В тс времена даже путешествие к Канарским или Азорским островам считалось среди моряков чуть ли не подвигом. Расстояние, правда, не превышало обычного, и, следуя почти в том же направлении, многие доходили до самого Зеленого Мыса. Однако во всех дальних плаваниях европейские мореходы держались в виду берегов, а если и пересекали, скажем, Средиземное море, то все время знали, что находятся в знакомых водах, давно изученных многими поколениями. И, наоборот, стоило им выйти на просторы Атлантики, как они оказывались в положении аэронавта, увлекаемого верхними воздушными течениями, когда знакомая и близкая ему земля исчезает где-то внизу и он остается один среди безбрежного неведомого голубого пространства. Канарские острова были известны еще древним. Гово¬ рят, уже мавританский царь Юба, современник Юлия Це¬ заря, довольно подробно описал их под названием «Счаст¬ ливых островов». Это описание было утрачено, однако све¬ дения о «Счастливых островах» сохранились в трудах других авторов. В частности, из них мы узнаем, что и в те отдаленные времена на этих островах было многочислен¬ ное население, обладавшее довольно развитой культурой. Но затем в смутный период, последовавший за падением Римской империи, европейцы забыли даже местоположе¬ ние этих островов. Об их существовании вспомнили только в первой половине XIV столетия, когда несколько испан¬ цев, спасаясь от мавров, совершенно случайно открыли их заново. После этого португальцы, самые отважные мореплава¬ тели той эпохи, захватили один-два острова и сделали их как бы форпостом для своих морских экспедиций вдоль берегов Гвинеи. В свою очередь, испанцы, сломив могу¬ щество мавров и отвоевав у них большую часть своих старых владений, устремили взоры к тем же островам. К тому времени, о котором идет речь, часть их принадле¬ жала португальцам, а часть — испанцам, покорившим местное население. Луис де Бобадилья, избороздивший все Средиземное море и много странствовавший по северным морям, о Ка¬ нарских островах знал только понаслышке. Стоя на корме с картой в руках, Колумб сейчас знакомил его с местопо¬ ложением и особенностями каждого острова. Он говорил об их будущем, о припасах, которые можно там получить, 190

и о значении Канарских островов как отправного пункта для новых открытий. — Португальцам эти острова служат хорошую служ¬ бу, — говорил адмирал. — Здесь они набирают топливо, воду и прочие припасы, и я не вижу, почему бы кастиль¬ цам не последовать их примеру и не извлекать из своих островов такую же выгоду. Смотрите, как далеко на юг проникли наши соседи! Торговля их процветает, богатства вновь открытых земель текут в Лиссабон рекой, хотя по сравнению с сокровищами Катая и тем, что принесет наша экспедиция, это, конечно, не более чем капля воды в океане. —. Разве по вашим расчетам, дон Христофор, до вла¬ дений великого хана не дальше, чем до самых южных зе¬ мель, захваченных португальцами? — спросил Луис. Мореплаватель опасливо оглянулся, но, даже убедив¬ шись, что поблизости никого нет, понизил голос, чтобы никто их не услышал. Зато ответ его польстил юноше, до¬ казав, что адмирал относится к нему с полным дружеским доверием. — Вы знаете, дон Луис, с какими людьми нам прихо¬ дится иметь дело, — начал Колумб. — Я ни в чем не могу быть уверен, пока мы не удалимся от берегов Европы! Ведь нет ничего легче для любой из наших малых каравелл, как ночью покинуть нас и укрыться в зна¬ комой гавани под каким-нибудь выдуманным пред¬ логом! — Мартин Алонсо не из тех, кто способен на такой недостойный и низкий поступок! — прервал его Луис. — Из трусости, пожалуй, и нет, — возразил Колумб с задумчивой улыбкой, которая показывала, как верно и быстро распознал он характер своих спутников. — Мартин Алонсо смелый и умный мореплаватель, он полон решимо¬ сти и осмотрительности — в этом на него вполне можно положиться. Но один Алонсо не в силах за всем уследить, а с обезумевшей от страха, взбунтовавшейся командой не справиться ни одному мудрецу на свете. Пока остается надежда на быстрое возвращение, я не уверен даже в на¬ ших собственных матросах, а в тех, что находятся на дру¬ гих судах, и того менее. Поэтому при людях я не смог бы откровенно ответить на ваш вопрос, Луис. Мой ответ о расстоянии, которое нам предстоит пройти, напугал бы 191

