р— Откуда ты знаешь, что я тот, кого ты ищешь? — Синьор, есть много примет, ускользающих от не¬ внимательного взора, которые, однако, увидит человек опытный. И, когда юные вельможи прогуливаются в тол¬ пе людей, укрывшихся под благородными масками, как в случае с одним патрицием этой республики, их всегда от¬ личишь если не по голосу, то по виду. ^ Ну и хитрец же ты, Осия! Впрочем, твоя хитрость тебя и кормит. — В этом наша единственная защита от всех неспра¬ ведливостей, синьор. Повсюду нас гонят, словно волков, и неудивительно, что иногда нам приходится проявлять волчью ярость. Но зачем это я рассказываю обиды своего народа тому, кто считает жизнь пышным маскара¬ дом? —Ладно, к делу. Я не помню, чтобы был тебе дол¬ жен, и у меня нет невыкупленных закладов. — Праведный Самуил! Светская молодежь не всегда помнит минувшие дни, синьор, иначе вы бы не говорили таких слов. Я не виноват, что вы, ваше сиятельство, склонны позабыть о своих закладах. Но нет дельца на всем Риальто, который бы не подтвердил наши счеты, возросшие уже до значительной суммы. — Ну, положим, ты прав. Так неужели ты будешь вымогать у меня деньги на виду у всей этой толпы, зная, с кем имеешь дело? — Я бы ни за что не решился позорить такого знат¬ ного патриция, синьор, и поэтому не будем больше гово¬ рить на эту тему, считая, что, когда потребуется, вы не станете отказываться от своей подписи и печати. — Мне нравится твое благоразумие, Осия. Это залог тому, что ты пришел ко мне по делу, менее неприятному, чем обычно. Но я спешу. Говори скорее, зачем ты меня звал. Осия, исподтишка и внимательно оглядевшись кругом, приблизился к мнимому патрицию и продолжал: — Синьор, вашей семье грозит большая потеря! Вы уже знаете, что сенат неожиданно освободил вашего отца, знатного и преданного государству сенатора от должно¬ сти опекуна донны Виолетты? Якопо слегка вздрогнул, но это было вполне естест¬ венно для огорченного влюбленного и скорее соответ¬ ствовало принятой им роли, чем разоблачало его. 263

— Успокойтесь, синьор, — продолжал Осия, — все мы в юности переживаем подобные разочарования, это я знаю по собственному тяжкому опыту. Как в торговле, так и в любви трудно предугадать успех. В этих делах видную роль играет золото, и оно, как правило, выиг^ рывает. Но опасность потерять девушку, которую вы лю¬ бите, и все ее состояние, гораздо серьезнее, чем вы ду¬ маете, ибо меня только затем и послали, чтобы пред¬ упредить вас, что ее вот-вот увезут из города. — Куда? — поспешно спросил Якопо, что вполне отве¬ чало характеру его роли. — Вот это-то и надо узнать, синьор! Ваш отец — про¬ ницательный сенатор, и временами ему хорошо. известны все государственные тайны. Но на этот раз он так неуве¬ рен, что, видно, ничего как следует не знает и лишь строит предположения. Праведный Даниил! А ведь когда- то я предполагал, что этот достойный патриций член Со¬ вета Трех! — Он из древнего рода, и его права никем не оспари¬ ваются. Так почему же ему и не быть членом Совета? — Я ничего не имею против, синьор. Это мудрая ор- ганизация, которая творит добро и противодействует злу. На Риальто, где люди больше заняты своими доходами, чем пустой болтовней о действиях своих правителей, ни¬ кто не говорит худо о Тайном Совете. Но, синьор, неза¬ висимо от того, состоит ли он членом Совета или сената, он намекнул на то, что нам грозит опасность потерять... — Нам? Уж, никак, и ты помышляешь о донне Вио¬ летте! — К чему мне эта девушка, синьор, у меня есть своя жена. Я говорю во множественном числе, потому что в этом браке заинтересован не только род Градениго, но и некоторые дельцы Риальто. — Понимаю. Ты опасаешься за свои деньги. — Если б я был из пугливых, я не давал бы их взай¬ мы с такой готовностью. Но, хотя состояния, которое вы унаследуете от отца, хватит, чтобы выплатить любую ссуду, богатство покойного синьора Тьеполо только умно¬ жит ваши гарантии. — Признаю твою прозорливость и понимаю серьез¬ ность твоего предупреждения. Но все-таки мне кажется, что у тебя нет иных оснований, кроме, боязни за свои деньги. 264

