ускользнули от поверхностных историков, — уже тогда его любовь к морю оценили по заслугам, ибо большинство знатных людей с подобными же возможностями в те времена довольствовалось только приключениями на суше. Океан, если можно так выразиться, вошел в моду. Те, кто видел его необъятные просторы лишь с берегов ма- тери-землй, теперь взирали на бывалых мореходов, как взирают на прославленных рыцарей юнцы, еще не носив¬ шие шпор. Многие дворяне, чьи владения располагались на берегах Средиземного моря или Атлантики, обзаводи¬ лись небольшими каботажными судами — яхтами XV ве¬ ка — и совершали на них плавания вдоль славных бере¬ гов Старого Света, стараясь получить от этого похваль¬ ного времяпрепровождения как можно больше удоволь¬ ствия. Нельзя сказать, чтобы всем это удавалось, потому что баркас или фелюга были слишком тесны для широких замашек обитателей замков или королевских дворцов. Но дерзания были в духе времени, и уже никто не решался порицать даже самых отчаянных смельчаков, ибо их под¬ держивало государство. Соперничество между Испанией и Португалией тоже в немалой степени поощряло мореплавание. Теперь ка¬ кому-нибудь искателю приключений гораздо охотнее про¬ щали причуды и сумасбродство, нежели знатному юно¬ ше, никогда не ступавшему на палубу корабля, страх пе¬ ред морем. Между тем время шло и события свершались своим чередом. Почти в самом конце сентября у выхода из пролива, отделяющего Африку от Европы, — там, где волны Сре¬ диземного моря сталкиваются с могучими валами Атлан¬ тики, — восходящее солнце озаряло с десяток парусов на водной синеве. Все они медленно двигались в разных на¬ правлениях, подгоняемые легким сентябрьским ветром. Но нас интересует лишь одно из этих судов, которое, хотя бы вкратце, стоит описать. Это была небольшая фелюга с латинскими парусами, пожалуй, самыми живописными из всех придуманных па¬ русными мастерами. Сейчас паруса фелюги стояли так, что никакой художник не мог бы выбрать более удачное положение: она летела по ветру, раскинув над обоими бортами высокие остроконечные полотнища, словно огром¬ 432

ная белокрылая птица, опускающаяся в свое гнездо. В строении ее чувствовалась поразительная симметрия, а корпус отличался красотой и гармоничностью линий. Су¬ денышко сверкало чистотой и совершенством отделки, го¬ ворившими о том, что оно принадлежит какому-то знат¬ ному владельцу. Называлось судно «Озэма», и на нем плыл граф де Льера со своей молодой женой. Луис многому научился за время странствий по морям и теперь сам командовал судном, хотя тут же, на палубе, с важным видом расха¬ живал Санчо Мундо, которьш по званию да и по сути дела был настоящим капитаном фелюги. — Да, да, добрый Бартоломе, закрепи якорь получ¬ ше!— проговорил Санчо, когда во время очередного об¬ хода он очутился на носу. — Хотя сейчас ветерок легкий и погодка тихая, кто знает, чем встретит нас Атлантика, когда проснется! Во время нашего славного плавания в Катай отсюда мы шли — лучше не придумаешь, зато, ко¬ гда возвращались, словно все дьяволы сорвались с цепи! Донья Мерседес, как видишь, чувствует себя на корабле как дома. А что касается графа, то никто никогда не зна¬ ет, куда и на сколько он отправляется. Так что, может быть, впереди всех нас ждут слава и золото. С таким благородным капитаном не пропадешь! Надеюсь, никто не забыл запастись соколиными бубенчиками, кото¬ рые в далеких странах помогают собирать доблы не ху¬ же, чем колокола Севильского собора собирают верую¬ щих? — Эй, любезный Мундо! — послышался голос Луи¬ са. — Пошли кого-нибудь на фока-рей! Пусть взглянет, что там впереди на северо-западе! Этот приказ прервал словоизлияния Санчо. Когда по¬ сланный им матрос добрался до своего возвышенного и для неискушенного глаза опасного наблюдательного пунк¬ та, с палубы спросили, что он оттуда видит. — Сеньор граф, — доложил моряк, — весь океан по¬ крыт парусами, словно устье Тахо, когда поднимается за¬ падный ветер! — Ты можешь их сосчитать? — крикнул Луис. — Со¬ считай и доложи! — Шестнадцать! — отозвался матрос немного пого¬ дя. Нет, вот еще один маленький вышел из-за большой караки. Теперь я вижу их все — семнадцать судов! 433

