наша святая церковь может обращать туземцев в истин-« ную веру до скончания времен. — Довольно, Санчо, дай мне письмо! Колумб не мог тебя прислать только с устным донесением! Моряк не спеша развернул несколько тряпиц и бума¬ жек, затем, по-прежнему стоя на коленях, протянул коро¬ леве послание Колумба, так что ей пришлось сделать не¬ сколько шагов вперед и самой взять письмо из его рук. Все это было настолько необычно и странно, новости, при¬ несенные Санчо, казались такими невероятными, что ни¬ кто не произнес ни слова: королева была единственным действующим лицом в этой сцене. Что касается Санчо, которому это важное поручение было доверено в надежде, что он с его ловкостью не попадет в тюрьму и не привле¬ чет внимания разбойников, то бравый моряк, успешно справившись со своей задачей, спокойно откинулся на пятки — Колумб настрого приказал ему не вставать с ко¬ лен, пока не будет дозволено, — и, вытащив полученные им золотые, снова принялся их не торопясь пересчиты¬ вать. Внимание всех присутствующих было обращено на королеву, поэтому на Санчо никто не смотрел. Изабелла развернула письмо и начала жадно пробе¬ гать глазами строку за строкой. Послание Колумба, как обычно, было подробным и длинным, и, чтобы его прочесть, понадобилось немало времени. Пока она читала, никто не шевельнулся; все глаза были устремлены на лицо ко¬ ролевы. Сначала оно вспыхнуло от удовольствия, затем на нем отразились недоверие, изумление, радость и, нако¬ нец, молитвенный экстаз. Когда письмо было дочитано, Изабелла возвела глаза к небу, воздела руки и восклик¬ нула: — Не нам, а тебе, о господи, принадлежит вся слава этого чудесного открытия, все плоды этого великого сви¬ детельства твоего милосердия и всемогущества! Изабелла упала в кресло и залилась слезами. При этих словах своей царственной супруги с уст Фердинанда со¬ рвалось негромкое восклицание. Он осторожно взял письмо из ее ослабевшей руки и принялся читать его медленно и с большим вниманием. Мало кто наблюдал хладнокровного короля Арагонского в таком волнении, как в эти минуты! Удивление на его суровом лице скоро сменилось нетерпением, пожал:уй* даже выражением алч¬ 37.0

ности, а когда он кончил читать, оно озарилось огнем ли¬ кования и торжества. — Добрый Луис де Сантанхель, и вы, мой честный Алонсо де Кинтанилья! — воскликнул, он. — Для вас это приятные вести. И даже вы, святой отец, им обрадуетесь, ибо они сулят* церкви славные приобретения. Хотя вы и не благоволили к генуэзцу, Колумб превзошел все наши ожидания! Он действительно открыл Индию, увеличил наши владения и расширил нашу власть до необозримых пределов! Такая вспышка радости никак не вязалась с обычным обликом дона Фердинанда, и он сам это сознавал. Поэтому, чтобы не привлекать к себе внимания, он подошел к Иза¬ белле, взял ее под руку и повел в свой кабинет. Выходя из комнаты, король жестом пригласил трех сановников после¬ довать за ними для совета. После их ухода в комнате остались, не считая Санчо, только инфанты, маркиза де Мойя и Мерседес; впрочем, королевские дочери почти сразу же удалились в свои по¬ кои. Бравый моряк по-прежнему стоял на коленях, вер¬ нее, сидел на пятках, и был настолько поглощен размыш¬ лениями о своей судьбе и своих богатствах, что почти не замечал происходящего. — Ты можешь встать, друг мой, — обратилась к нему донья Беатриса. — Их высочества уже удалились. Услышав это, Санчо с охотой изменил свою смирен¬ ную позу, тщательно отряхнул пыль с колен и огляделся вокруг с таким видом, словно осматривал горизонт на море. — Судя по твоим речам и по тому, что Колумб дове¬ рил тебе свое послание, ты из его экипажа, не так ли, друг мой? — спросила маркиза. — Можете быть в этом уверены, светлейшая сеньора! Чуть ли не все время я стоял у руля, всего в десяти ша¬ гах от места, которое так полюбилось адмиралу и сень¬ ору Педро де Муньосу, что они покидали его, только чтобы поспать, да и то не всегда. — Значит, сеньор Муньос тоже был с вами? — продол¬ жала маркиза, сделав своей воспитаннице знак, чтобы та потерпела. — Да, сеньора, а кроме него, был еще сеньор Педро Гутьерес, и еще некий дон... как, бишь, его там звали... и все они втроем занимали не больше места, чем один обык¬ 371

