Девушка с неохотой признала, что он прав, и, выбрав ключ, отворила дверь крытого моста. Пройдя несколько коридоров и лестницу, они вышли к набережной. Здесь браво поспешно простился с ней и покинул тюрьму* Глава XX Так ошибаются одни лишь новички< Байрон, «Дон Жуан» Как обычно, с наступлением вечера Пьяцца оживи- лась, и по каналам заскользили гондолы. В галереях по¬ явились люди в масках, зазвучали песни и возгласы. Ве¬ неция снова погрузилась в обманчивое веселье. Выйдя из тюрьмы на набережную, Якопо смешался с толпой гуляющих, которые, скрывшись под масками, на- правлялись к площадям. Проходя по нижнему мосту че¬ рез канал Святого Марка, он замедлил на мгновение шаг, бросил взгляд на остекленную галерею, откуда только что вышел, и снова двинулся вперед вместе с толпой, не пе¬ реставая думать о бесхитростной и доверчивой Джельсо- мине.. Медленно прогуливаясь вдоль темных аркад Бро- лио, Якопо искал глазами дона Камилло Монфорте. Он встретил его на углу Пьяцетты и, обменявшись с ним условными знаками, никем не замеченный, двинулся дальше. Сотни лодок стояли у набережной Пьяцетты. Якопо разыскал среди них свою гондолу и, выведя ее на сере¬ дину канала, быстро погнал вперед. Несколько ударов веслом — и он очутился у борта «Прекрасной соррентин- ки». Хозяин фелукки, как истый итальянец, беспечно про¬ гуливался по палубе, наслаждаясь вечерней прохладой; его матросы, усевшись на баке, пели или, вернее, однооб¬ разно тянули песню о далеких морях. Приветствие было коротким и грубоватым, каким всегда обмениваются люди этого сословия. Но, видно, хо¬ зяин ждал гостя, потому что он сразу повел его на даль¬ ний конец палубы, чтобы матросы не слышали их раз¬ говора. — Что-нибудь важное, Родриго? — спросил моряк, узнав браво по условному знаку и называя его вымыш- 258

лепным именем, так как не знал настоящего. — Как ви¬ дишь, у нас время даром не пропало, хотя вчера и был праздник, — Ты готов к плаванию? — Хоть в Левант, или к Геркулесовым Столбам, как будет угодно сенату. Мы поставили паруса, едва солнце спряталось за вершины гор, и, хотя может показаться, что мы беспечны, известите нас только за час, и мы успеем обогнуть Лидо. — В таком случае, считай, что тебя известили. — Синьор Родриго, вы доставляете товар на перепол¬ ненный рынок! Мне уже сообщили, что сегодня ночью мы понадобимся. Подозрение, мелькнувшее в глазах браво, ускользнуло от внимания моряка, который придирчиво осматривал оснастку фелукки перед дальней дорогой. — Ты прав, Стефано, — сказал браво. — Но иногда не вредно и повторить предупреждение. Быть наготове — первое дело в деликатных поручениях. — Не хотите ли посмотреть сами, синьор Родриго? —> спросил моряк, понизив голос. — Конечно, нельзя срав¬ нить «Прекрасную соррентинку» с «Буцентавром», но ведь она только поменьше, а в остальном здесь ничуть не хуже, чем во Дворце Дожей. Раз моим пассажиром будет дама, «Прекрасная соррентинка» с особой готовностью выполнит свой долг! — Хорошо. Если тебе известны даже такие подробно¬ сти, ты, конечно, сделаешь все, чтобы с честью выполнить порученное;.. — Да они мне и половины не сказали, синьор! — пре¬ рвал его Стефано. =— Уж очень мне не по душе таинствен¬ ность, с которой в Венеции ведут дела. Не раз случалось, что мы неделями стояли в каналах с трюмами, чистыми, как совесть монаха, когда вдруг приходил приказ сняться о якоря, имея на борту всего-навсего одного гонца, кото¬ рый залезал на свою койку, лишь только мы покидали порт, а выходил на берегу Далмации или где-нибудь сре¬ ди греческих островов. — В таких случаях деньги тебе доставались легко! — Черт возьми! Будь у меня в Венеции надежный друг и помощник, я бы нагрузил фелукку такими това¬ рами, которые на другом берегу принесли бы мне доход! Какое дело сенату = ведь я ему преданно служу, — если .259

