заученной речью, составленной политтехнологом Муйским, но вовремя одумался, достал из кармана замызганный носовой платок, вытер лоб:

  - ... также желают жить в человеческих условиях! Мы знаем, что в ту же Никоновку и в другие сёла из Оршанска приезжают частники, коммерсанты; привозят на продажу и мену необходимую продукцию – почему хотя бы некоторых из них не обязать-перенаправить на Озерье?? В этом явный недочёт местной администрации; оно и понятно, да, мы, на месте, должны сформировать дееспособный орган, который взял на себя бы... Мы...

  И так далее.

  Речь его понравилась, его подбадривали одобрительными выкриками, вожделеющее поглядывая на явно автолавку. В самом деле! Что ж это такое! Указания какие-то, ‘директивы’ – нифига не вникают в нужды. Вот, Хронов, правильно им, сыпь, мы тоже люди, чёрт побери! Правильно, молодец, Витёк!

  - Володя! – кто-то тронул Владимира за плечо. Обернулся – о, Мэгги!

  - Привет.

  - Привет. Володь, дело есть. Ты в самом деле в Оршанск едешь?

  - Думаю да. Даже наверняка. Не ‘насовсем’, а на ‘осмотреться и поработать’.

  - Вот. Володя. Дело есть.

  - Ну?

  - Не здесь. Можно мы с Надькой к вам завтра зайдём?

  - Нуу... Заходите, чего бы нет?

  Мэгги выглядела как-то неважно. И дело было не в том, что деревенская жизнь и ежедневный труд возле плиты не оставлял времени на пользование макияжем, значительно сняли лоск ‘непростой столичной штучки’: выглядела она для своего окружения и своего деревенского прикида вполне себе; тут было другое – от неё веяло тревогой. Вокруг глаз залегли тени, подчёркивая мелкие морщинки – не высыпается? Что-то случилось, и она об этом постоянно думает? Со всеми нами кое-что случилось, и все мы думаем... Заболела, что ли, мувская прима?

  А та как ни в чём не бывало вдруг улыбнулась, кокетничая подняла бровь, быстро облизала сочные губы, всем видом давая понять тем, кто возможно видит со стороны их краткую беседу – так это, перекинулись парой слов ни о чём красивая девушка и симпатичный мальчонка, обычный молодёжный флирт, ничего более, – и, отходя, надевая солнцезащитные, модные конечно же, очки, шепнула:

  - Так значит мы к вам завтра утром, ага? Баня у вас исправная?..

  - Как бы да...

  Народ уже, дослушав речь Хронова, по команде Уполномоченного стал выстраиваться в очередь к автолавке.

  ДИАЛОГИ – ПЕРСПЕКТИВЫ

  - Аттлична, Витёк, аттлична! – Борис Андреевич был весь благорасположненность, – Просто великолепная речь! Ты сразу показал толпе, что ты прирождённый Лидер!

  - В самом деле! – хвалил и Муйский – Настоящий, прирождённый оратор. Трибун! Фидель Кастро!

  - Ну, вы скажете... – Хронов покраснел от удовольствия.

  Вот оно! Прав был Муйский – этот пацан страдает мощным комплексом неполноценности, отсюда и его выпендрёж с анархизмом! – ласково глядя на Витьку, думал Артист, – Вот на этом мы его и держать будем! – на крючке гонора, гордости. Кровью повяжем – он у нас по струнке ходить будет! Морду ему, видать, Владимир начистил – то-то он распинался так, что ‘выгнать их из деревни да выгнать, а не то пойду их и сам постреляю!’ Кишка тонка, думаю. Но теперь из шкуры вон будет лезть чтобы наверх пробиться и ‘отомстить!’ Как это? А!

  Когда врага простить слабО –

  Его за вас прощает Бог.

  А чтоб гордыне дать урок –

  Взамен друзей даёт врагов...

