событие! — подтвердил Саычо. — Прикажете отвезти сень¬ ору на берег? Мерседес согласилась и десять минут спустя вместе с мужем сошла на берег неподалеку от того самого ме¬ ста, откуда годом раньше отплыли Колумб и Луис. Утоп¬ танный песчаный пляж был заполнен людьми, собравши¬ мися подышать свежим воздухом. Больше всего здесь было простого народа: в Испании, в отличие от других южных стран, люди разных классов никогда не смеши¬ ваются между собой даже на гуляньях в часы волшеб¬ ных сумерек. Луис и его прелестная жена сошли на берег, только чтобы отдохнуть и прогуляться, зная, что на судне но¬ чевать гораздо удобнее, чем в любой из остерий Палоса. Они сразу же попали в толпу. Впереди шло несколько женщин, увлеченных беседой; они разговаривали доста¬ точно громко, и наши герои без труда поняли, что речь идет о путешествии в Катай. — На этот раз дон Христофор вышел в море из Ка¬ диса, — уверенно сказала одна из женщин. — Наши госу¬ дари решили, что Палое слишком мал для снаряжения такого большого флота. Можете мне верить, добрые со¬ седки: мой муж, как вы знаете, служит на адмиральском корабле. т- Тебе можно позавидовать, соседка! Твой муж в черти у такого большого человека... — А как же иначе! Ведь он был с ним и в первый раз, когда лишь у немногих хватило смелости с ним от¬ правиться. И он всегда исполнял все его приказы. «Мо¬ ника!» — сказал он... Нет! «Добрая Моника! — сказал мне сам адмирал. — Твой Пене настоящий моряк, и я им очень доволен. Он будет старшим боцманом на моей ка- раке, ты и дети твои могут гордиться, что у тебя такой славный муж». Это его истинные слова! А у него слово с делом не расходится, — мой Пепе теперь старший боц¬ ман. Но сколько я прочла за него молитв! Больше, чем песчинок на этом берегу! Луис догнал женщин, поздоровался и, извинившись за любопытство, спросил, не знают ли они каких-нибудь подробностей о первом плавании. Как он и ожидал, Мо¬ ника не узнала его в столь роскошном наряде и охотно поведала все, что ей было известно, и даже много больше. 440

Из ее слов было ясно видно, что она давно уже поза¬ была о своих страхах и теперь только радуется. На при¬ мере этой женщины можно было проследить перемену, происшедшую в общественном мнении за несколько лет. — Я много слышал о неком Пинсоне, который был капитаном каравеллы в этом плавании, — сказал Луис. — Вы не знаете, что с ним сталось? — Он умер, сеньор! -- ответил ему сразу десяток го¬ лосов. Однако голос Моники оказался громче, и она одна продолжала рассказ: — Когда-то он считался здесь большим человеком, но теперь он потерял и жизнь и честное имя. Он стал из¬ менником и умер от досады, когда увидел, что «Нинья» целехонькая стоит на реке. Ведь он-то думал, что она не вернется и вся слава достанется ему одному! Слишком захваченный волнующими событиями по¬ следних месяцев, дон Луис до сих пор об этом не знал. В грустной задумчивости они с Мерседес пошли дальше. — Достойная награда за низость и коварство! — вос¬ кликнул Луис, когда они удалились на достаточное рас¬ стояние. — Видно, судьба благоволила адмиралу, а зна¬ чит, и мне, моя любимая. — А ’ вот и Санта-Клара, — заметила Мерседес. — Луис, я бы хотела зайти в церковь, еще раз поблагода¬ рить бога за твое спасение и благополучное возвраще¬ ние, а также помолиться за будущие успехи дона Хри¬ стофора. Они вошли в церковь и стали на колени у главного алтаря. Потом счастливая пара молча вернулась на берег, а оттуда — на фелюгу. С рассветом «Озэма» снова вышла в море и взяла курс на Малагу: Луис боялся, что, если он еще задер¬ жится в Палосе, его там кто-цибудь узнает. Супруги благополучно доплыли до Вальверде, главного поместья Мерседес, и здесь мы оставим наших героев наслаж¬ даться счастьем, какое только может дать совершенная гармония суровой мужской нежности и возвышенной женской любви. Позднее в Испании было еще немало других благо¬ родных и знатных Луисов й других Мерседес, которые 441

волновали сердца и заставляли страдать своих возлюб¬ ленных, Но Озэма была одна. На короткий миг появи¬ лась она при дворе в то знаменательное царствование, просияла, как утренняя звезда на чистом небосклоне, и угасла. Немного довелось ей прожить: оплакиваемая все¬ ми, она умерла совсем молодой, и вскоре даже имя ее забылось. Это отчасти и побудило нас извлечь из старин¬ ных записей той богатой событиями эпохи нашу досто¬ верную и грустную историю. КОНЕЦ

красный КОРСАР

Перевод с английского Н Рыковой и С. Майзельс Редактор Э. Кабалевская Рисунки И. Година

