Незадолго до заката адмирал приказал всем трем ка¬ равеллам лечь в дрейф и вызвал обоих Пинсонов на борт «Санта-Марии». Когда они явились, Колумб изложил свои планы и соображения, особенно на тот случай, если им придется расстаться и плыть порознь. — Поймите меня хорошенько, сеньоры! — сказал он в заключение. — Самая ваша основная и первейшая зада¬ ча — идти за флагманским судном в любую погоду и при любых обстоятельствах до последней возможности! Но, если мы все-таки расстанемся, вам надлежит держать курс на запад по той же параллели, пока не отойдете от Канар¬ ских островов на семьсот лиг. После этого каждую ночь ложитесь в дрейф, потому что к тому времени вы можете уже подойти к азиатским островам и с этой минуты вам надо быть как можно осторожнее. Но все же идите даль¬ ше на запад, и мы увидимся с вами при дворе великого хана, если судьба не пошлет нам более ранней встречи. — Все это хорошо, сеньор адмирал, — отозвался Мар¬ тин Алонсо, поднимая глаза от карты, — однако куда лучше будет держаться вместе, особенно для нас, не при¬ выкших к придворным обычаям. В случае чего мы уж вас подождем, чтобы вместе явиться ко двору такого могу¬ чего властителя, как великий хан. — Вы, как всегда, осмотрительны, добрый Мартин Алонсо, и я этому рад. Конечно, будет лучше, если вы меня дождетесь, чтобы правитель Катая мог принять та¬ кого гостя, как вице-король, облеченного доверием двух царственных повелителей, раньше, нежели его подчинен¬ ного. Итак, решено: если кому-либо из вас доведется пер¬ вым дойти до островов перед Катаем, пусть подождет остальных, прежде чем двинуться дальше к материку. Ну, а теперь расскажите, как вели себя ваши люди, когда скрылся из виду последний остров на нашем пути. — Не слишком хорошо, сеньор, — ответил Мартин Алонсо. — Я уже опасался, что начнется бунт. У меня на «Пинте» есть такие матросы, что только страх перед гне¬ вом короля и королевы помешал им завладеть каравеллой и вернуться в Палое! — Не спускайте с этих людей глаз, чтобы вовремя подавить беспорядки, — посоветовал Колумб. — А с доб¬ рыми, но колеблющимися матросами будьте добры и ве¬ ликодушны. Подстегивайте их всяческими обещаниями и будьте снисходительны, насколько это возможно. И бой¬ 231

тесь, чтобы ваш горячий прав не лишил вас заслуженного уважения. А теперь, сеньоры, время уже позднее, сади¬ тесь на свои шлюпки — и по судам. Ветер попутный, жаль было бы его терять! Когда Колумб остался наедине с Луисом в их малень¬ кой каюте, он сел к столу и, подперев голову рукой, по¬ грузился в глубокое раздумье. — Вы давно знаете этого Мартина Алонсо, дон Лу¬ ис? — наконец спросил мореплаватель. — Давно, сеньор, — ответил Луис, угадывая направ¬ ление мыслей Колумба. — Конечно, если считать по моим молодым годам: пожилому человеку может показаться, что я его знаю всего один день! — От него зависит многое, — сказал адмирал. — Он показал себя Мужественным, опытным и находчивым мо¬ ряком; надеюсь, он окажется честным человеком. — Он честный человек, дон Христофор, и с ним мож¬ но иметь дело, хотя он далеко не лучший из моряков. Мартину Алонсо плевать на рыцарские обеты и на свя¬ тую церковь — он не для этого пустился в плавание. Но посулите ему хорошее вознаграждение, и он будет самым верным вашим спутником, пока ему не представится дру¬ гая возможность обогатиться! — В таком случае я только с вами могу поделиться своей тайной, — проговорил Колумб. — Взгляните сюда! Видите, я нанес на карту наш курс. С утра мы прошли девятнадцать лиг, да и то не совсем на запад, как пола¬ галось. Если я буду говорить команде правду и если пос¬ ле долгих дней пути мы все еще не встретим земли, па¬ ника охватит всех, и тогда с матросами трудно будет со¬ владать. Поэтому я решил отмечать каждый день мень¬ шее число; например, сегодня — пятнадцать лиг, а настоящие цифры будем знать только вы да я. Благодаря такой маленькой уловке мы сможем спокойно пройти тысячи лиг, и пусть остальные думают, что позади оста¬ лось лиг семьсот — восемьсот! — Никогда не думал, что даже мужество людей надо рассчитывать! — со смехом воскликнул Луис. — Но, кля¬ нусь святым Луисом, моим покровителем, я бы стал пре¬ зирать рыцаря, которому для храбрости понадобилось бы считать лиги! — Все неведомые опасности устрашают, — возразил Колумб. — Даль внушает страх невеждам, простер океа¬ 232

