убедйлись в его правоте, когда в предсказанное им время на горизонте в юго-западном направлении появились вер¬ шины Канарских островов, похожие на четко очерченные темные тучи, встающие над океаном. Но, поскольку с моря да еще в ясную погоду горы видны на очень большом рас¬ стоянии, каравеллы достигли главного острова Гран-Ка¬ нария только 8 августа, то есть почти через неделю после выхода из Палоса. Суда вошли в порт и стали на якорь. Колумб немед¬ ленно принялся за поиски новой каравеллы, но, потерпев неудачу, отправился на остров Гомеру, полагая, что там скорее отыщет необходимое ему судно. Пока «Санта-Мария» и «Нинья» находились на Го¬ мере, Мартин Алонсо оставался на Гран-Канарии, так как «Пинта» нуждалась в ремонте. Но поиски Колумба ока¬ зались безрезультатными, и он тоже вскоре вернулся на Гран-Канарию. Здесь выяснилось, что, помимо всего про¬ чего, «Пинта» была плохо проконопачена, видимо, тоже для того, чтобы сделать ее непригодной к плаванию. Все эти недоделки пришлось устранять сейчас. Наконец эска¬ дра двинулась к Гомере, откуда Колумб намеревался пус¬ титься в неведомый океан. Тем временем среди матросов нарастало глухое недо¬ вольство, да и те, кто командовал ими, тоже начинали смотреть на будущее все более и более мрачно. Во время плавания от Гран-Канарии к Гомере Колумб со своими постоянными собеседниками, среди которых: был и Луис, стоял, как обычно, на юте, когда вдруг до него донесся разговор матросов, собравшихся внизу у грот- мачты. Была уже ночь, ветер затих, и голоса разносились гораздо дальше, чем полагали возбужденные спор¬ щики. Говорю тебе, Пене, наша судьба непрогляднее этой ночи! — яростно доказывал какой-то горластый матрос. —* Посмотри на запад — что ты там видишь? Ничего! Никто и не слышал, чтобы за Азорскими островами была еще какая-нибудь земля. Материк окружен бесконечным океа¬ ном лишь с редкими островами, чтобы никто и не думал из любопытства соваться в недоступные людям просторы. Надо быть последним дураком, чтобы этого не понимать! — Ладно, Пэро, говори что хочешь, — ответил Пене, — но я знаю — и моя Моника думает так же, — что наш адмирал выполняет волю божью. А с божьей помощью мы 202

совершим великое открытие и принесем язычникам истин¬ ную веру! — Вечно ты со своей Моникой! Уж такая она ученая, умная да благоразумная, так мудро решает все за себя и за тебя, что быть бы ей не Моникой, а доньей Изабеллой! Впрочем, для тебя она и есть королева, весь Могер это знает. Дай ей волю, она всем городом будет вертеть, как вертит тобой! Не зря говорят... — Не смей говорить ничего плохого о матери моего сына! — сердито прервал его Пене. — Я еще могу снести твою глупую болтовню, пока ты ведешь речь обо мне, но, если ты заденешь Монику, берегись! Даром тебе это не пройдет! — Уж больно ты смел на словах, дружище Пэро! — вмешался кто-то третий (Колумб и Луис тотчас узнали голос Санчо Мундо). — Особенно когда удалишься миль за сто от своей собственной дражайшей половины, которая сойдет за все девять десятых! Вольно же тебе высмеивать Пепе! Мы-то знаем, кто командует у тебя на борту: в своей семейной каюте ты кроток, как дельфин, попавший на крючок, а здесь хорохоришься. Но довольно болтать о ба¬ бах! Если хотите говорить, поговорим, как подобает моря¬ кам. Вместо того чтобы-спрашивать Пепе — он еще слиш¬ ком молод и мало видел, — спрашивайте лучше меня, я готов ответить! — А что скажешь ты об этой неведомой земле, кото^ рая будто бы лежит за океаном и которой никто никогда не видел да и не увидит? -т- Скажу, что у тебя язык без костей: ты, Пэро, сам не знаешь, что мелешь. А еще скажу, что было время, когда Канарских островов тоже никто не видел, когда моряки вообще боялись отходить от берегов, когда португальцы даже не слышали о такой земле, как Гвинея, и, уж ко¬ нечно, не знали, что у них там будут владения и рудники. А теперь я сам побывал в Гвинее, и благородный дон Христофор тоже —я его видел там собственными глазами! — При чем здесь Гвинея и португальские рудники, когда мы говорим о путешествии на запад! Все знают, что есть такая страна Африка, и нет ничего удивитель¬ ного, если португальские моряки доплыли до земли, о ко¬ торой давно знали. Но кто поручится, что за океаном есть другие материки? Это все равно, что говорить, будто есть другая земля на небесах! 203

