говца. — Держи полный бейдевинд *, я всегда тебе гово¬ рил, полный бейдевинд! Право, не знаю, капитан* но, ка-' жется, мы сможем пройти с подветренной стороны, хотя ветер и изменил направление. Согласитесь, что иначе нам придется лечь на другой галс. Собственно говоря, ветер стал несколько более благо¬ приятным, хотя немного ослабел. Но так как самые неоте¬ санные люди особенно неохотно признают свои ошибки, то и лоцман старался смягчить свою вынужденную уступку такой оговоркой, которая позволила бы ему со¬ хранить в глазах тех, кто его слушал, репутацию чело¬ века, способного предвидеть и предусмотреть любое изме¬ нение обстановки. — Отворачивай от работорговца! — закричал Уайлдер, сменив увещевания на команду. — Отворачивайте от него, сэр, пока еще есть возможность, не то, клянусь... Он внезапно умолк, ибо взгляд его упал на бледное лицо испуганной Джертред. — Я тоже считаю, что надо это сделать, так как ветер заходит. Держи круче, парень, под корму судна, что стоит на якоре! Забирай ветра сколько можешь! Пусть задерут лиселя. Работорговец выбирает канат верпа как раз попе¬ рек нашего курса. Если на плантациях есть законы, я за такое дело привлеку его капитана к суду! — О чем это он? — пробормотал Уайлдер, живо вспрыгнув на пушку, чтобы лучше видеть. Его помощник указал на подветренную сторону рабо¬ торговца, где и впрямь по воде хлестал выбираемый ка¬ нат. Наш юный моряк сразу сообразил, в чем дело. Кор¬ сар скрытно стоял на шпринге с целью поскорее напра¬ вить все свои пушки против береговой батареи в случае, если бы пришлось защищаться; а теперь он воспользо¬ вался своим выгодным положением, чтобы не дать купцу пройти под ветром. Обстоятельство это вызвало немалое удивление и сотни проклятий у офицеров «Каролины», хотя никто, кроме самого командира, не имел ни малей¬ шего представления об истинной причине того, почему 1 Полный бейдевинд — курс парусного судна, когда ветер дует под углом меньшим* чем 90°, и большим, чем крутой бейдевинд — предельно острый угол, которым судно может идтй круто к ветру. 600

верп был положен поперек их курса. Из всей командь! один только лоцман имел причины радоваться. Ведь это он привел судно в такое положение, когда тому одинаково трудно было двинуться в любую сторону. И теперь, еслц бы в результате труднейшего маневра, который во что бы то ни стало необходимо было выполнить, произошел не¬ счастный случай, у него было бы совершенно достаточное оправдание. — И беззастенчиво же ведут они себя у самого входа в гавань! — пробормотал Уайлдер, когда он увидел все, что мы сейчас описали. — Придется провести судно с на¬ ветренной стороны, лоцман. Иного выхода нет. — За последствия я не отвечаю и беру в свидетели всех находящихся на борту, — ответил тот, напуская на себя оскорбленный вид, но втайне радуясь, что его как будто принуждают сделать то, на чем сам он только что упорно настаивал. — Если рангоут треснет, а такелаж по¬ рвется, тут придется звать на помощь суд... Приводи к ветру, парень, и попытайся сделать полуповорот! Рулевой исполнил приказание. Корабль, ощутив све¬ жий порыв ветра, тяжело привелся к ветру, и паруса запо¬ лоскали так, словно взлетела целая стая водяных птиц. Но затем, удержанный рулем, обессилев и потеряв ход, он снова стал спускаться по ветру и боком сбли¬ жаться с предполагаемым работорговцем, к которому его относил ветер, словно утративший свою силу как раз в ту решающую минуту, когда в нем больше всего нуждались. Положение «Каролины» понятно будет всякому моря¬ ку. Она прошла вперед уже настолько, что была на навет¬ ренном траверзе работорговца, но слишком близко к нему и поэтому не могла развернуться в его сторону, опасаясь неминуемого столкновения носом к носу. Ветер был не¬ ровный — то налетал порывами, то моментами вовсе за¬ мирал. В первом случае высокие мачты «Каролины» изящно склонялись в сторону работорговца, словно посьг- лая ему прощальный привет, но, когда ветер ослабевал, судно тяжело выпрямлялось в прежнее положение, ни на фут не продвигаясь вперед. Однако в результате всех этих движений оно все приближалось и приближалось к своему опасному соседу, и под конец даже последнему юнге стало ясно, что двинуться вперёд оно сможет лишь при внезапной перемене ветра, тем более что к тому вре-< мени отлив кончился. 601

