ставился и которую сохранял во все время беседы, смени¬ лась озабоченностью и задумчивостью: ясно было, что, не¬ смотря на его легкомысленный вид, человек этот при слу¬ чае может быть серьезным и весьма рассудительным. Наконец незнакомец внезапно стряхнул с себя задумчи¬ вость, на лице его появилось выражение искренности, сме¬ шанной с легкой иронией, и, фамильярно положив руку на плечо портного, который ожидал ответа, он промолвил: — Ваше сообщение показывает, что вы достойный слуга короля. Всем известно, что за голову даже самого последнего матроса из команды Красного Корсара назна¬ чена большая награда, а уж тот, кто поможет предать в руки палача всю эту гнусную шайку, будет награжден особенно щедро. С уверенностью могу сказать, что за та¬ кую услугу можно удостоиться и других весьма ощути¬ мых знаков монаршего благоволения. Например, некто Фипс, человек низкого происхождения, получил дворян¬ ство... — Дворянство! — вне себя от восторга подхватил портной. — Да, дворянство, — хладнокровно повторил незнако¬ мец. — Почетное и благородное дворянство. Какое имя дали вам при крещении? — Мое христианское имя, милостивейший и добрей¬ ший сэр, Гектор. — А родовое? Как ваша фамилия? — Мы всегда именовались Хоумспанами. — Сэр Гектор Хоумспан! Неплохо звучит, а? Но, чтобы обеспечить себе такую награду, друг мой, вам необ¬ ходимо помалкивать обо всех этих делах. Я восхищен ва¬ шей проницательностью и вполне убежден логикой ваших доводов. Вы весьма основательно доказали справедливость своих подозрений, и теперь я совершенно уверовал как в то, что корабль этот пиратский, так и в то, что вы вскоре будете носить шпоры и зваться сэром Гектором. И то я другое одинаково прочно укоренилось в моем сознании. Но в этом деле нам необходимо действовать с крайней осторожностью. Вы, кажется, сказали, что никому не сооб¬ щали о своих, блестящих догадках? Ни единой душе. Тэйп, например, готов поклясться, что вся команда — честные работорговцы, — Тем лучше. Сперва надо совершенно увериться в правильности наших предположений, а потом уж думать 473

о награде. Мы с вами встретимся сегодня в одиннадцать вечера вон там, на оконечности мыса, где он врезается во внешнюю гавань. Оттуда мы как следует понаблюдаем, и завтра, когда рассеются последние сомнения, мы сделаем открытие, которое прогремит от Бейской колонии до Огле- торпа. А пока разойдемся, чтобы наш разговор ни в ком не возбудил подозрений. Помните: молчание, точность, ко¬ ролевская награда. Вот ваш девиз. — Прощайте, высокочтимый джентльмен, — произнес портной, кланяясь чуть ли не до земли, в то время как незнакомец, уходя, лишь слегка прикоснулся к шляпе. — Прощайте, сэр Гектор, — ответил приближенный короля с любезной улыбкой и, помахав рукой, медленно пошел по набережной и исчез за родовым обиталищем Хоумспанов. А глава этой старинной фамилии остался стоять, со¬ вершенно упоенный мыслью о грядущем величии и до того ослепленный собственной глупостью, что, хотя глаза его видели окружающее не хуже, чем обычно, разум был окончательно затуманен честолюбием. Глава III Алонзо. Добрый боцман, мы по¬ лагаемся на тебя. Ш е к с п и р, «Буря» Едва незнакомец расстался с легковерным портным, как лицо его утратило напряженность, приняв другое, более спокойное и естественное выражение. Со стороны могло показаться, что задумчивость ему несвойственна и не слишком приятна, ибо он вышел на главную улицу бесцечным шагом, продолжая похлопывать себя хлысти¬ ком по сапогу и рассеянно поглядывая по сторонам. Несмотря, однако, на эту видимую рассеянность, он оки¬ дывал быстрым внимательным взглядом всех, кто встре¬ чался ему на пути, и это явственно доказывало, что ум его сейчас так же деятелен, как тело. Незнакомец, так необычно одетый и всем своим пове¬ дением показывавший, что в город он прибыл совсем 474

недавно, сразу привлек к себе настороженное внимание со¬ держателей гостиниц, о коих мы упомянули в первой главе. Отвергнув любезные зазывания владельцев самых лучших заведений такого рода, он неожиданно принял приглашение одного, в доме которого особенно любили собираться все местные бездельники. Войдя в бар таверны, как именовалось это учрежде¬ ние, — впрочем в любой другой стране оно, наверно, не претендовало бы на более громкое название, чем кабак, — он обнаружил, что гостеприимное помещение уже пере¬ полнено завсегдатаями. Появление гостя, чья наружность и одежда говорили о том, что он рангом повыше других, вызвало среди посетителей легкое движение, которое сразу же улеглось, как только незнакомец опустился на скамью и спросил вина. Принеся заказ, хозяин извинился достаточно громко, чтобы слышали все окружающие, за поведение некоей личности, сидевшей в другом конце длинного узкого зала: человек этот что-то рассказывал и не только никому не давал слова вымолвить, но, казалось, от каждого требовал внимания к своей необычной истории. — Это боцман с работорговца, что стоит во внешней гавани, сквайр, — сообщил достойный служитель Ба¬ хуса \ — человек, немало дней проведший в море и нави¬ давшийся таких чудес, что их хватило бы на толстенную книгу. Его прозвали Старик Борей2, хотя настоящее имя его Джек Найтингейл. По вкусу ли вашей милости мой тодди? 3 Незнакомец только причмокнул и слегка поклонился в ответ, но до напитка едва дотронулся и тут же поставил стакан на стол. Затем он повернулся к рассказчику, ко¬ торый разглагольствовал так рьяно, что, пользуясь мест¬ ным выражением, его тоже можно было бы назвать «ора¬ тором дня». Человек этот был ростом более шести футов; огром¬ ные бакенбарды закрывали нижнюю половину его мрач¬ ного лица, которую некогда чуть-чуть не рассекла еще на две части плохо залеченная рана, оставившая после себя большой шрам; руки и ноги были такие же огромные, как 1 Б а х у с — в античной мифологии бог вина. 2 Борей^—в античной мифологии олицетворение северного ветра. 3 Тодди — горячий спиртной напиток* 475

