с жаром: торжествующего и счастливого влюбленного, Донна Флоринда у дверей прислушивалась к каждому шороху, раздававшемуся в передней. Затем монах пока¬ зался у входа в маленькую часовню и хотел что-то ска¬ зать, но быстрые шаги донны Флоринды помешали ему. Дон Камилло едва успел скрыться за занавесью окна, как дверь отворилась и вошла Аннина. Заметив приготовленный алтарь и торжественный вид священника, она в замешательстве остановилась. Однако, тут же овладев собой, с той находчивостью, что по¬ могла ей добиться должности, которую она теперь за¬ нимала, Аннина благоговейно перекрестилась и, как че¬ ловек, знающий свои обязанности, отошла в сторону, словно тоже хотела принять участие в священной цере¬ монии. — Дочь моя, — сказал ей монах, — никто из присут¬ ствующих не покинет часовню, прежде чем не кончится обряд. — Падре, мой долг всегда быть рядом с госпожой, а находиться подле нее в это утро — истинное счастье. Монах в нерешительности смотрел на окружающих и начал было придумывать предлог, чтобы избавиться от Аннины, как вдруг из своего укрытия вышел дон Ка¬ милло. — Приступайте, падре, — сказал он. — Пусть будет одним свидетелем моего счастья больше. Произнося это, герцог многозначительно коснулся своей шпаги и бросил такой взгляд на оцепеневшую Ан¬ нину, что она с трудом сдержала возглас, готовый со¬ рваться с ее уст. Монах, казалось, понял этот молчали¬ вый уговор и своим глубоким голосом начал службу. Примечательное событие, свершавшееся в тот момент, участниками которого являлись они все, внушительное достоинство кармелита, грозящая им в случае разоблаче¬ ния опасность и неизбежное наказание за то, что они по¬ смели нарушить волю правителей, — все это вызывало чувства, куда более глубокие, нежели те, что обычно охва¬ тывают присутствующих во время брачных церемоний. Юная Виолетта с трепетом внимала торжественному го¬ лосу монаха и к концу венчания беспомощно оперлась на руку человека, с которым связала себя клятвой. Во время службы глаза кармелита горели тайным огнем и задолго до конца он так подчинил себе все. чувства. Аннины, что, 216

держал ее корыстную душу в благоговейном страхе. На¬ конец брачный союз был заключен, и монах благословил молодых. — Да не оставит тебя дева Мария, дочь моя! —■ ска¬ зал монах, впервые в жизни целуя чистый лоб плачущей Виолетты. — Герцог святой Агаты, да услышит твои мо¬ литвы твой святой покровитель, если ты будешь любящим супругом этой чистой и доверчивой девушке. — Аминь! Кажется, мы вовремя закончили венчание, моя Виолетта, — я слышу плеск весел, — сказал дон Ка- милло. Выглянув с балкона, он увидел, что не ошибся, и счел, что пришла пора самых решительных действий. Щести- весельная гондола, способная противостоять волнам Адриатики во время безветрия, с балдахином соот¬ ветствующих размеров, остановилась у водных ворот дворца. — Я поражен их дерзостью! — воскликнул дон Ка- милло. — Нельзя терять ни минуты, пока кто-нибудь из шпионов республики не поднял на ноги полицию. Впе¬ ред, дорогая Виолетта! Идемте, донна Флоринда, идемте, падре! Гувернантка и ее воспитанница быстро прошли во внутренние покои и мгновенно вернулись, неся в шка¬ тулке драгоценности Виолетты, захватив также необхо¬ димые вещи для недолгого путешествия. В тот момент, когда они снова явились, все было готово, ибо дон Камил- ло заранее ждал этого решительного мгновения, а монаху, привыкшему к лишениям, не много потребовалось вре¬ мени на сборы. — Наше спасение — только в быстроте, — сказал дон Камилло. — Ускользнуть незаметно невозможно! Он все еще говорил, когда монах первым пошел из комнаты. Донна Флоринда и полумертвая от страха Вио¬ летта последовали за ним. Дон Камилло, взяв под руку Аннину, вполголоса приказал ей повиноваться под стра¬ хом смерти. Необычное шествие благополучно миновало ряд ком¬ нат, не встретив ни единого человека. Но, войдя в боль¬ шой зал, который соединялся с парадной лестницей, они очутились в окружении целой группы слуг. — Дорогу! — крикнул герцог святой' Агаты. — Ваша госпожа желает совершить прогулку по каналам. 217