— Хорошо сказано, Пэро! — поддержал матроса один из его единомышленников. — Придется Санчо пошевелить мозгами, чтобы на это ответить! — Хорошо для болтливой бабы, которая не думает, о чем говорит, — холодно заметил Санчо. — А вот коро¬ лева и наш адмирал рассудили по-другому! Слушай, Пэро; ты, видно, знаешь только одну дорожку — между Палосом и Могером, а потому считаешь, что от Севильи до Гра¬ нады и пути нет! В каждом деле бывает начало, и наше плавание, конечно, проложит дорогу в Катай. А плывем мы на запад, а не на восток потому, что, во-первых, так ближе, а во-вторых, — это единственный водный путь. Ответьте, друзья, может каравелла или любая другая по¬ судина с любой оснасткой пройти под парусами через горы и долины целого материка? — Нет, конечно, не может!—последовал единодушный ответ. — В таком случае, взгляните утром на карту адми¬ рала, когда он ее развернет у себя на юте! — с торжест¬ вом продолжал Санчо. — Вы там сами увидите, что земля тянется от полюса к полюсу по обеим сторонам Атланти¬ ческого океана. Значит, плыть можно только на запад, куда мы и поплывем! Так что Пэро просто болтает невесть что! — Верно, Санчо!—послышался еще один голос.— А ты, Пэро, лучше укороти свой язык! Но язык Пэро было не так-то легко укоротить, и, воз¬ можно, он сумел бы ответить Санчо столь же язвительно и неопровержимо, если бы ему не помешал крик ужаса и смятения. Ночь была довольно светлая, и с каравелл можно было ясно различить вершины гор на острове Тенерифе. Вне¬ запно над самой высокой из них взметнулся гигантский столб пламени, которое то озаряло всю гору, то снова меркло, погружая окрестности в жуткую и таинственную мглу1. Многие матросы упали на колени, шепча молитвы, остальные торопливо крестились. Затем поднялся всеоб¬ щий ропот, и через несколько минут даже те, кто спал, были разбужены и высыпали на палубу,' растерянные и ошеломленные небывалым зрелищем. Не зная, что думать, 1 Это был вулкан Пико-де-Тейде, один из высочайших в мире. Высота его 3716 метров. 204

матросы решили обратиться к адмиралу и выбрали для переговоров Пэро. Колумб со своими приближенными все время оста¬ вался на юте и, конечно, одним из первых заметил, это редкое явление природы. Спутники его были людьми достаточно просвещенными и наблюдали за извержением вулкана без всякого страха, когда на мостик поднялся Пэро в сопровождении чуть ли не всей команды. Заставив своих друзей замолчать, Пэро обратился к Колумбу. — Сеньор адмирал! — заговорил он испуганно и в то же вцемя дерзко. — Мы пришли обратить внимание вашей милости на вершину острова Тенерифе. Это дурное знаме¬ ние! Оно предостерегает нас, чтобы мы не пускались в не¬ ведомые просторы Атлантики! Поистине пришло время вспомнить о слабости сил человеческих. Можно ли дальше испытывать терпение судьбы, когда даже горы извергают дым и пламя! — Кто из вас плавал по Средиземному морю и побы¬ вал на острове Сицилия? — спокойно спросил Колумб. — Я, сеньор дон адмирал! — поспешно ответил Сан- чо. — Мне, недостойному, выпала такая честь. Я видел Кипр, Александрию и даже Стамбул! — Ну что ж, значит, ты видел и гору Этну, постоянно извергающую такое же пламя, хотя она расположена на цветущем острове, которому судьба явно покровитель¬ ствует, а вовсе не гневается на него, как вы вообра¬ зили. Затем Колумб принялся подробно объяснять матросам, что такое вулканы, ссылаясь на своих приближенных, с охотой подтверждавших каждое его слово. Он сказал, что это небольшое извержение — явление обычное, и если уж считать его за предзнаменование, то лишь за доброе: видно, сама природа решила осветить им путь в ночи! После этого все, кто был на полуюте, спустились на палубу, чтобы своим примером и разумными речами пре¬ дотвратить готовую вспыхнуть панику. В какой-то сте¬ пени это удалось — во всяком случае, вулкан уже не пугал так матросов, — и главную роль здесь сыграли не офицеры, а Санчо и еще несколько моряков, уже пови¬ давших подобные огнедышащие горы. Вот с какими трудностями приходилось сталкиваться великому мореплавателю даже тогда, когда после долгих 205