Мистер Уайлдер, — сказал Корсар, — я должен извиниться за то, что поступил с вами грубо...

Не хотите ли перекусить чего-нибудь, сэр? На свете не¬ много найдется вещей, нужных человеку, которых не мог бы принести Родерик. — Благодарю, я ничего не хочу. — Тогда будьте добры следовать за мальчиком. Он проводит вас в кают-компанию и ознакомит с нашим уставом. Через час вы все это усвоите, и я к вам зайду. Посвети хорошенько на лестнице, мальчик. Впрочем, вы, сэр, умеете, кажется, спускаться и без помощи лестницы, не то я не имел бы сейчас удовольствия находиться в вашем обществе. При этих словах Корсар лукаво улыбнулся; однако тот, над кем он подшутил в башне, ничем не показал, что воспоминание о неприятном положении, в котором он там очутился, доставило ему удовольствие. Заметив, что лицо Уайлдера, готового следовать за мальчиком, стоявшим у люка со свечой в руке, не выражает особенной радо¬ сти, Корсар сделал шаг по направлению к нему и бы¬ стро сказал любезным тоном хорошо воспитанного чело¬ века: — Мистер Уайлдер, я должен извиниться за то, что поступил с вами на первый взгляд грубо, когда мы рас¬ ставались на холме. Хотя я и полагал, что вы станете моим, я не был совершенно уверен в своем приобретении. Вы скоро поймете, как необходимо бывает такому чело¬ веку, как я, избавиться в нужную минуту от собесед¬ ника. Уайлдер повернулся к нему с выражением, в котором не было теперь даже тени неудовольствия, и знаком по¬ просил его не говорить больше об этом. — Конечно, очутиться в таком положении было до¬ вольно неприятно, но я признаю справедливость ваших слов. Я и сам, наверно, поступил бы так же, если бы у меня хватило сообразительности. — У доброго человека, что мелет в ньюпортской раз¬ валине свое зерно, дела, наверно, идут плохо, раз крысы оставляют его мельницу! — крикнул Корсар вдогонку Уайлдеру, уже спускавшемуся вслед за мальчиком, и при¬ ветливо махнул рукой. На этот раз Уайлдер ответил чистосердечным веселым смехом. Затем он скрылся из виду, и в каюте остался только тот, кто еще так недавно находился в ней совсем один. 522

Глава VII Р о меъ Когда такого в мире нет закона, Чтобы тебя богатым сделал он,— Брось нищету, нарушь закон: бери. Аптекарь. Не воля соглашается, а бедность. Шекспир, «Ромео и Джульетта» Когда Уайлдер исчез, Корсар остановился и несколько минут не двигался с места. Лицо его озарилось торжест¬ вующей улыбкой — он наслаждался своим успехом. Но, хотя на этом умном лице отражалась полная удовлетво¬ ренность, выражение его отнюдь не было ни грубым, ни самодовольным. Корсар улыбался, как человек, с плеч которого внезапно свалилась тяжкая забота, но который не способен хищно радоваться тому, что теперь он может с выгодой для себя воспользоваться услугами ближнего. Пожалуй, внимательный наблюдатель уловил бы тень сострадания в этой светлой улыбке и переменчивом блеске то вспыхивающих, то темнеющих глаз. Впрочем, это выражение скоро исчезло, и весь облик Корсара вновь обрел беспечность и невозмутимость, которыми он боль¬ шей частью отличался в часы досуга. Выждав, пока Родерик проводит Уайлдера в нижнюю каюту и даст ему для ознакомления корабельный устав, капитан еще раз ударил в гонг и снова вызвал своего юного слугу. Однако мальчику пришлось подойти к хо¬ зяину совсем близко и трижды напомнить ему о своем присутствии, прежде чем тот обратил на него вни¬ мание. — Родерик, — произнес Корсар после длительного молчания, — ты здесь? — Здесь, — ответил тихий, печальный голос, — Ты дал ему устав? — Дал. — Он читает? — Читает. — Хорошо. Мне надо поговорить с генералом. А тебе пора отдохнуть. Доброй ночи. Вызови генерала ко мне на совещание и спокойной ночи, мой Родерик. Мальчик наклонил голову, но не помчался с обычной живостью выполнять поручение, а на минуту задержался 523

у кресла своего господина; но, так и не поймав его взгля¬ да, он неохотно спустился по лестнице в нижнюю каюту и в ту ночь больше не приходил. Не стоит описывать вторичное появление генерала. Оно мало чем отличалось от его первого entrée *, за ис¬ ключением того, что на этот раз показалась вся его фи¬ гура, прямая и высокая. Словно хорошо отрегулирован¬ ный автомат, он отдал по-военному честь своему началь¬ нику, пододвинул себе стул и после тщательных приго¬ товлений молча уселся. Корсар наконец обратил внимание на генерала, ибо ответил на его приветствие любезным кивком, не сочтя, впрочем, необходимым прерывать из-за его прихода свои размышления. Однако в конце концов он внезапно повернулся к нему и коротко сказал: — Генерал, кампания еще не окончена. — А что нужно делать? Сражение выиграно, враг в плену. — Да, ваша роль в этом деле сыграна, но мою еще надо доиграть. Видели вы молодого человека в нижней каюте? — Видел. — Как он вам понравился с виду? — С виду он моряк. — Вы хотите сказать, что он вам не понравился? — Я люблю дисциплину. — Я очень ошибаюсь в людях, если он не понравится вам на палубе. Но оставим это. Я хочу просить вас об услуге. — Об услуге? Нынче уже поздновато. — Неужели я сказал «об услуге»? Нужно выполнить служебный долг. — Жду ваших приказаний. — Нам необходимо проявлять величайшую осторож¬ ность. Вы ведь знаете... — Жду ваших приказаний, — повторил генерал. Корсар сжал губы, подавил улыбку и полуласково, по¬ лу повелительно продолжал: — В лодке, приставшей к кораблю, вы найдете двух матросов. Один из них белый, другой негр. Велите под¬ нять этих людей на корабль в один из носовых кубриков и напоить допьяна l. Entrée (франц.) — вход, явление; выход на сцену. 524

