пропустил ничего из предыдущего разговора. — Всего одно словечко, раз уж вы такое важное лицо на службе его ве¬ личества. Сосед Пардон, — покровительственным тоном обратился он к своему спутнику, — солнце уже садится, и я боюсь, как бы ты не опоздал домой. Моя служанка отдаст тебе твой костюм, и ступай себе с богом! Никому не говори, что ты здесь слышал и видел, пока я тебе не разрешу. Людям, которые столько пережили за эту войну, как мы с тобой, не пристало болтать. Прощай, парень. Передай поклон достойному земледельцу, твоему батюшке, да не забудь и дружески приветствовать рачительную хозяйку, твою матушку. Прощай, друг, прощай! Избавившись таким образом от своего любопытного спутника, Хоумспан с важным видом выждал, пока тот не покинул пристань, а затем вновь обратил взор к не¬ знакомцу в зеленом. Тот с самым невозмутимым видом продолжал свой путь, пока наконец портной опять не за¬ говорил с ним. По всей видимости, незнакомец с первого же взгляда сообразил, с кем имеет дело. — Вы сказали, сэр, что изволите быть слугой его ве¬ личества, — начал осторожный портной, решив сперва .рассеять свои сомнения насчет того, имеет ли незнакомец право выслушивать его признания, и только потом гово¬ рить откровенно. — Могу сказать даже больше: я облечен его доверием. — Каждой жилочкой своей ощущаю, какая для меня честь говорить с такой особой, — промолвил хилый чело¬ вечек, пригладив свои редкие волосы и кланяясь почти до земли. — Да, для меня это высокая, безмерная честь, а с вашей стороны — несказанная милость меня слушать. — Так вот, друг мой, беру на себя смелость привет¬ ствовать вас от имени его величества. — Столь неиссякаемая благожелательность откроет вам мое сердце, хотя измена и многие другие неспра¬ ведливости заставили его замкнуться. Я счастлив, поль¬ щен и не сомневаюсь, досточтимый сэр, что благоприят¬ ный случай даст мне возможность доказать свою верность королю перед человеком, который не преминет довести до монаршего слуха рассказ о моих скромных заслугах. — Говорите без стеснения, — прервал его незнакомец в зеленом со снисходительной благожелательностью принца крови, хотя человек более проницательный и ме¬ нее упоенный выпавшей на его долю честыо, чем наш 469

портной, легко заметил бы, что собеседнику уже начинают надоедать эти верноподданнические излияния. — Говорите свободно, друг мой: мы, при дворе, всегда так посту¬ паем. — И, продолжая с беспечным и равнодушным видом щелкать хлыстом по сапогам и поворачиваясь на каблуках то вправо, то влево, незнакомец подумал: «Если этот субъект и такое проглотит, значит, он тупее любой гусыни в его собственном птичнике!» Рад стараться, сэр, рад стараться! И выслушать меня — это великая милость со стороны такого высокород¬ ного человека, как вы. Видите вы то большое судно, сэр, во внешней гавани нашего верноподданного порта? — Вижу. По-видимому, оно привлекает внимание всех верных вассалов его величества в этом городе. — На это я вынужден заметить, сэр, что вы переоце¬ нили прозорливость моих сограждан. Оно уже много дней стоит на том самом месте, где вы его видите, и ни одной живой душе, кроме меня, даже в голову не пришло, что вид его подозрителен. —= Вот как! — пробормотал незнакомец, покусывая ручку хлыста и не спуская загоревшегося взгляда с лица портного, которого просто распирало от сознания важно¬ сти сделанного им открытия. — А что же именно подозре¬ ваете вы? Может, я и ошибаюсь, сэр, — да простит меня бог, если это так, — но вот что я думаю насчет этого. Добрые люди Ньюпорта считают это судно и его команду чест¬ ными и безобидными работорговцами и принимают их самым благодушным образом: кораблю предоставляется удобная и безопасная стоянка, а матросов радушно встре¬ чают во всех тавернах и лавках.. Но я не хотел бы, чтобы вы думали, будто из моих рук вышла хоть какая-нибудь одежонка хоть для одного матроса с этого судна. Нет, пусть вам раз и навсегда будет известно, что с ними имеет дело молодой портной, по имени Тэйп, который приважи¬ вает к себе клиентов, всячески пороча тех, кто знает ре¬ месло лучше его. Из моих же рук не вышло ничего даже для самого последнего юнги с этого корабля. — Счастье ваше, что вы не захотели иметь ничего об¬ щего с этими негодяями, — ответил незнакомец в зеле¬ ном. — Но вы позабыли изложить мне основное обвинение, которое я должен предъявить им перед лицом его вели¬ чества.. 470

