христианских государств. — У нас хватит денег, чтобы за¬ платить тем, кто нам верно служит. Внезапное появление перед глазами портного этой груды золота, неизмеримо превосходившей не только то, что он когда-либо видел, но и все, что способен был во¬ образить, произвело на него должное впечатление. Насла¬ дившись этим зрелищем, он перевел взгляд на достойного зависти обладателя такого сокровища и спросил голосом, звучавшим все тверже, по мере того как портвгой обретал былую самоуверенность: — А что же я должен буду делать, могущественный мореход, чтобы получить хоть крупицу этих богатств? — То же, что вы ежедневно делаете на берегу: кроить и шить. Может быть, иногда пригодится и ваш талант ма¬ скарадного костюмера. — Ах, маскарадные костюмы — греховные и нечести¬ вые выдумки дьявола, вовлекающего людей в грех и гнус¬ ную мирскую суету! Но, достойнейший моряк, остается еще моя неутешная супруга Дезайр. Хоть она уже немо¬ лода и весьма бранчлива, она все же законная подруга моих дней и мать многочисленного потомства. — Супруга ваша не будет испытывать нужды. Наше судно — прибежище злополучных мужей. Мужчины, у ко¬ торых не хватает сил командовать у себя дома, находят здесь приют. Вы будете седьмым, кто обрел покой, укрыв¬ шись на этом судне. Семьи наших людей получают под¬ держку различными путями, известными только нам, и, таким образом, все довольны. И это еще не последнее из моих благодеяний. — Похвальное и праведное дело, высокочтимый капи¬ тан. Я надеюсь, что и Дезайр со своим потомством не бу¬ дет оставлена на произвол судьбы. Всякий работник до¬ стоин вознагражденья, и если, по воле рока и обстоя¬ тельств, я буду вынужден работать на вас, то, надеюсь, добрая женщина со своими детками попользуется от ва¬ ших щедрот. — Я уже сказал — о них не позабудут. — Может быть, справедливый джентльмен, если вы уделите мне в качестве аванса малую толику этого золота, то супруга моя будет меньше тревожиться, не станет так усердно разузнавать о моей участи и воспрянет духом. Я ведь хорошо знаю нрав моей Дезайр и не сомневаюсь, 527

что, пока перед глазами ее стоит призрак нужды, она ста¬ нет вопить на весь Ньюпорт. Хотя Корсар, в противоположность своему пленнику, отнюдь не опасался, что язык Дезайр нарушит мир и со¬ гласие на его корабле, он был настроен снисходительно. Снова нажав пружину, он взял горсть золотых монет и, протянув ее Хоумспану, спросил: — Хотите наняться на корабль и принести присягу? Тогда деньги ваши. — Господь да не введет нас во искушение и да изба¬ вит нас от лукавого! — воскликнул портной. — Героиче¬ ский корсар, я страшусь правосудия. Наскочи на вас ко¬ ролевский крейсер, разразись ли буря, что выбросит вас на берег, — будет, пожалуй, опасно оказаться слишком тесно связанным с вашей командой. Мелкие же услуги, которые я буду оказывать вам по принуждению, останутся незамеченными, на что я смиренно уповаю, как надеюсь и на ваше великодушие, благородный и высокочтимый ка¬ питан, — не позабудьте о них при разделе ваших будущих доходов. — Ох, уж эта портновская привычка — присваивать себе обрезки! — пробормотал Корсар и, легко повернув¬ шись на каблуках, с таким раздражением ударил в гонг, что резкий звук разнесся по всему кораблю.. Из разных дверей каюты появилось несколько матро¬ сов, и один из них спросил, что прикажет капитан. — Уведите его на койку! — резко бросил Корсар. Хоумспана живо стащили со стула — то ли со страху, то ли из расчета он, казалось, не мог шевельнуть ни ру¬ кой, ни ногой — и поволокли к двери, сообщавшейся со шканцами. — Постойте! — крикнул он бесцеремонным носильщи¬ кам, когда они волокли его из каюты. — Дайте мне ска¬ зать еще одно слово. Благородный и честный мятежник, хоть я и не соглашаюсь служить вам, но и не отказы¬ ваюсь недостойным и неучтивым образом, ибо жестокое искушение терзает меня. Мы можем заключить договор, который будет выгоден обеим сторонам и не нанесет ни¬ какого ущерба закону. Я хотел бы, могущественный командир, незапятнанным пронести свое имя до могилы, а равно и окончить дни свои не раньше уготованного мне срока; ибо, выйдя с честью, здравым и невредимым, из пяти жестоких, кровопролитных войн... 528

