— Вы здесь хозяин, капитан Хайдегер, и можете без¬ наказанно оскорблять меня. Корсар огромным усилием воли подавил свой гнев, но па лице его изобразилось горькое презрение. — Что ж, доложите и это своим начальникам, — ска¬ зал он с язвительной усмешкой. — Чудовище, которое то¬ пит безоружных рыбаков, опустошает беззащитные при¬ брежные селения и бежит перед флагом короля Георга, словно гад морской, что спасается в темную нору, заслы¬ шав шаги человека, — это чудовище бесстрашно высказы¬ вает все, что думает, только сидя в своей каюте, под охраной сотни разбойников. Здесь он не боится оскорблять всех. Но тот, на кого направлено было это презрение, уже овладел собой, и у него не удалось вырвать ни ответных оскорблений, ни мольбы о пощаде. Уайлдер спокойно скре¬ стил на груди руки. Я шел навстречу опасности, — сказал он просто, — чтобы избавить просторы океана от этого зла, которое до сих пор нам никак не удавалось уничтожить. Я знал, на что иду, и не дрогну перед казнью. — Прекрасно, сударь! — воскликнул Корсар, с таким неистовством ударив в гонг, словно в руках его была си¬ ла исполина. — Заковать в цепи негра и его дружка, — сказал он явившемуся матросу, — и ни под каким видом не допускать, чтобы они хоть словом или знаком обменя¬ лись с королевским судном. Матрос побежал исполнять грозный приказ, а Корсар снова обратился к юноше, который стоял неподвижно с видом непоколебимой решимости. — Мистер Уайлдер, — продолжал он, — люди, в среду которых вы так вероломно пробрались, живут по своим законам; как только команде станет известно ваше истин¬ ное лицо, вы и ваши презренные сообщники будете бол¬ таться на рее. Мне стоит только открыть дверь, объявить о предательстве и отдать вас на нежное попечение своих людей. — Вы этого не сделаете! Нет! Никогда! — воскликнул рядом голос, звука которого не могли вынести даже сталь¬ ные нервы Корсара. -- Вы отвергли узы, связывающие людей, но сердце ваше не ожесточилось. Именем тех, кто лелеял и хранил ваши младенческие годы, именем того, кто не оставляет неотмщенным волос, упавший с головы 780

невинного, я заклинаю вас остановиться, прежде чем вы совершите непоправимое. Вы не будете, не можете, не смеете быть столь безжалостным! — А какую судьбу готовил он мне и моим товарищам, выполняя свой вероломный замысел? — хрипло спросил Корсар. — На его стороне закон, божеский и человеческий, — продолжала миссис Уиллис, так как это была она. — Я говорю с вами языком разума и знаю, что милосердие стучится в ваше сердце. Его поступок оправдывается вы¬ сокими целями и благородными мотивами, вам же нет оправдания ни на земле, ни на небе. — Ваши речи чересчур дерзки для слуха кровожад¬ ного, жестокосердного разбойника, — сказал Корсар, огля¬ дываясь кругом с гордой улыбкой, подчеркивающей его уверенность, что собеседница знает за ним совершенно противоположные качества. — Это правдивые речи, и вы не можете остаться глу¬ хи к моим словам. Если... — Не продолжайте, сударыня, — остановил ее Корсар спокойным движением руки. — Решение мое было при¬ нято в первую же минуту, и его не изменят ни увещевания, ни страх перед последствиями. Мистер Уайлдер, вы сво¬ бодны. Если в вашем лице я не встретил верного спо¬ движника, то вы научили менб, как можно ошибаться в людях. Эта был хороший урок, и я не забуду его до са¬ мой смерти. Уайлдер молчал, пристыженный и мучимый укорами совести. Притворное хладнокровие покинуло его, и лицо выдавало жестокую внутреннюю борьбу: стыд и глубокая печаль мешались в его чертах. Но душевные терзания длились недолго. — Может быть, вам неизвестна конечная цель моего предприятия, капитан, — сказал он. — Дело идет о лише¬ нии вас жизни и об истреблении или рассеянии всей команды. — О, это вполне соответствует обычаям страны, кото¬ рая подавляет и угнетает остальные народы. Идите, су¬ дарь, возвращайтесь на тот фрегат: там вы будете на сво¬ ем месте. Повторяю, вы свободны. — Я не могу похшнуть вас, не сказав хоть слово в свое оправдание. 781

— Как! Давать объяснения гонимому, опознанному и осужденному разбойнику? Что значит его доброе мнение для добродетельного слуги короля? — Издевайтесь и укоряйте меня, как вам будет угод¬ но, сэр, слова ваши не могут меня оскорбить; но мне не хотелось бы покидать вас, хотя бы частично не рассеяв то отвращение, которого я заслуживаю в ваших глазах. — Говорите все, что пожелаете, сударь, — вы мой гость. Это благородство и великодушие ранило мучимого угрызениями совести юношу сильнее, чем самые обид¬ ные оскорбления. Ио он сдержал волнение и продол¬ жал: — Для вас не новость, что молва расписала ваш ха¬ рактер и ваши поступки такими черными красками, что вы потеряли уважение порядочных людей. — Можете чернить меня, как вам будет угодно, — быстро перебил Корсар, но дрогнувший голос показывал, как глубоко уязвило его осуждение тех, кого он, казалось, презирал. — Капитан Хайдегер, если уж я начал говорить, то выскажу всю правду. Что удивительного в том, что, вдох¬ новленный любовью к флоту, на котором некогда и вы считали за честь служить, я готов был пожертвовать своею жизнью и пойти дая^е на обман, чтобы исполнить данное мне поручение. Но бог мне свидетель — не успел я при¬ ступить к делу, как ваше благородное доверие почти меня обезоружило. — И все же вы не отказались от своего намерения. — Я не мог поступить иначе, — настаивал Уайлдер, невольно взглянув на женщин. — В Ньюпорте я сдержал слово, и, если бы мои матросы не остались заложника¬ ми на вашем корабле, ноги моей не было бы на этой палубе. — Я хочу верить вам, молодой человек. Ваши побуж¬ дения мне понятны. Вы вели трудную игру: когда-нибудь вместо того чтобы сожалеть, вы будете радоваться, что проиграли. Идите, сэр, шлюпка отвезет вас на «Стрелу». — Нё обманывайте себя, капитан Хайдегер, не думай¬ те, что ваше великодушие помешает мне выполнить мой долг. Как только я увижу командира этого судна, я не¬ медленно сообщу ему, кто вы такой, — Я к этому готов. 782

