— Нет, синьора! Это будет долгом самой приятной п исполнительной вашей помощницы. Аннина! — позвал тут чиновник, подойдя к двери. — Твоя благородная гос¬ пожа желает тебя видеть сейчас же. На пороге появилась дочь виноторговца. Несмотря на притворно скромный вид, по лукавому выражению ее лица можно было понять, что она чувствует себя вполне независимой от воли своей новой госпожи. — И эта девица будет всегда рядом со мной? — вос¬ кликнула Виолетта, с нескрываемой неприязнью глядя на хитрое и лживое лицо Аннины. — Такова воля ваших опекунов, синьора. Девушка знает свои обязанности, и потому я не стану долее стес¬ нять вас своим присутствием. Надеюсь, вы воспользуетесь моим уходом и, не теряя времени, которого и так осталось немного, до наступления рассвета успеете подготовиться, чтобы покинуть город с первым утренним ветром. Чиновник вновь, скорее из привычной предосторожно¬ сти, чем по другой причине, оглядел комнату, поклонился и вышел. После его ухода воцарилось глубокое и тягостное мол¬ чание. Но тут, опасаясь, что дон Камилло, не зная, что произошло, выйдет из своего укрытия, Виолетта решила предупредить его об опасности и поспешно заговорила со своей новой служанкой. — Ты уже когда-нибудь служила, Аннина? — спро¬ сила она громко, надеясь, что герцог услышит их раз¬ говор. — Такой знатной и прекрасной госпоже — никогда. Но я надеюсь угодить вам, ибо я много слышала о вашей доброте. — Льстить, я вижу, ты умеешь. А теперь ступай и извести моих старых слуг об этой неожиданной перемене. Мне необходимо поторопиться, чтобы своей медлительно¬ стью не вызвать недовольство сената. Я полагаюсь во всем на тебя, так как ты знаешь волю моих опекунов, и мои слуги помогут тебе. Аннина медлила, и на лице ее отразились подозритель¬ ность и нежелание повиноваться. Однако она подчини¬ лась, покинув покои вместе со слугой, которого донна Виолетта вызвала из передней. Дверь за ней закрыли, и в то же мгновение дон Камилло вышел из своего убежища. Все четверо в ужасе глядели друг на друга. 212

Неужели вы все еще можете колебаться, падре? —« горячо воскликнул герцог. — Я не колебался бы ни минуты, сын мой, если бы надеялся, что побег будет успешным. — Значит, вы не оставите меня! — воскликнула Вио¬ летта, радостно целуя руки монаха. — И ты тоже, моя вторая мать? — Мы не покинем тебя, — сказала донна Флоринда, которая обладала способностью без слов понимать наме¬ рения кармелита. — Мы пойдем с тобой и в замок святой Агаты, и в темницы Святого Марка. — Добрая, милая Флоринда, прими мою благодар¬ ность! — сжав руки на груди, с облегчением воскликнула исполненная радости и почтительности Виолетта. — Ка- милло, мы ждем твоих приказаний. — Тише, — шепнул монах, — сюда идут! Прячьтесь, герцог! Едва дон Камилло успел скрыться, как вошла Аннина. Она, так же как и чиновник, подозрительно оглядела ком¬ нату, и по ее пустым вопросам можно было судить, что она явилась вовсе не для того, чтобы выяснить, какого цвета платье желает надеть Виолетта. — Выбирай любое, — нетерпеливо ответила ее хозяй¬ ка. — Ты же знаешь, куда мы собираемся, и сама можешь выбрать подходящий наряд. И торопись, чтобы я не опоз¬ дала! Энрико, проводи мою новую горничную в гарде¬ робную. Аннина неохотно удалилась. Она была слишком опыт¬ на во всех хитростях, чтобы поверить этой неожиданной уступчивости Виолетты и не заметить неудовольствия, с каким ее допустили к выполнению новых обязанностей. Аннина вынуждена была подчиниться, так как предан; ный Энрико не отходил от нее ни на шаг, но, едва отойдя от двери, она вдруг сказала ему, что забыла спросить о чем-то важном, и стремительно вошла в комнату, прежде чем Энрико смог помешать ей. — Ступай, дочь моя, и исполни, что тебе приказано! Не беспокой нас больше, — сурово сказал монах. — Я буду исповедовать твою госпожу, ибо, прежде чем мы вновь встретимся с ней, она может долго томиться в ожи¬ дании утешения святой церкви. Если у тебя нет ничего безотлагательного, удались, пока ты еще не нанесла серьёзного оскорбления религии. 213

