— Рассудительный моряк своевременно оторвался -бы от берега. По-моему, в этом ветре есть определенный вест- индский привкус. — Вы думаете, к югу он будет свежее? — Да: Но, если вы будете держаться круто к ветру, все обойдется благополучно. Теперь «Каролина» уже миновала работорговца и, обогнув его нос, шла к ветру своим курсом. Человек на гакаборте еще раз махнул на прощанье фуражкой и исчез. — Возможно ли, что такой человек торгует живыми людьми? — воскликнула Джертред, когда оба перекликав¬ шихся голоса смолкли. Не получив ответа, она обернулась к своей спутнице. Гувернантка стояла словно завороженная, глаза ее были устремлены в пространство; они не изменили направле¬ ния и после того, как незнакомец уже скрылся из виду. Джертред взяла ее за руку и повторила вопрос, и тут мис¬ сис Уиллис очнулась. Растерянно проведя рукой по лбу, она заставила себя улыбнуться и сказала: — Встреча с кораблем и всякое новое морское путе¬ шествие всегда вызывают во мне воспоминания о далеком прошлом, дитя мое. Но человек, что показался наконец на невольничьем судне, право, выглядит не совсем обыкио-* венным! — Для работорговца и впрямь необыкновенным! Миссис Уиллис на мгновение опустила голову на руку, затем повернулась к Уайлдеру. Молодой моряк стоял ря¬ дом и с интересом наблюдал за выражением ее лица. — Скажите, молодой человек, то был командир рабо¬ торговца? — Да. — Вы его знаете? — Мы встречались. — А зовут его?.. — Командир корабля. Другого имени я не знаю. — Джертред, пойдем в каюту. Когда земля скроется из виду, мистер Уайлдер будет так добр, что известит нас об этом. Молодой капитан поклонился, и дамы удалились. «Ка¬ ролине» предстояло теперь выйти в открытое море. Уайл¬ дер принял все меры, чтобы это произошло как можно скорее, тем не менее он сотни раз оборачивался, украд¬ 616

кой бросая взгляд на судно, оставшееся позади. Оно все стояло на якоре, такое же красивое и неподвижное. Все старания молодого капитана, а также его большое мореходное искусство привели к тому, что бристольский купец несся по волнам с предельной быстротой. Прошло немного времени, и с обоих бортов уже не видно было земли; лишь сзади в голубоватой дымке еще виднелись острова. Пассажирок пригласили на палубу бросить про¬ щальный взгляд на удаляющиеся берега, офицеры приня¬ лись за необходимые измерения. Перед наступлением тем¬ ноты Уайлдер взобрался на грот-марс с подзорной трубой в руках и долго, с тревогой разглядывал гавань, которую, только что оставил. Но, когда он спустился, взгляд его и выражение лица стали гораздо спокойнее. На губах игра¬ ла победная улыбка, слова команды звучали ясно и бодро. Старые матросы смотрели, как их судно разрезает волны, и уверяли, что «Каролина» еще никогда ие шла так быстро. Помощники капитана бросили лаг *, и оба одобри¬ тельно кивнули голов-ой—корабль шел необыкновенно быстрым ходом. Словом, все на борту были довольны и веселы, ибо полагали, что плавание началось весьма бла¬ гоприятно и можно надеяться, что закончится оно быстро и удачно. Затем солнце опустилось в море, на мгновение озарив безграничный простор холодной и мрачной стихии, и над беспредельной гладью океана стала сгущаться ноч¬ ная мгла. Глава XIV Бывал ли день ужасней и славнее? Шекспир, «Макбет» Первая ночная вахта не принесла перемен. Уайлдер явился к пассажиркам в отличном настроении и с тем ве¬ селым выражением, которое появляется на лице любого морского командира, когда он удачно отошел от берега и судно его счастливо плывет по вольному бездорожью без¬ донной океанской пучины. Теперь он уже не говорил об опасности путешествия, а, напротив, старался изгладить из памяти обеих дам свои прежние речи, оказывая им бесчисленные знаки внимания. Миссис Уиллис уступила 1 Л а г — прибор для измерения скорости хода судна, кото¬ рый опускается в море за кормой на тонком тросе — лаглине. 617