— Убрать его! Хоумспан исчез, словно по мановению волшебного жезла, и Корсар снова остался один. Долгое время никто не прерывал его размышлений. На корабле царила глубо¬ кая тишина — свидетельство неумолимо строгой дисци¬ плины. Если бы в этой каюте сидел сейчас не моряк, ему могло бы показаться, что он находится в церкви, настоль¬ ко приглушенно и смутно доносился сюда ритм жизни, а ведь корабль был полон людей «без совести и чести». Правда, порой долетали резкие, грубые выкрики, ко¬ гда какой-нибудь пьяница затягивал матросскую песню. Впрочем, и эти звуки слышались все реже и реже, а за¬ тем и вовсе прекратились. Наконец Корсар услышал, как кто-то дергает за ручку двери, и его приятель генерал вновь появился в каюте. Походка, выражение лица да и весь вид этого вояки не оставляли сомнений в том, что если данное ему недав¬ но поручение выполнено успешно, то он приложил к этому немалые усилия и сам основательно пострадал. Кор¬ сар сразу же поднялся с места и потребовал рапорта. — Белый до того пьян, что и лежа должен держаться за мачту, а негр либо обманщик, либо голова у него же¬ лезная. — Надеюсь, вы не слишком скоро сложили оружие? — Отступление произошло ни на минуту раньше, чем было нужно, но с таким же успехом мояшо бить по утесу! Корсар пристально посмотрел на генерала, чтобы убег диться, в каком состоянии находится его подчиненный. — Хорошо. А теперь время разойтись на ночь. Генерал старательно вытянулся и повернулся лицом к столь часто упоминавшемуся нами люку. Затем, сделав над собой отчаянное усилие, он попытался дойти до него своей обычной военной поступью. Капитан не сделал ни¬ каких замечаний насчет того, что генерала явно пошаты¬ вало, и этот ревностный служака решил, что спу¬ скается по лестнице с полным достоинством, тем более что его внутреннее «я» пребывало отнюдь не в том состоянии, когда оно способно обнаружить мелкие про¬ махи, которые допускает его телесная оболочка. Корсар взглянул на часы и, дав генералу время отступить в стро¬ гом боевом порядке, сам начал легкими шагами спу¬ скаться вниз. 529

Нижние помещения корабля, хотя и убранные далеко не так роскошно, как верхняя каюта, были все же забот¬ ливо обставлены и располагали всяческими удобствами. В самой задней части судна находилось несколько кают для прислуги, сообщавшихся с офицерской столовой или, выражаясь по-морскому, кают-компанией. По обе ее сто¬ роны размещались офицерские каюты — так торжественно именовались спальные помещения тех, кому подобала честь пребывать на шканцах 1. За кают-компанией, побли¬ же к носовой части, шли каюты младших офицеров, а не¬ посредственно против них размещался отряд, которым командовал человек, прозванный генералом: это подразде¬ ление как бы служило барьером между начальниками и разнузданной массой матросов. Такое расположение помещений мало отличалось от устройства, принятого на военных кораблях того же типа, что судно Корсара. Но Уайлдер не преминул заметить, что переборки, отделявшие каюты от кубрика и других помещений для команды, были гораздо солиднее обычного и что тут же находилась небольшая гаубица, предназна¬ ченная, в случае необходимости, для «внутреннего упот¬ ребления», как выражаются медики. Двери отличались необычайной прочностью, а приспособления, устроенные для того, чтобы забаррикадировать их, были рассчитаны скорее на возможность военного столкновения, нежели на защиту мелкого имущества от мелких посягательств. Пе¬ реборки, бимсы и карленгсы были увешаны тщательно прикрепленными к ним мушкетами, пистолетами, корти¬ ками и полупиками, причем в таком количестве, что было совершенно ясно — они находятся тут не только для кра¬ соты. Словом, офицеры здесь несомненно чувствовали, что и их собственная безопасность, и покорность их буйной команды зависят как от влияния на нее командиров, так и от их способности оказать ей дружное сопротивление, а это ввиду относительной малочисленности командного со¬ става обязывало проявлять должную рсмотрительность и не пренебрегать никакими предосторожностями. В кают-компании Корсар нашел своего только что завербованного помощника, занятого, по всей видимо¬ 1 Шканцы — пространство верхней палубы между грот- и бизань-мачтами. На шканцах выстраивался почетный караул, объявлялись приказы и т. д. Матросам вход на шканцы без дела был запрещен. 530