реть противно, так что вряд ли он обрадуется, даже если мы увидим .те далекие страны, о которых вы говорили. — Хорошо, пошли сюда Санчо, а я пока сам постою У руля. Колумб привычной рукой взялся за руль и плавным движением развернул каравеллу так, что она пришла почти к ветру. Удары волн сразу же стали громче и ча¬ ще, каравелла сильнее накренилась на левый борт, и мачты заскрипели под натиском вновь наполнившихся парусов. Санчо явился через несколько минут, позевывая и протирая глаза. — Становись на руль! — приказал ему Колумб, как только матрос подошел к нему..—И держись строго этого курса! Тот, кто стоял на руле, оказался ненадежным че¬ ловеком: он поворачивал каравеллу в сторону Испании. Надеюсь, ты такой глупости не сделаешь! Я считаю тебя верным и преданным спутником, друг мой Санчо, и ду¬ маю, на тебя можно положиться. — Сеньор дон адмирал, я слуга королевы и ваш под¬ чиненный, — отозвался Санчо, слегка перекладывая руль пз стороны в сторону, чтобы почувствовать, как слушает¬ ся судно руля: так опытный возница, прежде чем тро¬ нуться в путь, разбирает и пробует вожжи. — Я готов исполнить любой ваш приказ! — Значит, у тебя нет этих дурных предчувствий, не¬ достойных настоящего моряка? — Во всяком случае, у меня их меньше, чем у свя¬ щенника на молитве или у старухи в церкви. Конечно, и у меня есть сомнения, потому что все мы не без сла¬ бостей, но океан меня никогда не страшил — только в плавании я и бываю счастлив, — а что до жены и детей, то раз у меня нет жены, то вряд ли сыщутся и дети! — Какие же у тебя сомнения? — настаивал Колумб.-— Откройся мне, друг, я постараюсь их рассеять. — Я не сомневаюсь, сеньор, что мы доплывем до Ка¬ тая или до любой другой страны, какую ваша милость захочет отыскать, и верю, что вы сумеете обвести вели¬ кого хана вокруг пальца, а при нужде стянуть даже брил¬ лианты с его тюрбана — он ведь неверный и, должно быть, носит тюрбан! Не сомневаюсь я и в богатствах, ко¬ торые принесут наши открытия, ибо знаю, что вы, сень¬ ор дон адмирал, достаточно искусны, чтобы привести ка¬ 235

равеллы до края света, нагрузить их карбункулами, если не хватит алмазов, и вернуться в Испанию. — Если ты так веришь моей опытности, в чем же твои сомнения? Что тебя тревожит? — А сомневаюсь я в том, выпадет ли хоть какая-ни¬ будь честь и хоть один драгоценный камешек на долю безвестного бедного моряка Санчо Мундо, у которого да¬ же целых штанов нет и которому почести и деньги го¬ раздо нужнее, чем думает наша добрая королева Иза¬ белла и ее царственный супруг! — Да, Санчо, теперь я вижу, что у всех людей есть недостатки, а твой недостаток — корыстолюбие. Если у каждого человека, имеется цена, то ты о своей никогда не забудешь! — Сразу видно, что сеньор адмирал недаром странст¬ вовал по морям, — ваша милость видит каждого человека насквозь! Я тоже всегда подозревал, что душа у меня корыстолюбивая, а потому .охотно принимал всякие угод¬ ные ей подношения. Барыш и деньги — лучшее лекарство против корыстолюбия, а что до моей цены, то я изо всех сил старался набить себе цену, чтобы меня не принимали за ничтожного подхалима. Дайте мне побольше денег и всяких подарков, и я тотчас стану бескорыстнее отшель¬ ника в пустыне! — Понимаю, — проговорил Колумб. — Тебя нельзя за¬ пугать, но можно купить. Ты, конечно, считаешь, что одна добла слишком малая плата тебе и твоему прияте- лю-португальцу. Хорошо, Санчо, я буду с тобой говорить твоим языком: вот тебе еще один золотой — это зада¬ ток за твою верность мне в продолжение всего пла¬ вания. — Можете без стеснения располагать мной, сеньор дон адмирал, и со стеснением тоже, беда невелика! От¬ ныне у вашей милости нет более бескорыстного друга на всех трех каравеллах. Я только надеюсь, что, когда начнут составлять список награжденных, имя Санчо Мундо займет в нем почетное место в соответствии с его преданностью. А теперь идите спокойно спать, сеньор адмирал: «Санта-Мария» будет держать курс прямо на Катай, насколько позволяет юго-западный ветер! Колумб последовал совету матроса, однако еще два или три раза просыпался и выходил на палубу, чтобы проследить за погодой и за людьми. Пока у руля стоял 236

