— Мы сейчас южнее острова Флорес, юный мой граф, на добрых двенадцать градусов западнее Канарских остро¬ вов, примерно на той же широте, что Нафа Африканская Но пусть их заблуждаются, пока наши права на сделан¬ ные открытия не будут утверждены! Каждый из них воображает, будто сумел бы совершить то же самое, что и я, а на самом деле ни один из них даже теперь, когда мы уже прошли однажды этот путь через океан, не смо¬ жет найти дорогу домой! Луис согласился с адмиралом и умолк: «Нинья» была так мала, что говорить на ней о подобных вещах было рискованно. До этого дня, несмотря на изменчивость ветров, погода стояла хорошая. Правда, налетало несколько шквалов, без которых на море не обходится, но они были непродолжи¬ тельны и не очень жестоки. Все это весьма утешало Колумба. Теперь, когда он осуществил великую цель своей жизни, адмирал больше всего боялся, как бы тайна его открытия не была утрачена для людей. Но погода уже начинала меняться, и как раз тогда, когда великий море¬ плаватель воспрянул духом, на него обрушилось самое страшное и жестокое испытание. По мере продвижения на север становилось все холод¬ нее. Ночь на 11 февраля выдалась удачная: с заката до восхода каравеллы прошли более ста миль. Утром было замечено множество птиц, из чего Колумб заключил, что каравеллы находятся недалеко от Азорских островов, в то время как кормчие вообразили, будто приближаются к Мадейре. На следующий день ветер стал более благоприятным, но усилился и развел крутую волну. Почти никому из команды «Ниньи» еще не приходилось плавать по такому бурному морю, однако маленькое суденышко держалось превосходно. К счастью, при его снаряжении было преду¬ смотрено все, чтобы сделать «Нинью» как можно надеж¬ нее на случай возможной бури. Единственным ее недо¬ статком была излишняя легкость: в трюме не осталось никаких припасов, да и бочки с пресной водой почти опу¬ стели, а потому ее осадка2 была меньше, чем полагалось. 1 Нафа Африканская — селение, находившееся на ма¬ рокканском берегу Африки, примерно там, где сейчас расположен город Касабланка. 2 Осадка — углубление судна в воде. 340

Каравелла была настолько мала, что это обстоятель¬ ство, второстепенное для больших судов, для нее приобре¬ тало решающее значение, так как от него зависела остой¬ чивость !, а следовательно, способность противостоять внезапным шквалам. Читатель поймет нас лучше, если мы скажем, что сильный порыв ветра на большом судне может только сломать мачты, но не положит его, как говорится, на борт, в то время как маленькое судно, если его остойчивость не соответствует площади парусов, от такого порыва просто перевернется. Кормчие «Ниньи» знали об этом ее недостатке, который все усугублялся по мере уменьшения запаса пресной воды, однако надеялись в скором времени доплыть до какого-нибудь порта и ни¬ чего не предпринимали. Таково было положение дел к вечеру 12 февраля 1493 года. Колумб следил за заходом солнца, как обычно стоя на юте. Луис был рядом с адмиралом, и оба в со¬ средоточенном молчании наблюдали за небом и океаном. Никогда еще наш герой не видел столь грозного зре¬ лища: даже Колумб признался, что такие зловещие за¬ каты бывают на море не часто. Заход солнца в океане, когда угрюмые тучи клубятся на горизонте, предвещая шторм, невозможно сравнить с самой сильной грозой на земле. В нем есть какая-то вели¬ чавая торжественность. Одиночество корабля, затерянного среди угрюмых валов, еще более усиливает это чувство: кажется, вся ярость стихий должна обрушиться именно на него, потому что вокруг, насколько хватает глаз, не видно иной жертвы. Все словно объединяется, чтобы подавить и запугать человека, — ветер, небо, океан становятся голо¬ сами одного чудовищного хора. А когда это зрелище овеяно дыханием февраля, оно еще безысходнее и мрачнее. — Закат не предвещает ничего хорошего, дон Луис, — заметил Колумб, когда померкли рваные края штормовых туч, озаренных последними лучами солнца. — Такого угрожающего неба я еще не видывал. — Когда плывешь с вами, сеньор, можно и на бога надеяться, — отозвался Луис. — Он не подведет, если у него такой искусный слуга! Но вы полагаете, дон Христо¬ фор, что ночь и в самом деле будет страшная? 1 Остойчивость — способность судна возвращаться в пря¬ мое положение из накрененного, устойчивость судна на воде. 341

