*— Я и понятия не имел, ваша светлость, что вам вы¬ пало счастье иметь эту синьору супругой, а мне — честь служить ей. — Ты напоминаешь мне о моей забывчивости, добрый Джино. Помогая мне в этом деле, ты заботишься и о своем будущем, так ка« и ты и твои друзья трудитесь ради счастья синьоры, с которой я только что обвен¬ чался. — Святой Теодор! Помоги нам и укажи, что делать! Этой синьоре очень повезло, дон Камилло. Если бы я только знал ее имя, то никогда бы не забывал упомянуть его в своих молитвах. — Ты помнишь прекрасную девушку, спасенную мною на Джудекке? — Черт возьми! Ваша светлость, вы опустились на воду, как лебедь, и поплыли быстрее чайки. Как я мог забыть! Нет, синьор, я вспоминаю об этом всякий раз, когда слышу всплеск воды на канале, и всякий раз про¬ клинаю анконца. Да простит мне святой Теодор, если* это не подобает христианину. Но, хотя мы все дивимся ва¬ шему геройству на Джудекке, все же прыжок в воду — не брачная церемония, да и о красоте синьоры мы судить не можем — уж очень она была неприглядна в ту ми- 'нуту. — Ты прав, Джино. Но та девушка, прекрасная дон¬ на Виолетта Тьеполо, дочь и наследница прославленного сенатора, теперь твоя госпожа. И нам осталось только водворить ее в замок святой Агаты, где нам не страшны будут ни Венеция, ни ее агенты. Джино склонил голову в знак повиновения, хотя и оглянулся украдкой, чтобы убедиться, что поблизости нет никого из тех, кому его хозяин так открыто бросал вызов. Тем временем гондола летела вперед. Беседа с гер¬ цогом ничуть не мешала Джино вести лодку в сторону Лидо. Ветер с берега крепчал, й суда, видневшиеся впе¬ реди, постепенно исчезали из виду, так что, когда дон Камилло достиг песчаной отмели, отделявшей лагуны от Адриатики, многие из них уже вышли в залив и расхо¬ дились в разные стороны, идя каждое своим курсом. Дон Камилло, не зная, какой ему выбрать путь, не менял прежнего направления. Он был убежден, что донна Вио¬ летта находится на одном из этих кораблей, но на каком 225

именно, йе имел никакого понятия; впрочем, если, бы он и знал это, то его суденышко все равно не могло бы пу¬ ститься в погоню. Поэтому он сошел на берег лишь для того, чтобы проследить путь уходящий судов и опреде¬ лить, в каких владениях республики ему нужно искать ту, которую у него похитили. Впрочем, он решил тут ж& мчаться вслед и, прежде чем выйти из гондолы, обер¬ нулся к своему верному слуге. — Ты слыхал, Джино, — сказал он, ** здесь в порту находится мой вассал со своей фелуккой «Прекрасная соррентинка». — Я знаю его, синьор, лучше, чем свои грехи, или даже чем собственные достоинства. — Тогда поди разыщи его сейчас же. У меня есть кой-какие планы; пусть он послужит мне* Надо только узнать, в каком состоянии его судно» Джино похвалил усердие своего друга Стефано и его отличную фелукку и затем, оттолкнувшись от берега, с силой налег на весла, как человек, ревностно взявшийся за исполнение порученного. На Лидо ди Палестрина есть одно пустынное место, где покоятся останки умерших в Венеции людей, которые не были приняты в лоно римской церкви. Хотя находится оно недалеко от причала и каких-то строений, кладбище это само по себе выглядит как весьма выразительный символ безрадостной доли. В этом мрачном месте, то опа¬ ляемом горячим дыханием юга, то стынущем под ледя¬ ными порывами альпийских ветров, исхлестанном брыз¬ гами прибоя, среди бесплодных песков, где земля сдобре¬ на лишь прахом усопших, человеческий труд взрастил вокруг убогих могил только скудную зелень, едва замет¬ ную даже на этом пустынном берегу. Это место погребе¬ ния лишено спасительной тени дерев и ограды, и по мнению тех, кто выделил его для еретиков и евреев, оно лишено божьего благословения. Дон Камилло высадился неподалеку от этих могил от¬ верженных. Желая скорей добраться до пологих песчаных холмов, нанесенных волнами и ветром на другом берегу Лидо, герцог решил пересечь это презираемое место, что¬ бы не идти кружным путем. Перекрестившись со свой¬ ственным ему суеверием и вынув из ножен рапиру, чтобы в случае необходимости иметь наготове это надежное оружие, он двинулся через пустошь, где покоились от-' 226