Младшие офицеры «Каролины» не стеснялись в выра¬ жениях по адресу болвана, из-за которого они оказались в таком нелепом и унизительном положении, а лоцман старался скрыть свою обиду, подчеркнуто громким голо¬ сом выкрикивая бесчисленные приказания. Но раж его вскоре сменился полной растерянностью, и матросы в конце концов вовсе перестали выполнять его неясные и противоречивые распоряжения. Между тем Уайлдер с са¬ мым невозмутимым видом скрестил руки на груди и етал неподалеку от обеих пассажирок. Миссис Уиллис пытливо всматривалась в его лицо, стараясь понять характер и размеры опасности, которой они подвергались, если сбли¬ жение в совершенно спокойном море двух судов, из коих одно стояло на якоре, а другое еле двигалось, вообще могло быть чревато опасностью. Но в лице этом она про¬ чла суровую решимость и ощутила тревогу, хотя в дру¬ гое время при подобных обстоятельствах она была бы совершенно спокойна. — Есть у нас причины опасаться чего-нибудь, сэр?— спросила гувернантка, пытаясь скрыть свою тревогу от воспитанницы. — Я ведь говорил вам, сударыня, что «Каролина» ока¬ жется несчастливым кораблем. Слова эти сопровождались такой горькой усмешкой, что обе женщины усмотрели в ней недоброе предзнамено¬ вание. Джертред прижалась к своей спутнице, в которой она издавна привыкла находить опору. — Но почему команда работорговца не помогает нам благополучно пройти мимо них? — с волнением спросила гувернантка. — Вы правы: почему бы это? Думаю, что мы их до¬ вольно скоро увидим! — Вы так говорите, молодой человек, и с таким ви¬ дом, как будто эта встреча нам чем-то угрожает. — Не отходите от меня, — ответил Уайлдер, сжав губы так, что голос его стал сдавленным. — Что бы ни случилось, держитесь как можно ближе ко мне. — Выноси бизань-гйк круто на ветер! — закричал лоц¬ ман. — Спускай шлюпки и отбуксируй нос от его верпа... Стянуть кливер-шкот, набить грота-галс! Растерянные матросы стояли как вкопанные, не зная, куда бросаться. Одни кричали, что надо делать то-то л 602

то-то, другие так же зычно возражали. Внезапно раз¬ дался спокойный, властный голос: — Молчать на судне! Сказано это- было тоном, в котором звучало полное самообладание и который всегда внушает подчиненным доверие к командиру. Уайлдер стоял на голове шпиля, -откуда отлично видел все, что творилось кругом. С одного взгляда он оценил положение «Каролины». В данный мо¬ мент его глаза были с тревожным вниманием устремлены на невольничье судно — он старался понять, насколько можно было довериться царившему на нем предатель¬ скому спокойствию и какую пользу смогут принести какие-либо действия «Каролины». Но неподвижный ра¬ боторговец казался каким-то заколдованным судном. Среди сложного переплетения его снастей не видно было ни одной человеческой фигуры, кроме упоминавшегося матроса; он продолжал заниматься своим делом так, словно «Каролина» находилась по крайней мере в сотне миль от него. Губы Уайлдера дрогнули в усмешке — горь¬ кой или довольной, сказать было трудно, — и он громко скомандовал, чтобы заставить присмиревший экипаж дей¬ ствовать побыстрей: — Клади паруса на стеньги на всех мачтах! — Да, — повторил лоцман, — клади все паруса па стеньгу. — Есть ли на воде шлюпка? — спросил наш искатель приключений. Дюжина голосов дала утвердительный ответ. — Спустить в нее лоцмана. — Это противозаконно! — завопил тот. — Запрещаю слушаться кого-нибудь, кроме меня! — Швырнуть его в шлюпку! — повторил Уайлдер. Все так торопливо бросились брасопить реи,, что на сопротивление лоцмана никто не обратил внимания. Его живо подхватили два помощника капитана, в воздухе за¬ мелькали судорожно болтающиеся руки и ноги, и он очу¬ тился в шлюпке, куда его сбросили бесцеремонно, как по¬ лено. За ним швырнули фалинь 1, и незадачливый лоцман был предоставлен собственным мыслям. 1 Ф ал ил ь — носовой и кормовой концы (отрезки троса) на шлюпке, служащие для ее привязывания.