— Слушаюсь, — ответил тот, кого здесь прозвали гене-« ралом, поднимаясь с места и широкими шагами направ¬ ляясь к двери. — Постойте, — задержал его Корсар. — Кому вы это поручите? — Найтингейлу — у него голова почти такая же креп¬ кая, как у меня. — Он сейчас далеко. Я послал его на берег разыски¬ вать безработных моряков, которым пришлась бы по вку¬ су служба у нас на корабле, и обнаружил его в таверне, где ону распустив язык, краснобайствовал, словно адво¬ кат, сорвавший гонорар с обеих враждующих сторон. К тому же за выпивкой он поругался с одним из этих самых людей, и здесь у них может дойти до кулаков. — Тогда я сделаю это сам. Меня как раз ждет мой «ночной колпак»; придется только подвязать его покреп¬ че, чем обычно. Корсар, по-видимому вполне довольный этим завере¬ нием, дружески кивнул в ответ и, так как вояка уже со¬ бирался уходить, снова задержал его: — Еще одно, генерал. Речь идет о вашем пленнике. — Его тоже надо напоить? — Ни в коем случае. Велите привести его сюда. Генерал что-то буркнул в ответ и вышел из каюты. «Я проявил слабость, — размышлял между тем Корсар, снова начав расхаживать взад и вперед по каюте, — слиш¬ ком легко доверившись открытому лицу и юношеской вос¬ торженности; но либо я сильно ошибаюсь, либо у этого мальчика есть причины считать, что весь мир ему отвра¬ тителен и быть готовым на любую романтическую аван¬ тюру. Но обмануться в нем сейчас было бы катастрофой, поэтому теперь я буду осторожен, предельно осторожен. Он необыкновенно привязан к этим двум матросам. Хотел бы я знать его историю! Но все в свое время. Оба они должны остаться у нас заложниками — порукой его воз¬ вращения и верности. Если он окажется двуличным, — что ж, они моряки, а в нашем суровом ремесле гибнет не¬ мало людей. Хорошо придумано! Таким образом щепе¬ тильность этого гордеца — если только он, как мне хочется верить, настоящий человек — не будет задета ни малей¬ шим подозрением о коварном умысле с нашей стороны». Пока капитан был погружен в свои мысли, в каюту 525

незаметно вошли два матроса и, неслышно усадив на стул некое человеческое существо, безмолвно удалились. Корсар опешил от неожиданности, не сразу сообразив, в чем дело: а тот, другой, просто оцепенел от изумления и стра¬ ха. Наконец по лицу капитана скользнула тонкая насмеш¬ ливая улыбка, и он отрывисто произнес: — Приветствую вас, сэр Гектор Хоумспан! Глаза совершенно ошеломленного портного — ибо в сети Корсара попался уже знакомый читателю болтун — блуждали по сторонам, повсюду встречая причудливое смешение роскоши и воинственности, но после каждого жадного взгляда, брошенного на эти драгоценные пред¬ меты, неизменно задерживались на стоящей перед плен¬ ником фигуре и словно впивались в нее. — Я говорю, приветствую вас, сэр Гектор Хоумс¬ пан! — Да простит господь бог прегрешения несчастного отца семи малых ребятишек! — выдавил из себя порт¬ ной. — Немногим можно поживиться у неутомимого чест¬ ного труженика, который от восхода до заката корпит пад работой. — Что за недостойные речи в устах дворянина, сэр Гектор! — прервал его Корсар, взяв хлыст, небрежно бро¬ шенный на стол, и принимаясь слегка похлопывать им портного по плечу, словно разыгрывал волшебника, что одним своим прикосновением снимает колдовские чары. — Выше голову, честный и верный слуга короля! Теперь-то счастье наконец начнет вам улыбаться: всего несколько часов назад вы жаловались, что с этого корабля к вам не ходят заказчики, а сейчас вам предстоит одевать всю его команду. — Ах, высокочтимый, великодушный Корсар! — бы¬ стро заговорил Хоумспан: вместе с сознанием к нему вернулась и велеречивость, — я ведь совсем обеднел и обни¬ щал. Жизнь моя протекала в трудах и испытаниях. Пять кровопролитных и жестоких войн... — Хватит! Я же сказал, что счастье как раз начало вам улыбаться. Одежда необходима джентльменам нашей профессии не меньше, чем приходскому священнику. За каждый стежок вы получите соответствующее вознаграж¬ дение. Смотрите! — добавил он, нажав на пружину потай¬ ного ящика, который открылся и явил глазам груду зо¬ лота, где беспорядочно смешались монеты чуть ли не всех 526