Слуги с удивлением и любопытством смотрели на не¬ ожиданно появившегося незнакомца, но у большинства на лицах было написано подозрение. Не успела донна Виолетта ступить в вестибюль, как несколько человек по¬ спешили следом и покинули дворец через другие выходы. Каждый бросился сообщать эту весть своему хозяину. Один побежал узкими улицами к дворцу синьора Гра^ дениго, другой искал его сына; а некто, даже не знавший того, кому он служит, разыскивал поверенного дона Ка- милло, чтобы сообщить ему о событии, где главную роль играл сам герцог. Вот как обман и двуличие сделали про¬ дажными слуг в доме самой красивой и богатой девушки Венеции! Гондола стояла у мраморного' причала дворца, и двое гребцов держали ее близ ступеней. Дон Камилло тотчас заметил, что гондольеры в масках приняли все предосто¬ рожности, какие он требовал от них, и в душе, похвалил их за точность. У каждого на поясе висела короткая ра¬ пира, и герцогу показалось, что под складками одежды он различил громоздкое огнестрельное оружие, каким поль¬ зовались в то время. Обо всем этом он думал, пока кар¬ мелит и Виолетта садились в гондолу. За ними прошла донна Флоринда, но, когда их примеру хотела последо¬ вать и Аннина, дон Камилло остановил ее. — Этим кончается твоя служба, — сказал он вполго¬ лоса. — Поищи себе другую госпожу или служи Венеции, за неимением лучшей. Небольшая заминка заставила герцога обернуться, и на какое-то мгновение он задержался, чтобы взглянуть на толпу слуг, стоявших на почтительном расстоянии. *— Прощайте, друзья! — сказал он им. — Те из вас, кто любит свою госпожу, не будут забыты. Он хотел что-то добавить, как вдруг его грубо схва¬ тили за руки. Дон Камилло стремительно обернулся — два гондольера, которые вышли из лодки, крепко держали его. Вне себя от изумления, он даже не сопротивлялся, и Аннина, повинуясь знаку гондольеров, быстро скользнула мимо герцога в лодку. Весла погрузились в воду; дона Камилло грубо втолкнули обратно во дворец, гондольеры быстро заняли свои места, и гондола, став недосягаемой для герцога, понеслась прочь. .«= Джино! Злодей! Что значит эта измена?! 218

Джино! Злодей! Что значит эта, измена?!.

Но в ответ послышался лишь плеск воды. Дон Ка^ милло в немом отчаянии смотрел вслед уплывавшей гон¬ доле, которая с каждым взмахом весел неслась все бы¬ стрей и наконец, завернув за угол какого-то дворца, скры¬ лась из виду. В Венеции погоня происходит иначе, чем в других го¬ родах, и преследовать ускользнувшую гондолу можно было только по воде. Несколько лодок, принадлежавших обитателям дворца, стояли у главного входа между свая¬ ми, и дон Камилло хотел уже броситься в одну из них и взяться за весла, когда услыхал со стороны моста, кото¬ рый в течение долгого времени служил укрытием для его слуг, плеск весел. Дома вдоль канала бросали черные тени на воду; вскоре из темноты показалась большая гон¬ дола, управляемая шестью гондольерами в масках, как и та, что исчезла мгновение назад. Сходство между ними было столь велико, что в первую минуту не только изу¬ мленный дон Камилло, но и все остальные присутствую¬ щие приняли эту гондолу за первую, вообразив, что она с необычайной скоростью успела объехать вокруг сосед¬ них зданий и снова вернуться к главному входу дворца Виолетты. — Джино! — воскликнул пораженный дон Камилло. — Я здесь, синьор, — ответил верный слуга. — Подъезжай ближе! Что это за глупые шутки? Сей¬ час не время для них! Дон Камилло прыгнул в лодку прямо из дверей двор¬ ца. Миновав гребцов, он тотчас вошел под балдахин, но одного взгляда было достаточно, чтобы убедиться, что там пусто. — Негодяи! Как вы смели обмануть меня? — крикнул потрясенный герцог. В это время городские часы пробили два раза, и, лишь когда этот условленный сигнал тяжело и монотонно про¬ звучал в ночном воздухе, дон Камилло понял свою ошибку. — Джино, — сказал герцог сдержанным голосом, как человек, принявший отчаянное решение, — эти гребцы надежные люди? — Верьте им, как собственным вассалам, синьор. — Ты сумел передать мою записку поверенному? — Он получил ее прежде, чем высохли чернила, ваша светлость. 220