— Постараюсь как можно скорее дойти до самого главного. Вам следует знать, достойный и благородный сэр, что я многое перенес на королевской службе. Я про¬ шел через пять жестоких, кровопролитных войн, не счи¬ тая других испытаний и злоключений, которые смирен¬ ный подданный короля должен переносить кротко и без¬ ропотно. — Все это будет доведено до монаршего слуха. Но те¬ перь, достойный друг, облегчите вашу душу и откровенно сообщите мне свои подозрения. — Благодарю вас, досточтимый сэр, я никогда не за¬ буду вашей доброты, но пусть никто не скажет, что не¬ терпеливое желание обрести утешение, о котором вы упо¬ мянули, заставило меня открыться вам с неподобающей и легкомысленной поспешностью. Так вот, высокочтимый джентльмен, вчера в этот самый час я, погруженный в раздумье, сидел в одиночестве на своем верстаке — по той простой причине, что мой завистливый конкурент пере¬ манил к себе всех новых клиентов, а вы знаете, сэр: когда рукам нечего делать, начинает работать голова. Ну вот, я сидел, как уже кратко было мною упомянуто, погружен¬ ный, как любое другое сознательное человеческое суще¬ ство, в раздумье о превратностях нашей жизни и о том, что я пережил в пяти войнах: ибо знайте, доблестный джентльмен, что, кроме случившегося в стране мидян и персов и мятежа Портеуса в Эдинбурге, пять жестоких и кровопролитных... — По одному виду вашему нетрудно понять, что имеешь дело с воином, — прервал его слушатель, едва сдерживавший нетерпение, — но времени "у меня мало, и сейчас я хотел бы прежде всего услышать, что вы можете сказать о том судне. — Именно так, сэр: кто перевидал на своем веку столько войн, тот неизбежно приобретает военную по¬ вадку. Так вот, к счастью, нам обоим нужно одно и то же, и я перехожу к той части моего секретного сообщения, ко¬ торое имеет самое непосредственное отношение к этому кораблю. Итак, я сидел, размышляя о том, какими спо¬ собами мой языкастый сосед переманил к себе неизвест¬ ных моряков, — а между прочим, сэр, этот самый Тэйп отчаянный болтун и вдобавок еще мальчишка, видевший не больше одной войны, — итак, я раздумывал, как же 471

именно он отвадил от моей мастерской законных моих клиентов, и вот — вы же знаете: одна мысль порождает другую, совсем как в трогательных и мудрых воскресных проповедях нашего благочестивого пастыря, — пришло мне в голову следующее умозаключение: если бы эти мо¬ ряки были просто честные и совестливые работорговцы, они не пренебрегли бы обремененным семьей тружеником и не стали бы сыпать свои законно заработанные деньги в руки жалкого болтуна. Я сразу решил, сэр, что тут что-то не так! Я горжусь тем, что так прямо и сказал са¬ мому себе, а затем тотчас же открыто задал вопрос всем, кто мог меня услышать: если они не работорговцы, то кто же? Даже сам король в августейшей своей мудрости согласится, что вопрос этот легче задать, чем на него отве¬ тить. Но я ответил: если это не невольничье судно й не военный корабль его величества, то каждому мыслящему человеку должно быть ясно, что это, по всей вероятности, не более и не менее, как корабль известного вам гнусного пирата — Красного Корсара. — Красного Корсара! — вскричал незнакомец в зеле¬ ном, так вздрогнув при этом, что можно было йе сомне¬ ваться во внезапном обострении его интереса к рассказу портного. — Да, действительно, это была бы тайна, до¬ стойная награды! Но почему вы так решили? — По многим причинам, которые я сейчас перечислю по порядку. Во-первых, судно вооружено, сэр. Во-вторых, это не военный корабль, иначе про него знали бы все и я первый, ибо мне почти всегда перепадает что-нибудь от королевских моряков. В-третьих, это подтверждается бес¬ шабашным и, можно сказать, нахальным поведением тех немногих матросов, которые сходили с него на берег. Итак, то, что основательно доказано, можно считать твердо установленным. Вот все, что я назвал бы, сэр, предпосыл¬ ками моего умозаключения, и я надеюсь, вы должным образом доведете их до сведения его королевского величе¬ ства. Несмотря на то что свои несколько .цространные рас¬ суждения честолюбивый портной излагал довольно темно и путано, юрист прислушивался к ним с величайшим вниманием. Его проницательный взгляд беспрестанно переходил с корабля на лицо собеседника, но ответил он далеко не сразу. Беспечная веселость, с которой он пред¬ 472