Неделя после возвращения Луиса была заполнена го¬ рячей, напряженной работой. «Санта-Мария» погибла утром в день рождества, то -есть 25 декабря 1492 года, а 4 января 1493 года «Нинья» была уже готова двинуться в обратный путь. За всю неделю Луис видел Озэму лишь однажды: он нашел ее опечаленной, молчаливой и похо¬ жей на сорванный цветок, который горестно поник, хотя и сохраняет еще свою красоту. 3 января, накануне отплытия, Луис прохаживался не¬ подалеку от только что достроенной крепости, когда Сан- чо сказал ему, что Озэма хочет с ним говорить. К своему удивлению, наш герой застал юную гаитянку в обществе ее брата. И, хотя говорить им было по-прежнему нелегко из-за незнания языка, они прекрасно поняли друг друга. Озэма успокоилась и повеселела, улыбка снова расцвела на ее лице, а звонкий смех даже стал еще заразительнее, и Луис подумал, что она никогда еще не была так хо¬ роша. Незатейливый наряд Озэмы был сегодня еще ярче, и ее гибкая фигурка казалась еще стройнее, щеки пылали, сверкающие глаза излучали радостный свет, а походка и все движения индианки были так легки, словно она едва касалась земли. Вскоре Луис узнал секрет этой внезапной перемены. Встретившись и обменявшись рассказами о том, как им удалось спастись, брат и сестра начали раздумы¬ вать, что делать дальше. Воинственный и мстительный нрав Каонабо был им хорошо известен. Избавить от его домогательств Озэму могло только бегство. Вряд ли стоит объяснять, почему молодой касик решил отослать сестру вместе с чужестранцами на их далекую родину: чувства Озэмы уже не составляют для читателя тайны. Гаитянка узнала, что Колумб намеревается при¬ везти в Испанию несколько туземцев и что три женщины, из которых одна занимала примерно такое же положение, как Озэма, согласились их сопровождать. Эта женщина была женой вождя и приходилась Озэме родственницей. Казалось, все благоприятствовало замыслам юной гаи¬ тянки. Туземцы совершенно не представляли себе путь через океан и считали плавание в Испанию чем-то вроде прогулки с одного острова на другой, а потому ни брат, ни сестра не видели в этом, путешествии ничего опасного. 336

Решение Маттинао отправить свою сестру вместе с испанцами застигло Луиса врасплох. Он был обрадован и польщен такой преданностью Озэмы, но в то же время обеспокоен. Возможно, были мгновения, когда он уже начинал сомневаться в самом себе, однако образ Мерседес возникал в его памяти, и он отгонял от себя соблазн, как недостойный истинного рыцаря. Поэтому, поразмыслив, он решил, что план Озэмы все-таки выполним, и после часового разговора с братом и сестрой пошел к адмиралу, чтобы посоветоваться с ним об этом деле. Колумб находился в крепости. Он выслушал Луиса внимательно и с большим интересом. Несколько раз юноша опускал глаза под пристальным взглядом мореплавателя, но, в общем, справился со своей задачей благополучно. — Вы говорите, Луис, она сестра касика? — задумчиво проговорил адмирал. — Незамужняя сестра касика, не так ли? — Именно так, дон Христофор! — отозвался юноша. — Настоящая принцесса по красоте и происхождению! Если донья Изабелла ее увидит, она получит самое лестное представление о жителях открытых вами земель... — Что ж, чем редкостнее образец туземной красоты, тем лучше, Луис, — согласился Колумб. — Наши государи будут довольны и по достоинству оценят сделанные нами открытия, как вы сами сказали. Особых затруднений у нас не будет. Правда, «Нинья» невелика, но мы оставляем здесь большую часть людей. Я предоставлю главную каю¬ ту женщинам, так что нам с вами несколько недель при¬ дется потерпеть. Приведите девушку и позаботьтесь, что¬ бы она ни в чем не терпела недостатка. Этот разговор решил дело. На следующий день рано утром Озэма взошла на каравеллу со своими скромными богатствами индейской принцессы, среди которых была заботливо уложена мавританская чалма. Родственница Озэмы взяла с собою служанку, рассчитывая, что та будет ухаживать в пути за ними обеими. Луис со своей стороны сделал все от него зависящее, чтобы женщины чувство¬ вали себя как можно удобнее и свободнее. Озэма простилась с братом трогательно и нежно; ви¬ димо, семейные узы были еще очень крепки среди просто¬ душных и кротких островитян. Но разлука предполага¬ лась недолгой, а кроме того, Озэма еще и еще раз повторяла 337