новенный человек. Простите, милостивая и прекрасная сеньора, говорят, где-то здесь, при дворе нашей доброй королевы, должна быть донья Беатриса де Кабрера мар¬ киза де Мойя. Вы. о ней не слыхали? — Это я и есть, — отозвалась маркиза. — И у тебя ко мне должно быть письмо от этого сеньора де Муньоса, о котором ты говорил. — Господи, теперь я не удивлюсь, что у знатных господ красивые дамы, а у бедных моряков такие жены, что им никто не позавидует! Стоит мне открыть рот, как вы уже наперед знаете все, что я хочу сказать. Слишком я глуп по сравнению с вами! Ей-ей, самому дону Христо¬ фору, если он все-таки доберется до Барселоны, понадо¬ бится здесь вся его премудрость, чтобы не попасть впросак! — Расскажи нам о Педро де Муньосе, раз уж он на¬ правил тебя ко мне. — В таком случае, сеньора, я лучше расскажу вам о вашем храбром племяннике графе де Льера, которого на каравелле называли также Педро де Муньос, а еще — Педро Гутьерес, полагая, что первое имя ложное, хотя и второе было ничем не лучше. — Значит, ты знал, кто такой мой племянник! — удивилась маркиза. — И многие были посвящены в его тайну? — Конечно, сеньора! Во-первых — он сам, во-вторых,— дон Христофор, в-третьих — я, в-четвертых — Алонсо Пин¬ сон, если только он еще жив, в чем я весьма сомневаюсь. Кроме того, об этом знаете вы, и эта прекрасная сеньо¬ рита тоже, видимо, кое о чем догадывается. — Достаточно! Я вижу, об этом знают немногие, хотя и не понимаю, почему он доверился простому матросу вроде тебя. Расскажи мне о моем племяннике. Он тоже прислал письмо? Если так, давай его скорее сюда! — Сеньора, мой отъезд застиг дона Луиса врасплох, и он не успел ничего написать. Адмирал поручил его за¬ ботам принцев и принцесс, которых мы привезли с Эспань¬ олы, так что граф был занят по горло и не смог нацара¬ пать даже записки, хотя желал бы отправить столь ува¬ жаемой тетушке, как вы, послание на десяти листах! — Принцы и принцессы? Кого же ты награждаешь столь громкими титулами, друг мой? — Я говорю о тех высоких особах, которых мы доста- 372

били в Испанию, чтобы они засвидетельствовали свое ува¬ жение нашим государям. С мелкой рыбешкой мы не стали связываться, сеньора, и захватили только самых благород¬ ных принцев и самых прекрасных принцесс, какие нашлись там, на востоке. — Ты действительно хочешь сказать, что с адмиралом прибыли особы столь высокого звания? — Ну конечно, сеньора! Одна из них такой редкост¬ ной красоты, что, пожалуй, затмит прекраснейших дам Кастилии. Это любимица и лучший друг дона Луиса. — О ком ты говоришь? — строго спросила донья Беат¬ риса, пытаясь добиться прямого ответа. — Откуда она и как зовут эту принцессу? — Зовут ее донья Озэма, а родом она с Гаити. Брат ее Маттинао — касик, или король, части той страны, сень¬ ора Озэма — наследница трона, как его ближайшая род¬ ственница. Дон Луис и ваш скромный слуга были в гостях при дворе... — Послушай, парень, что это за небылицы! Неужели граф де Льера не нашел себе другого товарища, чтобы отправиться ко двору? — Думайте что хотите, сеньора, но только это так же истинно, как то, что я сейчас нахожусь при дворе дона Фердинанда и доньи Изабеллы. Должно быть, вы знаете, светлейшая маркиза, что юный граф в свое время любил рыскать по свету с нами, моряками, и в одно из таких плаваний он повстречал некого Санчо Мундо из Могера. Я узнал его, но свято хранил тайну, и мы стали друзьями. Когда дон Луис отправился ко двору дона Маттинао, мест¬ ного касика, что означает на восточном языке «его высо¬ чество», адмирал позвал Санчо, и Санчо отправился вме¬ сте с доном Луисом. И когда король Каонабо из горной страны напал на наших хозяев, чтобы похитить прин¬ цессу, донью Озэму, потому что принцесса отказывалась стать его женой, то графу де Льера и его другу Санчо Мундо с корабельной верфи ничего не осталось делать, как сразиться с целой армией и обратить ее в бегство, одержав тем самым такую победу, какой даже наш ко¬ роль и государь дон Фердинанд не одерживал над мав¬ рами! — А затем в*>1 сами похитили принцессу! — насмеш¬ ливо подхватила маркиза. — Друг мой Санчо с корабель¬ ной верфи* как ты сам себя называешь, басня твоя зани¬ 373