— В таком случае, мы подоспели вовремя, дорогая! — радостно воскликнул Луис, обращаясь к жене. — Я еще раз смогу пожать руку адмиралу, прежде чем он снова отправится в Катай. И я вижу, ты тоже рада, что мы не опоздали. — То, что радует тебя, радует и меня, — ответила Мерседес. — У нас одни интересы и одни желания. — Милая, любимая Мерседес! Для тебя я готов на все! Твоя кротость, твоя готовность отправиться со мной на фелюге совсем меня покорили. Скоро я буду таким, каким ты хочешь меня видеть. — Но пока, Луис, все происходит наоборот, — улыба¬ ясь, возразила Мерседес. — И, если так будет продол¬ жаться, скорее ты превратишь меня в бродягу, чем сам сделаешься домоседом и обоснуешься в своем родовом замке! — Что ты, Мерседес! Надеюсь, ты вышла со мной в море не против своей воли? — забеспокоился Луис, опа¬ саясь хоть чем-нибудь даже невольно огорчить молодую жену. — О нет, любимый! Я не только с радостью согласи¬ лась, но и сейчас испытываю истинное наслаждение. К счастью, меня совсем не укачивает, а море просто оча¬ ровательно. Ведь раньше я никогда не плавала на фе¬ люге! Стоит ли говорить, как приятно было Луису слышать все это, потому что для него море по-прежнему сохраняло всю свою притягательность. Через полчаса адмиральское судно уже можно было разглядеть и с палубы маленькой фелюги, а когда солнце достигло зенита, «Озэма» прошла сквозь строй кораблей и приблизилась к караке Колумба. Последовал обычный обмен приветствиями. Узнав, что Мерседес тоже здесь, адмирал сам прибыл на фелюгу, чтобы лично засвиде¬ тельствовать свое почтение молодой чете. Со времени их совместного путешествия у Колумба сохранилось к Лу¬ ису чувство отеческой привязанности, которое распрост¬ ранялось и на Мерседес, чье благородное поведение так поразило его в Барселоне. Поэтому адмирал вновь увидел счастливую пару с нескрываемым удовольствием; впро¬ чем, радость встречи была взаимной. Лишь тот, кто наблюдал первое отплытие Колумба, может себе представить, каким разительным контрастом 434

была эта вторая экспедиция. Тогда генуэзец отправлялся в путь никем не замеченный, почти забытый, на трех кое-как снаряженных каравеллах со случайной командой, в то время как сейчас в океан вышел целый флот, на бор¬ ту которого собралось немало родовитых дворян. Как только стало известно, что на фелюге находится графиня де Льера, от кораблей отвалили лодки, и вскоре Мерседес пришлось устроить настоящий прием в океане. Несколько дам, оказавшихся при ней, едва успевали от¬ вечать на любезности блестящих сеньоров, заполнивших палубу. Чистый морской воздух сообщал этой сцене осо¬ бую прелесть, и около часа «Озэма» являла собой такое веселое и великолепное зрелище, какого никто еще не видывал среди океанских волн. — Прекрасная графиня! — воскликнул один из отвер¬ гнутых поклонников нашей героини. — Теперь вы види¬ те, до какой крайности довела меня ваша жестокость? Я бегу в Катай, на край света! Дон Луис должен быть счастлив, что я не пустился в море раньше, ибо перед спутниками адмирала теперь не устоит ни одна девушка Испании! — Возможно, сеньор! — ответила Мерседес, чувствуя, как бьется ее сердце при мысли, что ее избранник ре¬ шился на отважное путешествие в ту пору, когда никто не верил в него и всех страшила неизвестность. — Воз¬ можно, что вы правы, сеньор. Но более скромные доволь¬ ствуются и таким плаванием вдоль берегов, где жена, к счастью, может сопровождать мужа. — Сеньора! — перебил их доблестный и беззаботный Алонсо де Охеда. — Дон Луис на турнире заставил меня свалиться на землю, но сделал это так смело и ловко, что я против него не таю зла. Зато теперь я превзойду его! Он не желает удаляться от берегов Испании, а мы от¬ правляемся в славный поход на Индию, чтобы утвердить над неверными власть наших государей! — Для моего мужа достаточно и того, что он может гордиться победой, о которой вы сами упомянули, — по¬ шутила Мерседес. — Для него и это уже немалая честь! — Графиня, через год вы бы гордились им еще боль¬ ше, если бы он отправился с нами и показал свою доб¬ лесть народам великого хана! — Как видите, дон Алонсо, адмирал и сейчас его до¬ статочно ценит: они только что ушли в мою каюту, чтобы 435