на пугает даже мудрецов, юный мой друг. Я уж не гово¬ рю о таких вещах, от которых зависит жизнь, — о при¬ пасах и о воде! Пожурив своего юного спутника за легкомыслие, ад¬ мирал сам застлал свою койку и, помолившись, лег спать. Глава XVII Сквозь розовый туман, Когда пылает в небесах закат далекий, Куда плывешь ты через океан, О странник одинокий? Б р а й н т Колумб спал мало, но, как человек, умеющий управ¬ лять собой, сразу погружался в глубокий сон и по же¬ ланию просыпался, когда ему было нужно. По ночам он обычно несколько раз выходил наблю¬ дать за погодой и за ходом каравелл. Так и в эту ночь в первом часу адмирал проснулся и вышел из своей ка¬ юты. Казалось, все было в полном порядке. Кругом ца¬ рила сонная тишина, какая обычно стоит на судах в спо¬ койные часы полуночной вахты. Почти все матросы спали, кормчий дремал, и только рулевой и дозорные бодрствовали на своих местах. Ветер посвежел, кара¬ велла ходко и неутомимо резала волны, с каждым мгно¬ вением удаляясь от острова Ферро и португальцев. Един¬ ственными звуками, нарушавшими тишину, были посвист ветра, плеск волн да временами скрип мачт, когда ветер сильнее надувал паруса и натягивал снасти. Ночь была темной, и Колумб некоторое время ничего не видел, но, когда его глаза приспособились к слабому свету, он сразу заметил, что судно не идет близко к ветру, как было приказано. Подойдя к рулю, адмирал обнару¬ жил, что каравелла сильно уклоняется на северо-восток, словно хочет повернуть в сторону Испании. — Ты кто, моряк или погонщик мулов на извилистой горной тропе? — сурово спросил он рулевого. — Как ты ведешь судно? Видно, у тебя душа осталась в Испании и ты воображаешь, будто такими дурацкими уловками ускоришь свое возвращение домой! 233

— Увы, сеньор адмирал, душой я на самом деле в Испании, — ответил рулевой. — А что я могу поделать? Ведь у меня в Могере осталось семеро детей без матери! — Ты разве не знаешь, что я тоже отец и тоже оста¬ вил в Испании любимого сына? Он у меня один, и матери у него нет, как у твоих детей, — в чем же различие меж¬ ду нами? — У вашего сына отец — адмирал, а у моих сирот — простой рулевой! — А не все ли равно моему дону Диего, кем умрет его отец, адмиралом или простым рулевым, если уж нам суждено погибнуть? — возразил Колумб; он гордился ока¬ занной ему высокой честью и всегда подчеркивал дво¬ рянскую приставку «дон», хотя это было и не совсем за¬ конно. — Неужели ты думаешь, что моему сыну легче потерять отца, чем твоим детям? — Сеньор, король и королева возьмут его под свое покровительство, его будут почитать как вашего сына и опекать как наследника вице-короля, а кто позаботится о сиротах безвестного матроса? — Пожалуй, ты прав, друг мой, и я тебя понимаю,— согласился Колумб, который обладал высоким чувством справедливости. — Но ты бы лучше помнил о том, что будущее твоих детей зависит от твоего мужества и упор¬ ства, вместо того чтобы думать о всяких несчастьях, ко¬ торых может и не быть! Если мы потерпим неудачу, нам всем будет плохо, а если добьемся успеха, никто не оста¬ нется в накладе. А теперь скажи, могу я тебе доверить руль или лучше послать за кем-нибудь другим, кто не собьется с курса? — Уж лучше пошлите за другим, сеньор адмирал, — со вздохом ответил моряк. — Я не забуду вашего совета и постараюсь не тосковать по дому, но, пока мы так близ¬ ко от Испании, пусть каравеллу ведет другой, так оно будет вернее! — Ты знаешь матроса Санчо Мундо из палубной команды? — спросил Колумб. — Кто же его не знает, сеньор! Это самый бывалый матрос. Во всяком случае в Могере он искуснее всех! — Он в твоей вахте или спит с другими внизу? — Санчо в нашей вахте, а вниз он и не спускается, потому что обычно спит прямо на палубе. Такому все тревоги и опасности нипочем! На сушу ему даже смот¬ 234