— И не стану сидеть сложа руки, когда начнется сра¬ жение. Если вам будет угодно, я готов умереть и жизнью заплатить за свою ошибку, но в ту секунду, когда я ока¬ жусь на свободе, я стану вашим врагом. — Уайлдер! — воскликнул Корсар, лихорадочно улы¬ баясь и с жаром хватая его за руку. — Зачем мы не встре¬ тились раньше! Но теперь ни к чему пустые сожаления... Идите. Если команда узнает правду, все мои увещевания будут слышны не более, чем шепот в реве урагана. — Я не один взошел на борт «Дельфина». — Разве недостаточно, что я оставляю вам жизнь и свободу? — спросил Корсар, отступая на шаг. — Зачем вам слабые, беспомощные женщины? Разве такие нежные существа могут принести вам какую-либо пользу? — Неужели я навсегда должен быть лишен общества прекраснейшей половины человечества? Идите, сэр. Если я сам утратил добродетель, то пусть хоть рядом со мной сияет ее образ. — Капитан Хайдегер, однажды в порыве благородных чувств вы от всего сердца поклялись охранять этих жен¬ щин. — Я понял вас, сударь. Слово мое и теперь нерушимо. Но куда бы вы повели своих спутниц? Как знать, на ка¬ ком корабле им будет безопаснее в бурную погоду. Не¬ ужели я навеки лишен права иметь друзей? Оставьте ме¬ ня, сударь, идите своей дорогой. Не медлите, чтобы мое разрешение на ваш отъезд не оказалось бесполезным. — Я не оставлю тех, кто вверился моему покровитель¬ ству, — решительно сказал Уайлдер. — Мистер Уайлдер — впрочем, я должен называть вас лейтенант Арк, — не играйте моими добрыми чувствами: это может окончиться плохо. — Делайте со мною что хотите, я умру здесь или уеду вместе с теми, с кем прибыл на ваше судно. — Сударь, знакомство, которым вы столь гордитесь, состоялось тогда же, когда и мое. Почему же вы думаете, что именно вас выберут они своим защитником? Может быть, я заблуждаюсь или дурно выполнил свой долг хо¬ зяина, и они испытывают неудобства и имеют причины считать себя несчастными под моим покровительством? Скажите сами, прелестная сударыня, кого из нас вам угод¬ но избрать своим покровителем?, 783

— Оставьте, оставьте меня!—воскликнула Джертред и закрыла лицо руками, словно боясь его прельстительной улыбки, как взгляда василиска. — О, если есть в вашем сердце хоть капля жалости, позвольте нам покинуть это судно! В голосе ее звучал такой откровенный ужас и отвра¬ щение, что Корсар, несмотря на умение владеть собой, не мог скрыть глубокое страдание, которое причинили ему эти уничтожающие слова. Горькая улыбка появилась на его измученном лице, и он глухо пробормотал, тщетно ста¬ раясь побороть волнение: — Видно, я заслужил презрение всех окружающих и должен расплачиваться дорогой ценой. Сударыня, вы и ваша прелестная воспитанница вольны поступать, как вам угодно. Это судно и каюта к вашим услугам, если же вы пожелаете покинуть нас, вас примут другие. — Мы, женщины, чувствуем себя в безопасности лишь под благодетельной сенью закона, — сказала миссис Уил¬ лис. — Если бы... — Довольно, — прервал Корсар. — Вы поедете вместе с вашим другом. Все покидают меня, и скоро сердце мое опустеет, точно так же как и мое судно. — Вы меня звали? — мягко спросил кто-то подле него, и звук этого голоса был так печален и тих, что не мог не проникнуть ему в. душу. — Родерик, — поспешно откликнулся он, — ступай вниз и займись делом. Оставь нас, милый; оставь меня на минуту. И, словно желая поскорее прекратить эту сцену, он снова нетерпеливо ударил в гонг. Затем последовал при¬ каз спустить в шлюпку Фида и негра и туда же отпра¬ вить скудный багаж женщин: Когда все распоряжения были выполнены, он с изысканной учтивостью предложил руку миссис Уиллис, провел ее среди изумленных матросов и заботливо проследил, чтобы она вместе со своей питомицей и Уайлдером без помех спустилась в шлюпку. Фид и негр сели на весла. Корсар взмахнул рукой в знак прощания и молча скрылся из глаз тех, кому их освобож¬ дение показалось не менее чудесным и фантастическим, чем все события последних недель. Но в ушах Уайлдера все еще звучали предостережения против возможного нападения на них команды «Дельфи¬ на». Он подал нетерпеливый знак матросам проворнее 784