вернуться. Я даю свое королевское слово, что он сможет отправиться в плавание, как только будут закончены все необходимые приготовления, а уж время отплытия пусть назначает сам. — Сеньора! Донья Изабелла! Милостивая моя пове¬ лительница! Так ли я вас понял? ^ В знак того, что слух вас не обманывает, вот вам моя рука, дон Луис. Эти ласковые слова и протянутая для поцелуя рука пробудили в сердце влюбленного юноши все надежды, ко¬ торые он старался забыть с тех пор, как узнал, что его счастье зависит от милостр1 королевы. Припав на колено, он почтительно поцеловал руку своей повелительницы, затем, не поднимаясь, спросил, желает ли она, чтобы он тотчас исполнил ее поручение. ^ Встаньте, дон Луис, и поспешите обрадовать ге¬ нуэзца да и всех нас тоже. Потому что с того мгновения, как все это предприятие вдруг предстало передо мной в чудесном новом свете, признаюсь, у меня словно камень на сердце, и я не успокоюсь, пока сеньор Христофор не узнает о нашем последнем решении. Дважды повторять такой приказ Луису де Бобадилья не было нужды: со всей поспешностью, какую дозволял этикет, он раскланялся и через минуту уже сидел на коне. Мерседес при появлении своего возлюбленного укры¬ лась в нише окна, откуда, по счастью, был виден весь двор. Дон Луис заметил ее силуэт, и, хотя пришпоренный скакун уже рванулся вперед, он осадил его с такой силой, что храпящий конь встал на дыбы. В юности чувства так быстро сменяются, влюбленные так легко переходят от отчаянргя к радужным надеждам, что сейчас, когда глаза их встретились, в них сияли счастье и восторг. Ни Мер¬ седес, ни Луис даже не думали об опасностях предстоя¬ щего путешествия, о том, как ничтожны шансы на успех и возвращение, о том, что тысячи причин могут еще по¬ будить королеву отказаться от своего слова. Они забыли обо всем на свете! Мерседес первая пришла в себя и подала Луису знак более не задерживаться. Снова гонец вонзил шпоры в бока благородного скакуна, искры посыпались из-под под¬ ков, и в следующий миг дон Луис де Бобадилья исчез из глаз, 123

Тем временем Колумб печально продолжал свой путь через Вегу. Расставшись с Луисом, он ехал медленно, ча¬ сто останавливался и подолгу не двигался с места, опу¬ стив голову на грудь, как живое воплощение скорби. Бла¬ городная рвшимость, кбторую он выказывал на людях, сейчас почти покинула его. Поистине разочарование ока¬ залось слишком горьким! На душе у него было невыно¬ симо тяжело. Так потихоньку добрался он до моста через Пиньос, где еще недавно происходило немало кровопролитных схваток, когда до его слуха донесся стук копыт. Обернув¬ шись, Колумб увидел Луиса де Бобадилья, который мчал¬ ся за ним на взмыленном скакуне. — Радость! Радость! И тысячу раз радость, сеньор Колумб! — кричал нетерпеливый юноша, хотя находился еще слишком далеко, чтобы его слова можно было-разо¬ брать. — Слава деве Марии! Радость, сеньор, и ничего, кроме радости! — Вот это неожиданность! — воскликнул мореплава¬ тель. — Что заставило вас вернуться, дон Луис? Однако юноша так запыхался, так спешил, что понять его скомканные, отрывистые фразы было довольно трудно. Колумб разобрал только, что Луис просит его немедленно повернуть назад. — Но зачем я вернусь к этому неприветливому двору, где вечно колеблются и ни на что не могут решиться? — спросил он. — Разве мало я потерял времени, тщетно пы¬ таясь принести им же пользу? Взгляните, юноша, на мои седые волосы и запомните: почти столько же лет, сколько вы живете на свете, я старался убедить правителей этого полуострова, что мой замысел осуществим, и все без толку! — Но теперь будет толк! Изабелла, благородная ко¬ ролева Кастильская, поняла наконец значение ваших пла¬ нов и дала свое королевское слово оказать вам поддержку и покровительство! — Правда ли это? Может ли это быть, дон Луис? — Меня для того и послали, чтобы скорее вернуть вас. — Кто вас послал, мой юный сеньор? — Сама донья Изабелла, моя милостивая повелитель¬ ница. — Знает ли она, что я не откажусь ни от одного из своих требований? 124

Обернувшись, Колумб увидел Луиса де Бобадилья, который мчался за ним на взмыленном скакуне.

— Этого от вас никто и не ждет, сеньор. Наша вели¬ кодушная королева согласна на все ваши условия и даже готова, как я слышал, заложить свои личные драгоцен¬ ности, лишь бы экспедиция состоялась. Колумб был глубоко тронут. На мгновение он снял шляпу и заслонился ею, словно устыдившись минутной слабости. А когда он снова открыл лицо, глаза его сияли от счастья и ни одна черта не выдавала недавней неуве¬ ренности. Долгие годы страданий были им позабыты в этот радостный миг! Он сказал, что согласен, и вместе со своим юным другом тотчас повернул обратно к Санта-Фе, Глава IX О, как прекрасен ум, соединенный Со святостью! И как могуч напев Земной обыкновенной арфы, если Ее коснется гения рука! Тогда над алтарем высоким веры Возносятся торжественные звуки И прославляют бога в небесах. Джон Уилсон1 Колумба встретили его друзья — Луис де Сантанхель и Алонсо де Кинтанилья. Оба не находили слов от радо¬ сти, и оба громко восхваляли Изабеллу. Все это вместе с заверениями дона Луиса убедило мореплавателя в серьез¬ ности намерений королевы и избавило от последних со¬ мнений. Затем без всякого промедления его пригласили на аудиенцию. Сеньор Колумб, я рада вашему возвращению, — сказала Изабелла, когда генуэзец вошел и преклонил перед нею колена. Теперь все недоразумения устра¬ нены. Надеюсь, отныне, мы будем действовать сообща, стремясь к одной великой цели. Встаньте, сеньор, и вот вам залог моей дружбы и покровительства! — С этими словами королева протянула ему руку. Колумб поцеловал ее и поднялся с колен. Все присут¬ ствующие преисполнились надежды, ибо, как это ни стран¬ 1 Уилсон Джон (1785—1854) — шотландский поэт. 126