— Не забудьте и некоторые намеки вашего достой¬ ного родителя, синьор. — Разве он говорил что-нибудь еще? — Он говорил загадками, синьор, но ему внимало ухо умудренного опытом человека, и слова его не пропали даром. Богатую наследницу собираются увезти из Вене¬ ции, в этом я уверен, и, так как тут затронуты и мои личные интересы, я не пожалел бы лучшей бирюзы из своей лавки, чтобы узнать куда. — Точно ли ты знаешь, что ее увезут сегодня в ночь? — Ручаться не могу, но я почти уверен в этом. — Довольно! Я позабочусь о своих и твоих интересах. Якопо махнул на прощанье рукой и продолжил свой путь по Пьяцце. — Если бы я сам побольше заботился о своих интере¬ сах, — пробормотал ювелир, — как надлежит делать вся¬ кому, кто связан с этой проклятой знатыо, мне было бы все равно, выходи девушка хоть за турка! — Осия! — шепнул вдруг кто-то в маске ему на ухо.— Два слова по секрету. Ювелир вздрогнул — поглощенный своей недавней встречей, он даже не заметил, как к нему подошел чело¬ век. Незнакомец был тоже одет в домино, совершенно скрывавшее его фигуру. — Что тебе нужно, синьор маска? — спросил осторож¬ ный ювелир. — Сказать два слова по секрету. Ты можешь дать деньги под проценты? — Это лучше спросить у государственного казначея! У меня много камней, которые стоят гораздо меньше, чем весят. Я бы с удовольствием отдал их на хранение кому- нибудь, кто счастливее меня и сможет их уберечь. — Нет, это мне не подходит. Известно, что у тебя полно денег. Такие дельцы, как ты, никогда не откажут в ссуде, гарантии которой так же прочны, как законы Венеции! Тебе не в диковинку ссудить и тысячу ду¬ катов. — Те, кто называет меня богачом, синьор маска, лю¬ бят подшучивать над бедным сыном несчастного народа. Я не испытываю уж очень большой нужды, это правда, но ссуда в тысячу дукатов мне не по плечу. Если бы вы хотели купить аметист или рубин, благородный синьор, может быть, мы и заключили бы с вами сделку. 265

Мне нужны деньги, старик, а драгоценности я и сам могу тебе уступить! И деньги нужны мне срочно, сейчас же, а болтать у меня нет времени! Говори свои условия. — Вы так настойчивы, синьор, что у вас, по-видимо¬ му, надежные гарантии? — Я уже сказал, что мои гарантии не менее прочны, чем законы Венеции. Итак, тысячу цехинов, и побыстрее! А насчет процентов — посоветуйся со своей совестью. Осия решил, что теперь для сделки возникли более подходящие условия, и стал серьезно слушать незна¬ комца. — Синьор, — сказал наконец ювелир, — тысяча дука¬ тов не валяются на площади. Прежде чем одолжить их, необходимо долго и терпеливо их зарабатывать. А тот, кто хочет их занять... — ...стоит подле тебя! — ...должен быть хорошо известен на Риальто. — Под солидный залог ты ссужаешь деньги и маскам, осторожный Осия! Или молва преувеличивает твое вели¬ кодушие? — Достаточный залог рассеивает мои сомнения, даже если клиент мне так ж$ неизвестен, как члены Совета Трех. Но в данном случае я не вижу ничего похожего. Приходите ко мне завтра в маске или без нее, как вам больше нравится, потому что я не имею обыкновения со¬ вать нос в чужие секреты больше, чем этого требуют мои собственные интересы, и я пошарю в своих сундуках, хотя они могут оказаться такими же пустыми, как сундуки некоторых наследников Венеции. — Мои дела не терпят отлагательства! У тебя есть деньги при себе? Я согласен на любые проценты. — Я мог бы собрать нужную сумму у моих знакомых под залог драгоценных камней. Но тот, кто обратится к ним с такой просьбой, должен гарантировать выплату.: — Значит, можно будет получить деньги? В этом я могу быть уверен? Осия колебался, потому что все его старания угадать, кто скрывается под маской, оказались тщетными, и если он считал благоприятным знаком самоуверенный тон не¬ знакомца, то нетерпение, с которым тот требовал денег, невольно настораживало ростовщика. — Я повторяю; с помощью моих друзей, — сказал ос-< торожно Осия* 266

=- Такая неопределенность мне не подходит! Прощай, Осия, поищу где-нибудь еще. — Если бы вам предстояло уплатить эти деньги за брачную церемонию, вы и то, наверно, спешили бы не больше! Надеюсь, два моих друга сейчас дома, и часть денег будет у меня на руках. Я не могу полагаться на такую случайность. *— Вы ошибаетесь, синьор, риск очень невелик, так как один из них прикован к постели, а второй не пропус¬ кает дня, чтоб не навестить его. — Никакая случайность не должна грозить нашему договору. Деньги под залог и твоя совесть— как третей¬ ский судья! Я не хочу вступать в сомнительные сделки, за которыми последует отказ под предлогом того, что дру¬ гие стороны не удовлетворены. ^ Праведный Даниил! Чтоб услужить вам, я, пожа¬ луй, рискну! Один известный ювелир — Лёви из Ливор¬ но — оставил мне кошелек как раз с нужной вам сум¬ мой; на указанных условиях я могу воспользоваться этими деньгами и вернуть их ему спустя некоторое время. — Очень благодарен тебе, Осия, — сказал незнакомец, слегка приподняв и тут же опустив маску. — Это сущест¬ венно сократит наши переговоры. Деньги того ювелира у тебя с собой? Осия остолбенел. Приподнятая маска раскрыла ему две истины: во-первых, он доверил свои сомнения насчет намерений сената по отношению к донне Виолетте како¬ му-то незнакомцу и, во-вторых, откровенно признав, что располагает необходимой суммой, он лишился единствен¬ ного предлога, под которым ему удалось бы отказать в деньгах Джакомо Градениго. — Надеюсь, что, узнав во мне старого клиента, ты не станешь расстраивать нашу сделку, Осия? — спросил распутный наследник сенатора, почти не скрывая иро¬ нии. — Отец Авраам! Да знай я, что передо мной синьор Джакомо, мы давно бы уже закончили наши переговоры! — Ну конечно, ты сразу сказал бы, что у тебя нет денег, как ты частенько делаешь в последнее время. — Нет, нет, синьор, я никогда не отрекаюсь от своих слов! Но я не должен забывать свое обещание, данное Леви. Осторожный ювелир взял с меня клятву, что ядам его деньги только тому, кто вернет их наверняка« 267