его столь явным усилиям рассеять их опасения, и по¬ сторонний наблюдатель, не знавший, что произошло меж-* ду ними раньше, мог бы подумать, что эта сидящая за вечерним столом компания — просто спокойная и доволь¬ ная группа путешественников, для которых плавание на¬ чалось при самых счастливых предзнаменованиях. И все же по временам гувернантка так вопросительно поглядывала на нашего искателя приключений, что ее взгляд и слегка сдвинутые брови выдавали скрытое бес¬ покойство. Она слушала веселые шутки и рассказы мо¬ лодого моряка со снисходительной, хоть и несколько грустной улыбкой, словно его юношеское воодушевление, скрашенное характерным, подлинно морским юмором, вы¬ зывало в ее памяти близкие сердцу, но печальные образы. В оживлении Джертред не было никакой примеси грусти. Ей предстояло вернуться домой, к любимому и любящему отцу, и при каждом свежем порыве ветра она всем суще¬ ством своим ощущала, что позади осталась еще одна из разделяющих их скучных морских миль. За эти недолгие, но приятные часы молодой человек, столь необычным образом оказавшийся капитаном бри¬ стольского купца, предстал девушке в совсем ином свете. Хотя речь его отличалась откровенной мужественностью моряка, она была в то же время не лишена изысканности, свойственной человеку воспитанному. Часто при шутках его Джертред старалась сдержать улыбку, и от этого на щеках девушки появлялись дмочки, словно легкий ветер рябил прозрачную гладь родника; а раза два, когда Уайл¬ дер вставлял в разговор неожиданное и особенно забавное замечание, она заливалась веселым смехом. После часа дружеской беседы на корабле ледяная обо¬ лочка, в которую так часто бывают заключены лучшие человеческие чувства, нередко тает быстрее, чем после многих недель вежливых церемоний на суше. Пусть тот, кто в этом сомневается, лучше подвергнет сомнению свою собственную способность к дружескому общению с дру¬ гими людьми. Нам кажется, что человек, затерянный среди океанской пустыни, яснее понимает, насколько его счастье зависит от других. Он поддается чувствам, над ко¬ торыми подшучивал в суете и рассеянности безопасной жизни на берегу: его радует и подбодряет симпатия тех, кто находится в таком же положении, как и он. Общность риска создает и общность интересов, из чего бы ни скла¬ 618

дывались эти интересы. Подлинный философ, может быть, добавит, что каждому путешественнику ясно, насколько обстоятельства и судьбы его спутника тождественны с его собственными, и благодаря этому сходству они приобре¬ тают цену и в его глазах. Но, даже если это умозаключе¬ ние правильно, провидение, к счастью, создало многих представителей рода человеческого такими, что это низ¬ менное чувство остается скрытым в глубине наших душ; во всяком случае ни одного из трех человек, проведших вечерние часы за столом на борту «Королевской Каро¬ лины», нельзя было причислить к подобным эгоистам. Здесь они, казалось, совершенно забыли, что разговор, по¬ ложивший начало их знакомству, вызвал между ними на¬ тянутость и недоверие; если же о нем и вспоминали, то таинственность всех обстоятельств и участие, которое про¬ явил к ним молодой человек, вызывали еще больший интерес к нему обеих женщин. Пробило восемь склянок \ и не успели трое собеседни¬ ков отдать себе отчет, что время уже позднее, как раз¬ дался грубый, хриплый голос, созывавший людей на но¬ вую вахту. — Начинается вторая ночная вахта, — с улыбкой ска¬ зал Уайлдер, заметив, что при этих непонятных ей звуках Джертред вздрогнула, как робкая лань, заслышавшая зов охотничьего рога. — У нас, моряков, голоса не всегда бла¬ гозвучные, как вы сейчас легко могли судить. Впрочем, здесь, на «Каролине», найдутся уши, для которых этот голос еще менее приятен. — Вы имеете в виду спящих? — спросила миссис Уиллис. — Я имею в виду тех, кто сейчас пойдет на вахту* Для матроса нет ничего слаще сна: это ведь самая не¬ прочная из доступных ему радостей. С другой стороны, для командира нет ничего вероломнее сна. — Но почему для командира сон не так приятен, как для простого матроса? — Потому что даже во сне он отвечает за людей и судно. 1 Склянка — получасовой промежуток времени, в течение которого пересыпался песок в песочных часах. Счет времени на¬ чинался в полдень, когда били рынду (особый звон). Затем каж¬ дые полчаса вахтенный отбивал склянки в судовой колокол. 619