верженные, стараясь обходить осыпавшиеся земляные хол¬ мики, прикрывавшие останки еретика или еврея. Дон Камилло не достиг еще и середины кладбища, как вдруг перед ним появился человек; он медленно шел по траве и, казалось, был погружен в размышления. Дон Камилло вновь коснулся эфеса рапиры; затем, шагнув в сторону, чтобы выйти из полосы лунного света и тем самым ока¬ заться в равном положении с незнакомцем, он двинулся ему навстречу. Шаги его были услышаны, ибо неизвест¬ ный, скрестив руки на груди, вероятно, в знак миролю¬ бия, остановился, ожидая приближения герцога. — Вы избрали для прогулок мрачный час, синьор, “■ сказал молодой неаполитанец, — и еще более мрачное место. Не докучаю ли я своим присутствием израэлиту или лютеранину, скорбящему о своем друге? — Дон Камилло Монфорте, я такой же христианин, как и вы. — Ах, так! Ты меня знаешь? Вероятно, ты Баттиста, тот самый гондольер, что приходил ко мне во дворец? — Нет, синьор, я не Баттиста. С этими словами неизвестный повернулся к луне, и ее мягкий свет упал на его лицо. — Якопо! — воскликнул герцог, отпрянув подобно всем венецианцам, неожиданно встречавшим выразитель¬ ный взгляд браво. — Да, синьор, Якопо. В ту же секунду в руках неаполитанца блеснула ра¬ пира. — Не подходи! И объясни мне, что привело тебя сюда? Браво улыбнулся, не изменив позы. — С тем же правом я могу спросить герцога святой Агаты, почему он бродит в этот час среди еврейских могил. — Сейчас не время для острот! Я не шучу с такими, как ты! Если кто-то в Венеции подослал тебя ко мне, тебе придется призвать на помощь все свое мужество и ловкость, чтобы заработать свои деньги. — Уберите рапиру, дон Камилло, я не собираюсь при¬ чинять вам зло. Неужели я стал бы искать вас в этом месте, будь я нанят для такого дела? Скажите сами, кто знал о вашей поездке сюда? Разве это не простая прихоть молодого дворянина, который считает, что гондола мягче 227

его постели? Мы с вами уже встречались, дон Камилло Монфорте, и тогда вы больше доверяли мне. — Ты говоришь правду, Якопо, — сказал герцог, от-* водя рапиру от груди браво, но все еще не решаясь спря¬ тать оружие. — Ты говоришь правду. Я действительно приехал сюда неожиданно, и ты не мог этого предвидеть. Но зачем ты здесь? — А зачем здесь они? — спросил Якопо, указав на могилы у своих ног. — Мы рождаемся и умираем — вот и все, что нам известно о себе; но когда и где — это тайны, и только время раскроет их нам. — Ты ведь не из тех, кто действует без определенной цели. Израэлиты, разумеется, не могли предвидеть своего путешествия на Лидо, но ты-то приехал сюда неспроста. — Я здесь потому, дон Камилло Монфорте, что душа моя жаждет простора. Я хочу дышать морским возду¬ хом — смрад каналов душит меня. Мне дышится свободно только здесь, на песчаном берегу! — У тебя есть и другая причина, Якопо? — Да, синьор. Я ненавижу этот город злодейств! Говоря это, браво погрозил кулаком в сторону куполов Святого Марка, и взволнованный голос его, казалось, исходил из самой глубины души. — Странно слышать это от... — От браво? Не бойтесь этого слова, синьор! Я часто его слышу. Но стилет браво все же честнее меча мнимого правосудия Святого Марка! Самый последний убийца в Италии, тот, кто за два цехина вонзит кинжал в грудь друга, действует открыто по сравнению с безжалостным предательством в этом городе! — Я понимаю .тебя, Якопо. Тебя наконец изгнали. Голос народа, как бы слаб он ни был в республике, до¬ стиг все же ушей твоих хозяев, и они лишили тебя сво¬ его покровительства. Якопо бросил на герцога такой странный взгляд, что дон Камилло невольно поднял свою рапиру, но ответ бра¬ во был проникнут обычным спокойствием. — Синьор герцог, — сказал он, — было время, когда дон Камилло Монфорте считал меня достойным своих по¬ ручений. — Я этого не отрицаю. Но, вспомнив сей случай, ты пролил свет и на кое-что другое! Негодяй! Так это из-за твоего предательства я потерял свою жену! 228