эту сеньору более знатной, нежели простая дворянка, я повелела обращаться с ней подобающим образом. Итак, остается лишь узнать, что привело ее в Испанию. — Об этом лучше спросить дона Луиса, — ответил Колумб. — Он знает больше меня. — Нет, сеньор, я хочу услышать обо всем из ваших уст. То, что расскажет граф де Льера, мне уже в общих чертах известно. Эти слова огорчили и удивили Колумба, однако он не стал возражать и поспешил исполнить желание коро¬ левы. — На Гаити, — начал он, — есть более могуществен¬ ные принцы, или касики, и менее могущественные. По¬ следние воздают первым почести и находятся от них в не¬ которой зависимости... — Вот видишь, милая моя маркиза! — прервала его Изабелла. — Это естественный порядок правления, оди¬ наковый что на западе, что на востоке! — Касик Гуаканагари, о котором я так много рассказы¬ вал вашему высочеству, — продолжал Колумб, — отно¬ сится к числу первых. А касик Маттинао, брат этой сеньоры, —к числу вторых. Дон Луис посетил касика Маттинао, и в это время могущественный карибский вождь Каонабо напал на Маттинао, чтобы захватить себе в жены его сестру, которая находится перед вами. Граф поступил, как подобает благородному кастильскому ры¬ царю: он обратил врага в бегство, спас даму и с торже¬ ством доставил ее на берег, где стояли наши корабли. Там было решено взять ее с собой в Испанию, дабы приумно¬ жить славу наших государей, а также для того, чтобы на некоторое время избавить сеньору Озэму от новых пося¬ гательств. Этот кариб слишком силен и воинственен, и кроткое, миролюбивое племя Маттинао не смогло бы ему противостоять. — Все это хорошо, сеньор, и все это я уже слышала. Но почему Озэмы не оказалось среди тех, кто следовал за вами в день торжественного шествия по городу? — Таково было желание дона Луиса, и я с ним со¬ гласился. Вместе со своей подопечной он должен был от Палоса плыть отдельно, чтобы встретиться со мной в Барселоне. Мы оба сочли, что сеньора Озэма гораздо знатнее своих соплеменников, а потому не следует ее вы¬ ставлять напоказ перед толпой. 409

Похвальная деликатность, если только все это не подстроено заранее! — с усмешкой заметила королева. — Значит, сеньора Озэма несколько недель оставалась все¬ цело на попечении графа де Льера? — Полагаю, что так, ваше высочество, но ведь граф поручил ее заботам маркизы де Мойя! — Дон Христофор, как вы могли согласиться на это при вашей осмотрительности? Мне кажется, это было весьма неосторожно. — Сеньора! — воскликнул Луис, не в силах более сдерживаться. — Молчите, молодой человек! — оборвала его короле¬ ва. — Я еще с вами поговорю, и тогда вам понадобится вся ваша смелость, чтобы ответить на мои вопросы. А сей¬ час я спрашиваю сеньора адмирала: совесть не упрекает вас в некоторой неосторожности? — Сеньора, я не понимаю вашего вопроса и того, что за ним кроется. Я полностью доверяю порядочности гра¬ фа, а кроме того, мне известно, что сердце его давно уже принадлежит прекраснейшей и достойнейшей девушке Испании. Наконец, в те дни я думал только об интересах вашего высочества, так что на менее значительные дела у меня просто не оставалось времени. — Я верю вам, сеньор, и прощаю вас. И все же такой опытный человек, как вы, не должен был доверять прин¬ цессу непостоянному и легкомысленному юйоше. А те¬ перь, граф де Льера, я хочу кое о чем спросить вас и боюсь, вам будет нелегко мне ответить. Вы подтверждае¬ те все, что было здесь сказано? — Разумеется, сеньора! У дона Христофора нет при¬ чин говорить неправду, даже если бы он был на это спо¬ собен. А в нашем роду никогда не было предателей и лжецов. — С этим я полностью согласна. Если бы в вашем роду и появился один вероломный лжец, то все равно ваш род остался бы знаменит другими его представителями, которые в верности и постоянстве могут сравниться с героями древности! — При этих словах королева бросила взгляд на свою подругу. — К счастью, честь и слава рода Бобадилья не зависит от постоянства и правдивости его главы... Нет, сеньор, молчите и слушайте! Вы будете от¬ вечать, когда вас спросят. Скажите, в последнее время вы помышляли о браке? 410