Глава I Пар. Пусть Марс примет вас в число своих любимчиков. Ш е к с п и р, «Конец — делу венец» 1 некогда оживленном порту Род-Айлен¬ да сейчас тихо; ни один человек, знакомый с деловой суетой американ¬ ских торговых городов, и не подумает, что эта гавань в свое время была одной из самых значительных на всем нашем весьма протяженном побережье. На первый взгляд может показаться, что природа словно нарочно создала это место для удовлетворения нужд моряка. Ньюпорт обладает несколькими важнейшими преимуществами: безопасной и вместительной гаванью, просторной бухтой и удобным рейдом, а посему наши предки европейцы считали, что он предназначен служить естественным убе¬ жищем для кораблей и стать колыбелью целой расы сме¬ лых и опытных мореходов. Второе отчасти оправдалось, но, увы, как плохо осуществилось первое! В самом непо¬ средственном соседстве с этим местом, избранным, каза¬ лось бы, самой природой, ему нашелся счастливый со¬ перник, и это свело на нет все коммерческие расчеты. Не много найдется в наших обширных землях сколь¬ ко-нибудь значительных поселений, которые за полвека изменились бы так мало, как Ньюпорт. Пока природные богатства Американского материка еще не были исполь¬ 1 Переводы эпиграфов из Шекспира -даются по полному собранию сочинений в восьми томах, изд-во «Искусство». М., 1957—1960. 445

зованы, многие плантаторы Юга облюбовали прекрасный остров, на котором стоит Ньюпорт, в качестве убежища от жары и болезней своего знойного края. Толпами съез¬ жались они сюда подышать целительным морским воз¬ духом. Жители обеих Каролин и острова Ямайки, под¬ данные одного и того же государства, дружески встре¬ чались здесь, сравнивали свои нравы и обычаи и под¬ держивали друг друга в том общем для них заблуждении, которое потомки их в третьем поколении начинают по¬ нимать и оплакивать 1. Общение это оказало на простых, неискушенных по¬ томков пуритан отчасти благотворное, отчасти вредное воздействие. Они переняли от аристократии южных бри¬ танских колоний мягкость и любезность в обращении, но вместе с тем усвоили и особый взгляд на различие че¬ ловеческих рас. Жители Род-Айленда первыми в Новой Англии отступили от простоты обычаев и воззрений своих предков, от суровой грубоватости нравов, некогда счи¬ тавшейся обязательным признаком истинной веры, своего рода внешней порукой внутренней добропорядочности. В силу удивительного сочетания обстоятельств и природ¬ ных свойств — столь же несомненного, сколь и необъяс¬ нимого, — торговцы Ньюпорта превращались одновре¬ менно и в работорговцев и в джентльменов. Но каков бы ни был нравственный облик его населе¬ ния в то время, о котором идет речь, — в 1759 году, — сам остров никогда не производил более чарующего впе¬ чатления. Вековые леса еще венчали его гордые вершины, неглубокие долины были покрыты яркой зеленью Се¬ вера, а довольно скромные, но удобные усадьбы утопали в рощах и цветниках. Эти красивые и плодородные места по праву заслужили прозвище, в былые дни выражавшее, по-видимому, гораздо больше того, что под ним подразумевалось: жители края назвали свои владения «Садом Америки», а их гости с опаленных солнцем равнин Юга охотно приняли это гордое на¬ именование. Оно дошло и до нашего времени; от него не отказывались, до тех пор, пока путешественник имел возможность созерцать многочисленные долины, ши¬ рокие, красивые и еще полвека назад покрытые тенисты¬ ми лесами*. 1 Здесь, по-видимому, намек на рабовладение.. 446

Названный нами год был весьма важным для британ¬ ских владений на континенте. Жестокая кровопролитная война, начавшаяся неудачами и поражениями, подходила к победоносному концу. Франция лишилась своих послед¬ них владений на материке, и вся огромная территория между Гудзоновым заливом и землями, принадлежащи¬ ми Испании, подпала под английское господство. Жители колоний весьма содействовали успехам своей родины. По¬ тери и унижения, перенесенные из-за недомыслия и пред¬ рассудков европейского командования, стали забываться в упоении успехом. Промахи Брэддока, нерадивость Ла- удона и бездарность Эберкрбмби искупались энергией Эмерста и гением Вулфа1. Во всех концах земли побе¬ ждало британское оружие. Верные колонисты особенно бурно ликовали, сознательно закрывая глаза на ничтож¬ ность той доли славы, которую любая могущественная нация неохотно уступает подвластному ей народу, ибо ее честолюбие, равно как и жадность, возрастают по мере удовлетворения этих страстей. Система угнетения и насилия, ускорившая разрыв, который в силу естественного хода вещей должен был наступить рано или поздно, тогда еще не действовала. Родина-мать проявляла если не справедливость, то сни¬ сходительность. Подобно всем древним и великим наци¬ ям, она предалась приятному, но опасному занятию — самолюбованию; доблесть и заслуги тех, кого в Англии считали людьми второго сорта, были скоро позабыты, а если о них и вспоминали, то лишь для того, чтобы уни¬ зить и очернить. Такие настроения еще усилива¬ лись из-за политических разногласий, и все это приво¬ дило к недовольству, к новым, еще более явным неспра¬ ведливостям и крупным ошибкам. Даже в высшем за¬ конодательном совете нации те, кому опыт должен был бы придать благоразумие, не стеснялись проявлять полное незнание того народа, совместно с которым они проли¬ вали кровь на полях сражений. Самомнение глупцов на¬ шло поддержку во всеобщем высокомерии. Под его само- усладительным воздействием ветераны войны унижали свое звание громкой похвальбой, на какую не решился 1 Речь идет об английских военачальниках, действовавших на Американском континенте против Франции и ее владений (Ка¬ нады) во время Семилетней войны (1753—1760), в результате которой Канада вошла в состав Британской империи. 447