Встречал ли ты когда-нибудь в версальском парке гра¬ финю де Миньон? — Тсс! Ты становишься слишком болтливым, доро¬ гой мой; но изящества и привлекательности у нее было более чем достаточно, это я могу сказать. А какая игра шла тогда в модных салонах! — О, я испытал это на себе! Поверите ли, дорогие друзья, я поднялся из-за стола прекрасной герцогини де ***, проиграв тысячу цехинов, а ведь игра длилась не более минуты, помню как сейчас. — И мне запомнился тот вечер. Ты сидел между же¬ ной французского посла и английской леди. Ты играл в «красное и черное» — играл кое-как, ибо, вместо того чтобы глядеть в карты, ты не мог глаз отвести от своих соседок. Я охотно заплатил бы половину твоего проигры¬ ша, Джулио, чтобы прочитать письмо, которое ты получил от достопочтенного сенатора, твоего отца, после этого! — Он об этом так и не узнал. Никогда. У меня были друзья на Риальто, и через несколько лет по счету было все уплачено. А ты, Энрико, кажется, был тепло принят Нинон? — Она делила со мной свой досуг, и я наслаждался блестками ее остроумия. — О нет, говорили, что ты удостоился еще больших милостей... — Пустые салонные сплетни! Я решительно отвергаю их, господа; меня, конечно, принимали лучше других... но досужие языки всегда найдут пищу для разговоров. — А ты, Алессандро, помнится, оказался в обществе молодых людей, которые, в погоне за развлечениями, но¬ сились из страны в страну, так что за десять недель побы¬ вали при десяти дворах Европы? — Да кто же был их предводителем, если не я? По¬ хоже, ты начинаешь терять память. Это было пари на сто золотых луидоров, и мы с честью его выиграли. Отмена приема при дворе курфюрста Баварии чуть не подвела нас, но, если ты помнишь, мы подкупили дворцового ка¬ мердинера и, как бы случайно, очутились в обществе монарха. — Разве этого было достаточно? — Да, по условиям пари мы должны были в течение десяти недель побеседовать с десятью монархами в их- 168

собственных дворцах. О, мы честно выиграли пари и, надо сказать, очень весело истратили выигрыш! — За последнее ручаюсь — ведь я не расставался с тобой, пока весь выигрыш до последней монеты не был израсходован. В северных столицах есть немало способов тратить золото, и мы быстро с ним расправились... Приятно в молодости провести несколько праздных лет в этих странах! — Жаль только, климат там суровый. Остальные, как истинные итальянцы, поежились при одном упоминании о холоде, что, конечно, не помешало продолжению беседы. — Конечно, солнце у них не очень жаркое и небо не такое уж ясное, но веселья и гостеприимства им не за¬ нимать, — отозвался синьор Градениго, тоже принимав¬ ший деятельное участие в разговоре, хотя мы и не счи¬ таем нужным отмечать, кто именно высказывал то или иное суждение, в равной мере характерное для всех со¬ беседников. — Немало приятных часов провел я и в Ге¬ нуе, хотя на этом городе лежит отпечаток трезвости и благоразумия, что не всегда отвечает склонностям моло¬ дого человека. — Ну, и в Стокгольме и в Копенгагене есть свои пре¬ лести, уверяю тебя. Мне довелось прожить несколько ме¬ сяцев в каждом из них. Датчане большие весельчаки и хорошие собутыльники. — В этом всех превосходят англичане! Если я рискну рассказать вам об их образе жизни, вы не поверите. Мно¬ гие вещи даже мне кажутся невероятными, несмотря на то что я не раз видел их собственными глазами. Мрачная это земля и, в общем, не по душе нам, итальянцам. — Англия не идет ни в какое сравнение с Голлан¬ дией. Бывал ли кто из вас в Голландии, друзья? Насла¬ ждались ли вы изысканностью Амстердама и Гааги? Я помню, как один молодой римлянин уговаривал прия¬ теля провести там зиму; остроумный бездельник назвал ее «сказочной страной прекрасного пола»! Трое старых итальянцев, в которых оживленный раз¬ говор пробудил множество забавных воспоминаний и приятных грез, разразились громким, дружным смехом. Этот надтреснутый смех, гулко прозвучав в мрачной и торжественной комнате, внезапно напомнил им об их обя¬ занностях. Каждый, словно ребенок, которому угрожает. 169