— Я этого не скрываю, сеньора. Разве преступно меч¬ тать о достойном завершении долгого сватовства? Я даже смел надеяться, что теперь наконец получу высочайшее соизволение! — Ах, Беатриса, именно этого я и боялась! — восклик¬ нула королева. — Значит, эта простодушная хорошенькая девушка была введена в заблуждение каким-нибудь лож¬ ным брачным обрядом! Ибо ни один из моих кастильских подданных не осмелился бы говорить в моем присутствии о браке, будучи уже связанным законными узами с дру¬ гой женщиной! Последний распутник Испании не решил¬ ся бы так оскорбить церковь и королеву! — Сеньора, вы говорите жестокие слова,— в отчая¬ нии воскликнул Луис. — Осмелюсь спросить, неужели эта суровая отповедь относится ко мне? — А к кому же еще? О ком еще здесь может быть речь? Неужели вас не мучит совесть за ваше недостойное пове¬ дение? И вы еще спокойно стоите перед вашей госуда¬ рыней! Да что я? Вы осмеливаетесь как ни в чем не бы¬ вало смотреть в глаза этому ангелу, этой несчастной девушке! — Сеньора! —- воскликнул Луис. — Меня, конечно, нельзя назвать ангелом, как донью Мерседес. Я не без¬ грешный, не святой, короче — я Луис де Бобадилья. Но эти упрёки я заслужил так же мало, как и мученический венец. Позвольте спросить, в чем меня обвиняют? — В том, что вы обманули ложным браком неопыт¬ ную и доверчивую индейскую принцессу или, что еще ху¬ же, нагло насмеялись над своей королевой, утверждая, будто помышляете о браке, когда сами уже связаны брач¬ ными узами с другой! В каком из двух преступлений вы действительно повинны, вам лучше знать. — А вы, маркиза, и вы, Мерседес, вы тоже думаете, что я на это способен? — Боюсь, что да, — холодно ответила маркиза де Мойя. — Все доказательства так несомненны, что не по¬ верить им может только язычник! — А вы, Мерседес? — Нет, Луис, нет! — ответила великодушная девушка с пылкостью и волнением, сломившими все преграды ее сдержанности. — Я не верю, что вы настолько низки! Вы вообще не способны на низость, просто вам трудно пере¬ делать свой легкомысленный нрав. Я слишком хорошо 411

знаю ваше благородное сердце и верю, что если вы и под¬ дались увлечению, то лишь потому, что не смогли его преодолеть^ Все это дон Луис слушал не дыша, а когда она кончи¬ ла, радостно воскликнул: — Благослови вас господь и пресвятая дева! Я вынес бы все, но только не ваше презрение! — Пора положить этому конец, вы не находите, Беат¬ риса? — спросила королева. — Мне кажется, надо перейти ирямо к фактам, так оно будет вернее. Подойдите сюда, Озэма, и пусть ваш рассказ решит это дело раз и на¬ всегда. Юная индианка, которая понимала по-испански если не все, то гораздо больше, чем могла сказать, тотчас по¬ виновалась. Она была удручена и мучительно пыта¬ лась уловить, что же, наконец, происходит. Но лишь Мер¬ седес заметила, как менялось ее лицо, когда Изабелла об¬ виняла Луиса, а тот негодующе протестовал: волнение Озэмы подтверждало, насколько наш герой был ей до¬ рог. — Скажите, Озэма, жена вы Луису де Бобадилья или нет? — спросила королева, стараясь произносить каждое слово медленно и отчетливо, чтобы индианка могла ее понять. — Озэма Луису жена! — ответила та, улыбаясь и краснея. — Луис муж Озэмы! — Как видите, дон Христофор, все ясно. То же самое она отвечала на все мои настойчивые и неоднократные расспросы. Скажите, Озэма, когда и как Луис женился на вас? — Луис женился на Озэме по испанской вере. Озэма стала женой Луиса по гаитянскому обычаю, по любви, по душе. — Не может этого быть, сеньора! — возразил адми¬ рал. — Я бы хотел сам во всем разобраться. Вы позволите мне задать несколько вопросов? — Спрашивайте сколько хотите, сеньор, — холодно ответила королева. — С меня довольно того, что я слы¬ шала, остается только принять решение, и безотлага¬ тельно! — Граф де Льера, вы признаете себя мужем Озэмы, да или нет? — строго спросил Колумб. Разумеется, нет, сеньор адмирал! Я никогда не 412

был ее мужем. Да и как мог я об этом хотя бы помыш¬ лять, если думал об одной только Мерседес! — ответил Луис со всей прямотой и решительностью, которые со¬ ставляли главное его достоинство. — Может быть, вы ввели ее в заблуждение или чем- нибудь дали ей повод надеяться, что она станет вашей женой? — Ни то и ни другое! К родной сестре я не мог бы относиться с большим уважением, чем к Озэме, и именно потому я и поспешил вверить ее заботам моей тетушки и доньи Мерседес. Разве это не достаточное доказатель¬ ство? — Это звучит убедительно, сеньора, — обратился Ко¬ лумб к Изабелле. — Граф глубоко чтит женскую доброде¬ тель и не решился бы ее оскорбить при всем своем легко¬ мыслии. — Всем этим прекрасным рассуждениям и доводам противоречат ясные слова юной девушки, почти ребенка, не искушенного во лжи. Она слишком простодушна, и сан ее слишком высок, чтобы снизойти до недостойного да и бесполезного обмана. Надеюсь, ты согласна со мной, Беа¬ триса, и не станешь искать оправданий для этого веро¬ ломного сеньора, хотя он и считался до сих пор гордо¬ стью вашего рода? — Право, не знаю, сеньора! — ответила маркиза. — При всех его слабостях и недостатках — а у него их, ви¬ дит бог, немало — коварство и лживость никогда не были присущи Луису де Бобадилья. Даже то, что он доверил юную принцессу моим заботам, я приписываю благород¬ ному порыву его сердца. Видимо, он надеялся, что пре¬ бывание Озэмы в моем доме скорее откроет мне всю прав¬ ду. Но я хотела бы еще порасспросить доныо Озэму, чтобы окончательно во всем убедиться. А что, если все мы стали жертвой какого-то странного недоразуме- ция? — Хорошо, — согласилась Изабелла; чувство справед¬ ливости заставляло ее быть особенно внимательной, ко¬ гда предстояло вынести какое-либо решение. — От нас зависит судьба одного из знатнейших людей Испании, и мы должны позволить ему защищаться против столь тяжкого обвинения. Граф, можете задавать принцессе вопросы, я вам разрешаю! Сеньора, недостойно рыцаря вступать в препира¬ 413