— Я знаю, а не полагаю. Такие приметы я уже видел, хоть и не столь зловещие. Если бы груз каравелл был легче, у меня было бы спокойнее на душе. — Вы удивляете меня, сеньор адмирал! Кормчие, на¬ оборот, жалуются, что наше судно слишком облегчено! — Да, если говорить о содержимом трюма. Но я имею в виду груз наших открытий, Луис. Печально было бы потерять его среди этих пустынных вод! Вы заме¬ тили, как быстро стемнело и какая непроглядная ночь окружила нас? Скоро «Нинья» станет единственным на¬ шим миром: даже «Пинта» уже едва различима, как неяс¬ ная черная тень среди пены валов. Мне кажется, она скорее предупреждает нас о грядущем одиночестве, чем ободряет свою спутницу и подругу! — Я никогда еще не видел, чтобы вас пугала буря, сеньор адмирал! — воскликнул Луис. — Да, со мной это бывает не часто, юный сеньор, но сейчас у меня на душе тайна нашего открытия... Смотрите! Вы заметили это новое предупреждение стихий? В это время адмирал стоял лицом к Испании, тогда как его юный собеседник не сводил глаз с уже померкших п от этого еще более жутких туч на западе. Он не видел, что привлекло внимание Колумба, а потому живо обер¬ нулся и спросил, что случилось. Адмирал объяснил: несмотря на зимнее время, горизонт на северо-востоке внезапно озарила всцышка молнии. Не успел он догово¬ рить и показать, где это, произошло, как еще две молнии одна за другой разорвали темноту. — Сеньор Висенте! — крикнул Колумб, наклоняясь вперед, чтобы лучше различить смутные фигуры моряков, собравшихся внизу на полупалубе. — Скажите, здесь ли Висенте Яиьес? — Я здесь, дон Христофор, и я видел молнии, — ото¬ звался капитан «Ниньи». — Они предвещают сильный ветер. — Не ветер, а бурю, достойный Висенте, и она придет либо оттуда, где сверкали молнии, либо с противополож¬ ной стороны. Все ли надежно на каравелле? — Я не знаю, что еще можно сделать, сеньор адмирал. Мы несем самые малые паруса, все на борту закреплено и что возможно убрано вниз. Санчо Руис следит за брезен¬ том, чтобы не набралось слишком много воды* 342

— Следите также за нашим огнем на мачте, чтобы «Пинта» не потеряла нас в темноте! — посоветовал Ко¬ лумб. — Пусть никто не спит, Висенте! Поставьте на руле самых надежных людей. — Сеньор, мы выбрали самых лучших. Сейчас у руля Санчо Мундо и молодой Пепе из Могера. Другие не менее опытные сменят их, как только кончится вахта. — Хорошо, добрый Висенте. Сегодня нам с вами не придется сомкнуть глаз. Опасения Колумба оправдались. Примерно час спустя после вспышек молний, столь необычных в это время года, с юго-запада налетел ветер, попутный, но такой яростный, что, несмотря на страстное желание всех как можно ско¬ рее дойти до места назначения, адмирал приказал убрать последний парус. Почти всю ночь ураган гнал обе кара¬ веллы с оголенными мачтами на северо-восток. Именно обе, потому что Мартин Алонсо при всей своей уверенно¬ сти и бесстрашии, сейчас, когда великая задача была решена, больше не думал только о себе и вел «Пинту» как можно ближе к «Нинье». Поэтому время от времени ее видели с «Ниньи», когда она, кренясь, то исче¬ зала между гигантскими валами, то вновь появлялась, гордо взлетая на пенные гребни. Каравеллы шли почти рядом и тянулись друг к другу, как два человека в минуту смертельной опасности. Так миновала ночь на 13 февраля. При свете дня океан предстал перед моряками во всем своем грозном величии, хотя им и казалось, что ветер как будто немного ослаб. Впрочем, скорее всего это им показалось, потому что опас¬ ность не так страшит человека, когда он ее видит в глаза. Тем не менее на обеих каравеллах поставили небольшие паруса, и они понеслись к берегам Испании в клочьях пены и тучах брызг, словно гонцы с небывалой вестью. Днем ярость ветра заметно утихла, но к ночи буря забушевала с новой силой и жестокие встречные шквалы заставили мореплавателей убрать паруса, которые они решились было поставить. И это было еще не самое страшное. Вскоре каравеллы попали в такой район океана, где свирепствовал настоящий хаос волн, вызванных столк¬ новением двух штормов. Оба судна отважно пробивались вперед в этой адской свистопляске, но уже начали изнемо¬ гать в неравной борьбе, и те, кто это понимал, с тревогой улавливали всё новые признаки опасности. 343