но, именно с этого мгновения великая мечта начала обле¬ каться плотью. После длительного периода, когда слова Колумба подвергались сомнениям, а сам он насмешкам и унижениям, это был первый миг его признания и тор¬ жества. — Сеньора, от всей души благодарю вас за доброту, — проговорил Колумб с серьезностью и благородством, ко¬ торые немало способствовали его успеху. — Она мне осо¬ бенно дорога, потому что сегодня я меньше всего на нее рассчитывал. Нам предстоят великие дела, и я верю, что все мы сумеем достойно исполнить свой долг. Надеюсь, что и король не откажет моему предприятию в своем вы¬ соком покровительстве. — Вы служите Кастилии, сеньор Колумб, а в этом королевстве ничего не делается без согласия и одобрения короля Арагонского. Дон Фердинанд при всей его мудро¬ сти и крайней осторожности тоже склонился на вашу сторону, хотя и не столь поспешно, как увлекающаяся и доверчивая женщина. — С меня довольно мудрости и доверия Изабеллы Кастильской, — ответил мореплаватель с такой искренно¬ стью и достоинством, что невозможно было не принять его комплимент. — Одного этого достаточно, чтобы впредь оградить меня от насмешек пустоголовых бездельников. Я возлагаю на вас все свои надежды. Отныне и, надеюсь, навсегда я слуга и подданный вашего высочества! Правдивый тон и гордая осанка Колумба произвели на королеву огромное впечатление. До сих пор она его мало знала и ни разу не испытывала на себе того влия¬ ния, какое его вид и речь обычно оказывали на собесед¬ ников. Он не обладал утонченностью придворного, при¬ обретенной годами праздной жизни, однако отсутствие внешнего лоска не могло скрыть сущности его возвышен¬ ной и могучей натуры, проявлявшейся буквально во всем. Умение властвовать над людьми и глубокая серьезность сочетались у Колумба с непоколебимой и пылкой верой в себя, которая придавала особую убедительность всем его словам и поступкам. Особенно высоко в нем было раз¬ вито чувство справедливости в том смысле, как его пони¬ мали в те времена. Благодарю вас, сеньор, за такое доверие, — отве¬ тила Колумбу королева, удивленная и обрадованная его словами. =- Пока бог не отнимет у меня власть и право 127

решать, ваши интересы и судьба давно задуманного вами плана будут находиться под моим особым покровитель¬ ством. Однако не следует забывать о короле: ведь он тоже примкнул к нам и теперь будет ждать, результатов ваших открытий с таким же нетерпением, как и мы. Колумб поклонился в знак согласия. Тут дон Фердинанд вошел в залу и присоединился к разговору, словно для того, чтобы показать, что он тоже готов поддержать обещания своей жёны. — Наш беглец вернулся! — радостно обратилась Иза¬ белла к мужу; глаза ее сверкали й лицо раскраснелось не меньше, чем лицо Мерседес, которая'находилась тут же и видела все происходящее. — Наш беглец вернулся, и теперь надо сделать все возможное, чтобы он без промед¬ ления смог отправиться в свое великое путешествие. Если ему действительно удастся достичь берегов Индии и Ка¬ тая, это будет для христианской веры‘ такое торжество, какое превзойдет’ по своему значению даже освобождение наших земель от мавров! — Рад снова вас видеть в Санта-Фе, сеньор Колумб, — учтиво проговорил король и, обращаясь кИзабелле, доба¬ вил: — Если он сделает хотя бы половину того, на что вы, видимо, рассчитываете, нам не придется сожалеть о своем решении. Возможно, ём^ и не удастся увеличить могущество королевства Кастильского, но, может быть, сам он, как кастильский подданный, обогатится настолько, что не будет знать, куда девать своё золото. Добрый христианин всегда найдет, на что употре¬ бить свои богатства, пока гроб господень остается во власти неверных, — отозвался Колумб. Как! Вы замышляете еще и крестовый поход? — быстро спросил Фердинанд своим резким, крикливым го¬ лосом. — И это одновременно с вашими открытиями? — Да, ваше высочество. Именно на это я и хотел упо¬ требить те богатства, которые несомненно принесет откры¬ тие нового пути в Индию! Энтузиазм мореплавателя вызвал у Изабеллы улыбку, хотя, по совести говоря, слова его встретили отклик в ее набожной душе. Шаль только, что век крестовых походов отошел навсегда! Фердинанд тоже улыбнулся, но совсем с иными чув¬ ствами: он вдруг усомнился, разумно ли доверять этому сумасшедшему даже две легкие каравеллы и даже такую 123