и вся фигура, и это особенно резко бросалось в глаза бла-- годаря матросскому платью. Но особенно примечательным делала моряка свисавшая с его шеи серебряная дудка на потемневшей серебряной цепочке. Не обратив, по всей ви¬ димости, никакого внимания на появление гостя, принад¬ лежащего к значительно более изысканному обществу, чем обычные его слушатели, этот сын океана продолжал свое повествование голосом, который природа, казалось, нарочно дала ему в насмешку над его благозвучным име¬ нем Голос его так походил на глухое мычание быка, что, не привыкнув к нему, трудно было понимать столь странно произносимые слова. — Ну так вот, — продолжал он, выбрасывая вперед мускулистую руку и ткнув большим пальцем куда-то в сторону горизонта, — гвинейский берег был, скажем, вон там, а ветер, понимаете, дул с берега, как кошка фыр¬ чит, — словно тот старик, что нам, морякам, на потребу держит ветры в большом бурдюке и то вынимает втулку, то опять накрепко ввинчивает ее в горлышко этого самого: бурдюка. Ты знаешь, что такое бурдюк, братец? С этим внезапным вопросом он обратился к уже из¬ вестному читателю зеваке-фермеру, который стоял тут же, держа под мышкой полученный от портного костюм: он задержался, чтобы пополнить рассказом боцмана запас занятных историй, заготовленный им для развлечения односельчан. Все кругом загоготали, потешаясь над раз¬ весившим уши Пардоном. Найтингейл же многозначи¬ тельно подмигнул кое-кому из приятелей и воспользо¬ вался случаем, чтобы «чуточку освежиться» (это изящное выражение означало, что он проглотил добрую пинту раз¬ бавленного водою рома), после чего продолжал назида¬ тельным тоном: — Может, наступит время, когда и тебе придется изве¬ дать, что такое крепкий береговой ветер, коли ты выпу¬ стишь из рук руль добропорядочности. Шея, братец, дана человеку, чтобы держать голову над водой, а не для того, чтобы вытягивать ее, словно плохо прилаженный юферс. А потому, когда тебя несет на мель искушения, вычисляй своевременно курс да поглубже опускай лот совести. Дожевав свой табак, он горделиво, словно исполнив 1 Найтингейл — по-английски соловей. 476

некий нравственный долг, огляделся по сторонам и про¬ должал: — Итак, вон там была земля, а ветер дул с юго- востока, а может быть, с юго-юго-востока. Он то несся на нее, словно кит в шквалистой волне, то полоскал паруса, как будто добрая штука парусины стоит не дороже, чем доброе слово богача. Не нравилась мне эта погода — слиш¬ ком она была неустойчива для спокойной вахты. Пошел я к корме, чтобы в нужную минуту оказаться на месте и выложить свое мнение, буде его у меня спросят. Скажу вам, братишки, что я так разумею насчет бла¬ гочестия и вежливости: не многого стоит человек, если он не знает правил обхождения. А потому — всем известно — я никогда не лезу со своей ложкой за капитанский стол, пока меня не пригласят, по той простой причине, что моя койка на носу, а капитанская — на корме. Я не говорю, на каком конце судна помещается настоящий человек: на этот счет мнения бывают разные, хотя все понимающие люди между собой согласны. Но, во всяком случае, я по¬ шел к корме, чтобы выложить свое мнение, буде его у меня спросят, и очень скоро всё и вправду так случилось, как я предполагал. «Мистер Найтингейл, — сказал капи¬ тан, а он у нас человек обходительный и всегда по-благо¬ родному ведет себя на палубе и вообще, когда рядом кто- нибудь из команды. — Мистер Найтингейл, что вы ду¬ маете об этой клочковатой туче на северо-западе?)) — «Что ж, сэр, — говорю я смело, ибо никогда не затруд¬ няюсь ответом, когда со мной обращаются как следует, — что ж, сэр, конечно, ваша честь лучше меня понимает дело (это, конечно, была чушь, ведь годами и опытом он передо мной совершенный цыпленок, но я никогда не бро¬ саю против ветра золу с углями), что ж, — говорю,— сэр, мое мнение — убрать все три марселя и закрепить кливер. Торопиться нам некуда по той простой причине, что завтра Африка будет на том же самом месте, что и се¬ годня. Ну, а чтоб судно не трепало, если поднимется шквал, для этого у нас есть грот...» — Вы должны были убрать и грот, — раздался от¬ куда-то сзади голос, такой же безапелляционный, как у говорливого боцмана, но несколько менее грубый. — Что за невежда сказал это? — спросил Найтингейл с яростью, мгновенно пробудившейся в нем от столь рез¬ кого и дерзновенного вмешательства. 477