наказание за леность, мгновение прислушивался, будто ожидая, что необычное нарушение никогда не нарушав* мой тишины должно повлечь за Собой какие-то чрезвы¬ чайные последствия; затем глава Совета украдкой отер выступившие слезы, и его лицо приняло прежнее суровое выражение. — Синьоры, — сказал он, роясь в кипе бумаг, — зайу мемся делом рыбака, но прежде разберем случай с коль* цом, оставленным прошлой ночью в Львиной пасти. Синьор Градениго, расследование было возложено на вас. — Поручение выполнено, благородные синьоры, и к тому же гораздо успешнее, чем я мог надеяться. Из-за недостатка времени мы не смогли на прошлом заседании прочесть бумагу, к которой было привязано кольцо; как теперь стало ясно, эти вещи имеют связь между собою. Вот донос, обвиняющий дона Камилло Монфорте в наме¬ рении похитить и увезти из-под надзора сената донну Виолетту, мою воспитанницу, с целью завладеть ее рукой и богатством. Обвинитель пишет о доказательствах, нахо¬ дящихся в его руках, из чего можно предположить, что это один из доверенных слуг неаполитанца. По-вйдимому, в залог правдивости своих слов, поскольку никакая дру¬ гая причина в письме не указана, он прилагает к письму кольцо дона Камилло с печаткой, которое могло оказаться только в руках человека, пользующегося доверием этого знатного лица. — Точно ли установлено, что кольцо принадлежит ему? — Это доподлинно известно. Вы знаете, мне поручен разбор его требований к сенату, из-за чего нам неодно¬ кратно приходилось встречаться с ним, и я имел возмож¬ ность заметить, что он всегда носил перстень с печаткой, которого теперь нет на его руке. Мой ювелир подтвердил, что это кольцо и есть исчезнувший перстень. — До сих пор все кажется ясным, кроме одного до¬ вольно туманного обстоятельства, а именно: перстень обвиняемого найден вместе с письмом обвинителя; пока это не разъяснится, обвинение представляется смутным и бездоказательным. Есть ли у вас какие-либо догадки относительно автора письма или средство узнать, кем оно послано? На щеках синьора Градениго проступили крошечные, ела заметные красные пятна, что не ускользнуло от 170

весьма проницательных взглядов его недоверчивых кол-1 лег; но он подавил свою тревогу и уверенно заявил, что на этот счет у него нет никакйх сведений. — В таком случае, нам придется повременить с вы¬ водами, пока не появятся новые доказательства. Справед¬ ливость Святого Марка слишком широко известна, чтобы рисковать его репутацией, поспешно решив дело, так близко затрагивающее интересы одного из влиятельней¬ ших людей Италии. Дон Камилло Монфорте носит про¬ славленное имя, и среди его родни насчитывается слиш¬ ком много знатных людей, чтобы с ним можно было обойтись, как с каким-нибудь гондольером или гонцом из чужой страны. — В том, что касается его, синьор, вы. несомненно правы. Но не подвергаем ли мы нашу наследницу опас¬ ности таким чрезмерным мягкосердечием? — Синьор, в Венеции достаточно монастырей. — Монашеская жизнь плохо согласуется с характером моей подопечной, — сухо заметил синьор Градениго. — А испытывать его кажется мне рискованным. Золото — это ключ, который отворит любую келыо; кроме того, соображения благопристойности не позволяют поместить дитя республики в заточение. — Синьор Градениго, мы подвергли этот вопрос дол¬ гому й тщательному рассмотрению, и, поступив, как пред¬ писывают законы в случае, если один из нас непосред¬ ственно заинтересован в исходе какого-либо процесса, обратились за советом к его высочеству, который разде¬ ляет наше мнение. Личная заинтересованность в судьбе этой девушки, по-видимому, сказалась на ясности вашего суждения, во всех остальных случаях безошибочного; ко¬ гда б не это обстоятельство, не сомневайтесь, что мы при¬ гласили бы и вас участвовать в нашем совещании. Старый сенатор, так неожиданно для самого себя ока¬ завшийся в сторопе от того самого дела, которое больше всего другого заставляло его ценить свою временную власть, растерянно молчал; прочитав в то же время на его лице желание узнать больше, коллеги высказали ему все, о чем намеревались ему сообщить. — Было решено перевести девушку в уединенное место, и для этого уже кое-что сделано. Таким образом, на некоторое время вы освободитесь от чрезвычайно обременительной обязанности, выполнение коей не могло 171