Строгий тон кармелита, его властный и вместе с тем спокойный взгляд внушил Аннине почтение. Испугавшись его проницательного взора и боясь оскорбить верования, которых придерживались все в Венеции и которые при¬ выкла уважать и она, Аннина пробормотала извинение и исчезла. Но, прежде чем закрыть дверь, она еще раз об- шарила глазами всю комнату. Когда они снова остались одни, монах жестом приказал молчать пылкому дону Ка- милло, который, едва сдерживая нетерпение, ожидал ухода незваной служанки. — Будь благоразумен, сын мой, =— сказал монах поры¬ вистому дону Камилло, нас окружают предатели. В этом несчастном городе никогда не знаешь, кому можно дове¬ риться. — Мне кажется, Энрико можно верить, — сказала дойна Флоринда, но в голосе ее послышалось невольное сомнение. — Это безразлично, дочь моя. Ему неизвестно при¬ сутствие здесь дона Камилло, и поэтому мы в безопасно¬ сти. Герцог святой Агаты, если ты можешь вывести нас из этой ловушки, мы следуем за тобой. Взгляд монаха предостерег Виолетту от радостного возгласа, готового сорваться с ее уст, и она молча вопро¬ сительно взглянула на дона Камилло. Выражение лица герцога не оставляло никаких сомнений в его ответе. Он поспешно написал карандашом несколько слов и, вложив в конверт монету, неслышными шагами прошел на бал¬ кон. Знак был подан. Все ждали затаив дыхание. Вскоре под окном послышался плеск весел. Выступив вперед, дон Камилло кинул конверт. Он так точно рассчитал, что было слышно, как монета ударилась о дно гондолы. Гон¬ дольер едва взглянул на балкон и, затянув обычную на каналах песню, лениво поплыл дальше с видом человека, которому некуда спешить. — Удалось,— сказал герцог, услыхав песню Джино.—* Через час мой посланный договорится с хозяином фе- лукки, и тогда все будет зависеть от того, сумеем ли мы незаметно выбраться из дворца. Вскоре мои люди будут здесь, и мы сделаем все, чтобы как можно скорее достиг¬ нуть Адриатики. — Мы должны еще исполнить один необходимый долг, — заметил монах. — Дочери мои, идите к себе и зай¬ митесь приготовлениями к побегу, которые легко могут 214

быть истолкованы как исполнение воли сената. Через не¬ сколько минут я снова позову вас сюда. Удивленные женщины послушно удалились, и карме¬ лит стал кратко, но ясно излагать герцогу свой план. Дон Камилло жадно слушал, и, когда монах кончил, оба скры¬ лись в небольшой молельне. Не прошло и пятнадцати ми¬ нут, как монах вышел оттуда один и позвонил в коло¬ кольчик, звон которого был слышен в комнате Виолетты« Донна Флоринда и ее воспитанница тут же явились. — Приготовься исповедоваться, дитя мое, — сказал священник, торжественно опускаясь в кресло, где он обычно выслушивал исповеди своей духовной дочери. & Лицо Виолетты то бледнело, то вновь заливалось ру¬ мянцем, словно на-душе ее лежал тяжкий грех. Взглянув с мольбой на свою наставницу и встретив ее мягкую, обо¬ дряющую улыбку, Виолетта с бьющимся сердцем, еле сдерживая волнение, преклонила колена на подушечке у ног своего духовного наставника, хотя мысли ее блужда¬ ли и она никак не могла сосредоточиться. Приглушенный шепот донны Виолетты доносился только до отеческого слуха того, кому он предназначался. Дон Камилло смотрел в приоткрытую дверь часовни на склоненную фигуру девушки, на ее прижатые к груди руки и прекрасное лицо, доверчиво обращенное к монаху. Пока она признавалась в своих невинных грехах, румянец на ее щеках становился все гуще, а в глазах, еще недав¬ но светившихся совершенно иным чувством, теперь вспыхнуло благоговейное волнение. Искренней, строго воспитанной Виолетте понадобилось гораздо больше вре¬ мени, чтобы освободиться от тяжкого бремени своих гре¬ хов, чем житейски опытному герцогу святой Агаты. Ему казалось, что губы ее много раз шептали его имя и что он мог даже расслышать целые фразы, посвященные ему. Дважды добрейший падре невольно улыбался и после каждого признания Виолетты в каком-либо неосторож¬ ном поступке с любовью касался рукой ее обнаженной головы. Наконец Виолетта замолкла. Необычные обстоя¬ тельства этой исповеди лишь усилили торжественность, с которой монах дал Виолетте отпущение грехов. Когда эта часть обряда была закончена, кармелит во¬ шел в часовню. Недрогнувшей рукой он зажег свечи на алт&ре и сделал необходимые приготовления к обряду. Дон Камилло, стоя рядом с Виолеттой, шептал ей что-то. 215