матросов. Но вы дворянин и рыцарь, известный своим мужеством. Вам я могу сказать правду, зная, что вы не поддадитесь недостойному малодушию. Наше плавание, Луис, никогда не имело себе подобных ни по дальности расстояния, ни по совершенной безлюдности пути! — Как же вы, сеньор, пустились в путь с такой уве¬ ренностью, словно мы плывем к знакомой гавани? — Да, Луис, я в себе уверен. А что касается всяких разговоров о том, что надо будет плыть куда-то вниз или вверх, о том, что невозможно будет вернуться, о крае света, с которого можно свалиться в пространство, и прочих ужасах, то ведь ни я, ни вы в эти басни не ве¬ рим? — Клянусь святым Яго, сеньор дон Христофор, в этих делах я не слишком разбираюсь! Правда, я до сих пор не слышал, чтобы кто-нибудь свалился с земли в воздух, и не очень-то верю, что такая судьба ждет кого-нибудь из нас или наши корабли. Но, с другой стороны, единственный способ доказать, что земля круглая, — это отправиться на восток западным путем. Здесь я воздерживаюсь от сужде¬ ний. Но, если уж нам придется падать на луну, Луис де Бобадилья полетит вслед за вами! — Вы хотите казаться невежественнее и сумасброд¬ нее, чем есть на самом деле. К чему это, юный мой сеньор? Впрочем, не стоит сейчас об этом говорить. У нас еще бу¬ дет предостаточно времени, и я успею познакомить вас со всеми своими сложными соображениями и самыми убеди¬ тельными доказательствами. Подумайте о другом. Разве это не милость судьбы, что вот наконец я в открытом океане, удостоенный высокого доверия двух монархов, облеченный званием адмирала и вице-короля? И под моим командованием королевский флот, который должен- рас¬ пространить власть Испании и нашей церкви до самых дальних пределов земли! Все это было сказано спокойно, однако с горячей убе¬ жденностью, отличавшей великого мореплавателя, с той убежденностью, которая у одних вызывала насмешливое недоверие, а у других — глубокое уважение. Что касается Луиса, то на него, как и на всех, кто был близко знаком с Колумбом и мог по достоинству оценить здравость его суждений, такие речи всегда производили большое впе¬ чатление, и даже сама Мерседес вряд ли могла бы здесь что-либо изменить. Искра такого же высокого восторга 192

теплилась и в душе юноши, а потому ему было нетрудно попять благородные побуждения родственного сердца. Луис ответил, как думал, и слова его не противоречили мыслям адмирала. Еще долгое время стояли они на юте и поверяли друг другу свои надежды, однако беседа их вскоре стала настолько выспренней и отвлеченной, что пересказывать ее невозможно да и вряд ли необхо¬ димо. Каравеллы вышли из реки около восьми часов утра. С тех пор прошло много времени. Далеко позади растаяли холмы Палоса и очертания знакомых берегов. Эскадра шла курсом прямо на юг. В ту эпоху рангоут 1 на судах был куда беднее, они несли гораздо меньше парусов, чем современные быстро¬ ходные корабли, поэтому и двигались сравнительно мед¬ ленно. Плавание, которому, как многие полагали, вообще не будет конца, во всяком случае обещало быть долгим. Две морские лиги в час считалось тогда отменной скоро¬ стью даже при свежем попутном ветре. Было, правда, несколько дней, когда каравеллы, судя по записям самого Колумба, проходили за сутки до ста шестидесяти миль, и такие дни мореплаватели отмечали с законной гордостью. Но просвещенному читателю, конечно, известно, что в наше время и при наших скоростях хороший парусный корабль прошел бы точно такое же расстояние в два-три раза быстрее! Солнце первого дня этого достопамятного плавания клонилось к закату. Каравеллы шли уже одиннадцать "ча¬ сов, подгоняемые «сильным ветром», как отметил сам Колумб. К этому времени они уже удалились от своего порта на добрых пятьдесят миль, следуя прежним курсом на юг. Палое окончательно скрылся из глаз, и лишь кое- где на востоке над гладью океана еще проступали неясные вершины гор, которые мог различить только опытный глаз моряка. Но вот сияющий диск солнца исчез за западной кромкой океана, и наступила ночь. Как раз в эту минуту Колумб и Луис снова поднялись на полуют, чтобы бросить последний прощальный взгляд на исчезающие берега Испании. Неподалеку от них два матроса сращивали перетершийся трос. Они сидели прямо 1 Р а н г о у т — деревянные детали, служившие для несения парусов: мачты, реи и т. п. 7 Ф. Купер, том VI 193