брату, что презирает карибского вождя Каонабо и никогда не согласится стать его женой. Решение ее было непре¬ клонно, а потому ей оставалось либо скрываться где-нибудь на острове, либо отправиться в Испанию. Последнее каза¬ лось гораздо почетнее и надежнее, и это утешало брата и сестру. Первоначально Колумб намеревался пройти гораздо дальше и, прежде чем вернуться в Европу, продолжить поиски новых земель. Однако гибель «Санта-Марии» и бегство «Пинты» заставили его поспешить с возвраще¬ нием. Он опасался, как бы еще какой-нибудь непредви¬ денный случай не погубил его последнее судно, а вместе с ним — результаты его экспедиции. Поэтому 4 января 1493 года он двинулся в обратный путь на восток, сперва — вдоль берегов Гаити. К счастью, 6 января впереди показалась «Пинта», иду¬ щая по ветру им навстречу: Мартин Алонсо Пинсон возвращался. Он выполнил то, чего хотел, то есть добыл у туземцев значительное количество золота,‘ однако ни-, каких золотых рудников, ради,-которых, как полагают, он и отделился от эскадры, ему обнаружить не удалось. Подробности его встречи с Колумбом не столь уж. су¬ щественны для нашего повествования. Адмирал принял мятежного капитана холодно, спокойно выслушал его , объяснения и приказал готовить «Пинту» к обратному плаванию. Выбрав подходящую бухту, где можно было запастись дровами, водой и другими припасами, каравел¬ лы стали на якоря, а когда все необходимое было на борту, двинулись дальше на восток вместе, по-прежнему дер¬ жась у северного побережья Гаити, или Эспаньолы, то есть «Маленькой Испании» *, как назвал этот остров Ко¬ лумб. Только 16 января мореплаватели окончательно распро¬ стились с приветливым островом и повернули на северо- восток, в открытый океан. Но едва земля скрылась из виду, как попутный ветер упал и на смену ему пришли встречные пассаты. Впрочем, океан был довольно спокоен, и к 10 февраля, лавируя, отклоняясь от прямого курса и делая все от него зависящее, адмирал наконец сумел вы- 1 Лишь после освободительного восстания негров-рабов 1790—• 1804 годов под руководством Туссена-Лувертюра, а затем Десса^ лина Эспаньола обрела свое прежнее название — Гаити. 338

вести каравеллы из полосы пассатных ветров и подняться до широты порта их отправления — Палоса. В отличие от первой части путешествия, теперь уже «Пинта» все время задерживала «Ниныо»: у нее треснула бизань-мачта, и она не могла нести все паруса, не говоря уж о том, что при легком ветре и спокойном океане «Нинья» всегда ходила быстрее своей более грузной спут¬ ницы. На обратном пути морякам попадалось почти все то же, что они уже видели, только теперь стаи тунцов не возбуждали у них напрасных надежд, а скопления водо¬ рослей — страхов. Каравеллы медленно, но успешно пре¬ одолевали море плавучих трав. Ветер все время менялся, но, в общем, первые две недели был, к счастью, благопри¬ ятным. Затем положение начало осложняться. Кормчие, не привыкшие к столь долгому плаванию в открытом океане вдали от знакомых берегов, запутались в своих вы¬ числениях, что давало все больше поводов для жарких споров относительно курса и местонахождения кара¬ велл. Однажды, когда адмирал и Луис остались одни, Ко¬ лумб, усмехаясь, спросил: — Вы слышали, как сегодня наш Висенте Яньес пре¬ рекался со своим братцем Мартином Алонсо и кормчими? Они никак не могут столковаться, сколько еще нам оста¬ лось плыть до Испании! Ветер все время меняется и совсем сбил с толку бравых моряков: они воображают, что находятся где угодно, только не там, где мы сейчас на са¬ мом деле! — Все зависит от вас, сеньор, — возразил Луис, — и не только наша жизнь, но и судьбы наших великих от¬ крытий! — Вы правы, дон Луис. Все наши кормчие — Висенте Яньес, Санчо Руис, Педро Алонсо Ниньо и Бартоломо Ролдан, не говоря уж о славных мореходах с «Пинты» с их мудрыми вычислениями, полагают, что каравеллы уже недалеко от Мадейры, а на самом деле до Испании на полтораста лиг дальше. Эти добрые люди больше ру¬ ководствуются своими желаниями, нежели знанием океана и небесных светил! — Так где же, по-вашему, мы находимся, дон Хри¬ стофор? — спросил Луис. — От меня-то вы не стакета скрывать истину! 339