  Но вообще полезно, конечно. Это..? – ‘система сдержек и противовесов’, как Мундель говорит. Как у Товарища Сталина. Пускай их ненавидит, пускай. Крепче за меня держаться будет. Пообещаю ему... Вот парней бы этих подтянуть, для равновесия, чтоб друг друга ненавидели, хе – но не судьба видать, не судьба. Норовистые, и, в отличии от Хронова, с головой дружат, не получится их на ‘чего изволите’ держать... Хотя... Если как Витьку, как Мунделя, как юриста этого поганого, как Мэгги – зацепить на чём, да повязать кровью-та... на чём вот у них интерес, на чём слабина? Вот и Мундель говорит, что у каждого человека есть слабина; и дьявол там, внутрях, согласно так подвывает – ищи, грит, Артист, ищи, должна быть!.. Дело времени – найти и зацепить!

  Чужие слабости – такие гадости,

  И эти пакости – живут в всех нас

  От злобной радости – до поздней старости

  Мы, греховодные, пытаем час...

  ***

  - Вовка, ты что такой задумчивый?

  - Вовчик... Вот какое дело. Я сегодня весь вечер думаю о происходящем – и оно активно мне не нравится. Более того – мне не нравится наше поведение в происходящем. Наши действия. Не этому и отец, и профессор учили.

  - В смысле? Что не нравится, что не так?

  - Понимаешь, дружище, какая фигня: если в Мувске мы хоть немного но что-то делали сами... как бы это объяснить... ну, мы создавали сами для себя среду – вот видеосалоны там, к примеру, то есть думали на перспективу; то тут мы тупо идём за ситуацией. Позвал Вадим украсть генератор – поехали, украли. Предложил... ну, автоматы раздобыть – поехали. Этот, староста что-то вокруг какие-то кольца вьёт, что-то ему от нас надо, говорит невнятно, но видно что какие-то виды имеет... А мы – как коровы, чесслово!

  - Угу. Как хрестьяне.

  - Да. Как крестьяне. Ни грамма предвидения и работы на опережение – отец бы меня запрезирал за такое отношение к жизни. И профессор бы высек – сказал бы ‘зачем я на тебя время тратил?’

  - Да про что ты, Вовка?

  - Про то, Вовчик, что мы ситуацию не прогнозируем, а идём за ней. Как коровы – подоили, – в стадо, на водопой, на выпас – потом на мясо.

  - Чо-то на тебя депрессняк сегодня навалил. Что не так-то? Чего... опережать?

  - А вот ‘чего’, Вовчик. Мы, конечно, сюда, в деревню, слиняли от беспредела в большом городе, на ‘отсидеться’. Если рассматривать в таком контексте – то вроде как всё правильно: домик тут, огородик, запасы... но! Сейчас видно, что как-то очень поверхностно мы тутошнее ‘мирное житие’ представляли. По-прежнему, по-добепешному, так сказать: каждый занят своим делом, с соседями здороваемся, покупаем вот молоОчку, оказываем бытовую помощь – и всё. Это так было ‘до того как’, и потому мы, не имея опыта и не представляя как оно будет, так себя и вели. И думали что так будет всегда. Но ты погляди, Вовчик – ведь не получается у нас этого ‘мирного жития!’ Ты, кстати, обратил внимание, что и как Громосеев говорил про то ...происшествие в Никоновке? Казалось бы – групповое убийство, четыре трупа, из них две женщины, дом сгорел... раньше бы, небось, год весь район только об этом бы и говорил, из Мувска бы зубры сыска, криминалисты бы бригадами наехали, – а сейчас что? Вроде как так, обычное происшествие, не особо выдающееся из общего фона – наверняка никто и не расследовал! И в то же время, хотя не защищают нифига, но гайки – закручивают!

  Вовчик молча внимал.

  - Во-первых, видишь – сразу врезали этот ‘продналог’. Чёрт его знает как, но вполне ведь могут и собрать по осени. Пригонят грузовики, ментов немного, вот на это как раз и ментов найдут – вот она и будет, ‘продразвёрстка два-ноль’. Не возражай, я знаю что мы-то откупимся, посажено у нас достаточно – ты принцип улови: Власть вовсе не ‘отпустила население на вольные хлеба’, а намерена и тут, в деревне, вполне себе натянуть узду и держать всех в повиновении, хотя и не защищать! Вмешиваться в наши, в частности, хозяйственные дела. А от своих запасов и от огорода никуда ведь не денешься! Да ты не молчи, не молчи, Вовчик, ты мне вот теперь оппонируй!