Санчо, все шло хорошо, но, едва он сменился и вместе со своей вахтой ушел вниз, другие рулевые начали вы¬ творять то же самое, что и первый, отстраненный Ко¬ лумбом. УтрОм, когда Луис проснулся, адмирал уже сидел за столом, вычисляя пройденный путь. Встретив веселый взгляд юноши, Колумб серьезно и не без грусти сообщил ему: — Мы шли хорошо, хотя и отклонились к северу дальше, чем хотелось бы. По моим расчетам, за ночь мы удалились от острова Ферро на тридцать лиг. Правда, для остальных я, как видите, записал только двадцать четыре. Ночью рулевые стояли на руле из рук вой пло¬ хо — это преступное небрежение, если не прямая измена. Они вели каравеллу так, что временами она шла почти параллельно берегам Европы. Пока я раздумывал, как обмануть наших матросов у себя в каюте, они старались обмануть меня на палубе. Весьма печально, дон Луис, прибегать к обману или обнаруживать обман в таком ве¬ ликом и святом деле, от исхода которого зависят счастье всего человечества и слава Испании! — Даже святые отцы иной раз пускаются на обман,— беззаботно ответил Луис. — Если им это можно, то нам и подавно! Мне говорили, что половина их чудес на самом деле просто ловкость рук. Неверие и сомнения закорене¬ лых грешников вроде нас с вами вполне оправдывают их маленькие фокусы, если они необходимы для спасе¬ ния наших душ! — Никакое чудо не откроет глаза невеждам, — возра¬ зил адмирал, — но отказаться от этого путешествия было бы преступлением! Слава богу, мой мальчик, теперь мы избавились от португальцев и идем прямо к цели! Отныне нам могут угрожать лишь стихии да наши соб¬ ственные страхи. Я рад, что Пинсоны остались мне вер¬ ны: их каравеллы все время держатся вплотную за «Сан¬ та-Марией», — так могут вести суда только люди, твердо верящие в нашу цель и в успех плавания. Когда Луис оделся, они с Колумбом вышли из каю¬ ты. Солнце стояло уже высоко, и весь бескрайний океан сверкал под его лучами. Ветер крепчал, поэтому суда шли почти по намеченному курсу, а так как волнение было не сильное, то казалось, все благоприятствовало плаванию.; 237

Тревога, вызванная исчезновением последнего остро¬ ва, поулеглась, команда успокоилась, и только страх пе¬ ред неведомым грядущим еще таился в душах, как огонь в недрах умолкнувшего, но не погасшего вулкана. При¬ вычная гладь океана, свежий ветер, яркое солнце и от¬ сутствие какой-либо опасности радовали моряков и вос¬ крешали в них надежды. За этот день и следующую ночь каравеллы прошли по пустынным водам сто восемь¬ десят миль, и никто больше не горевал о далекой земле. Однако Колумб со свойственной ему осторожностью со¬ общил команде, что за сутки пройдено всего около ста пятидесяти миль. Во вторник 10 сентября ветер стал еще более благо¬ приятным. В этот день, впервые после отплытия с Канар¬ ских островов, каравеллы шли прямо на запад. Старый Свет остался у них за кормой, впереди простирался не¬ ведомый океан, и смелые искатели приключений плыли навстречу своей судьбе, подгоняемые юго-восточным вет¬ ром. Суда делали всего около пяти миль в час, но зато эта скорость была постоянной и шли они прямым кур¬ сом. Покончив с обычными полуденными наблюдениями, Колумб только успел объявить своим нетерпеливым спут¬ никам, что какое-то неизвестное течение постепенно сно¬ сит каравеллы к югу, как вдруг с марса раздался воз¬ глас: — Кит! Кит! Подобные встречи в открытом океане всегда служат развлечением, нарушающим монотонность плавания, по¬ этому многие полезли даже на мачты, чтобы полюбовать¬ ся морским чудовищем. — Ты его видишь, Санчо? — спросил адмирал оказав¬ шегося рядом с ним матроса. — Мне кажется, в этих водах китов быть не должно. — Ваши глаза, сеньор дон адмирал, острее, чем у того болтуна на марсе, — ответил Санчо. — Я вижу только океан, волны да пену на гребнях и больше ничего! — Хвост, вон его хвост! — закричали матросы, ука¬ зывая на темный, раздвоенный конец, высунувшийся из воды. — Он ныряет! Головы не видно, только хвост! — Увы! — досадливо воскликнул более опытный Сан¬ чо. — Что они смыслят, эти горе-моряки! Они приняли за хвост кита мачту какого-то_несчастного судна, которое 238