заодно я выполню свой долг перед славной женщиной и тремя смуглыми ребятишками, оставшимися дома, в Ка¬ лабрии? — Все это верно, Стефано. Но сам знаешь, что се¬ нат — хозяин суровый. Дела такого рода требуют осто¬ рожного подхода. — Никто не знает этого лучше, чем я, потому что, помнишь, когда того торговца высылали из города со всем его скарбом, мне пришлось выкинуть в море не¬ сколько бочонков, чтобы освободить место для его хлама! Сенат обязан вознаградить меня за эту потерю, не так ли, синьор Родриго? — Ты, видно, не прочь возместить ее сегодня ночью? — Дева Мария! Может быть, вы и есть сам дож, синь¬ ор,— я ведь о вас ничего не знаю! Но готов поклясться перед алтарем, что за вашу проницательность вам бы сле¬ довало быть по крайней мере сенатором. Если у синьоры будет не слишком много пожитков, а у меня хватит вре¬ мени, я смогу порадовать жителей Далмации кое-какимп товарами из краев, лежащих по ту сторону Геркулесовых Столбов. — Ты же знаешь, какое дело тебе предстоит, вот и суди сам, можно ли тут еще заработать. — Святой Януарий, открой мне глаза! Мне ни слова больше не сказали, кроме того, что молоденькая особа, в которой очень заинтересован сенат, покинет сегодня но¬ чью город и направится к восточному берегу. Я был бы счастлив услышать от вас, если это не обременит вашу совесть, синьор Родриго, кто будет сопровождать эту синьору. — Все узнаешь, когда придет время. А пока советую тебе держать язык за зубами, потому что Святой Марк, не шутит с теми, кто его задевает. Рад видеть, что ты готов к отплытию, достойный капитан, желаю тебе доброй ночи и удачного плавания. А теперь вверяю тебя твоему хо¬ зяину... Да, погоди, я хотел бы знать, когда поднимется попутный береговой ветер. — В делах вы точны, как компас, синьор, но вы не очень снисходительны к своим друзьям. Сегодня был очень жаркий день, и потому ветер с Альп подует не раньше полуночи. — Это хорошо! Смотри же, я не спущу с тебя глаз. Еще раз — прощай! 260

Черт возьми! Ты ведь ничего не сказал про груз! — Он будет скорее ценным, чем тяжелым! — небреж¬ но бросил Якопо, отводя гондолу от фелукки. Послышался плеск весла, и, в то время как Стефано, стоя на палубе, обдумывал, как бы извлечь из всего этого побольше выгоды, гондола легко и быстро скользила к на¬ бережной. Путь коварства извилист подобно следам хитрой ли¬ сицы. Поэтому часто бывают сбиты с толку не только те, кто должен был стать его жертвой, а и те, кто пользуется такими приемами. Расставаясь с доном Камилло, Якопо понял, что ему придется применить все средства, которые подскажут ему природная сообразительность и опыт, что¬ бы узнать, как собирается Совет распорядиться судьбой донны Виолетты. Они простились на Лидо, и, так как лишь Якопо знал об этой беседе, и никто бы, вероятно, не догадался об их недавно заключенном союзе, браво взялся за свои новые обязанности с некоторой надеждой на успех, чего в ином случае могло бы и не быть. Чтобы избежать огласки, сенат имел обыкновение менять своих агентов в особо важных делах. Якопо являлся частым посредником в переговорах между сенатом и моряком, ко¬ торый, как это было ясно показано, нередко осуществлял тайные и, возможно, справедливые поручения республики; но никогда еще не бывало, чтобы сенат находил нужным вовлечь в такое дело еще одного посредника. Якопо было приказано повидать капитана и предупредить, чтобы тот был готов для немедленных действий, но после допроса Антонио Совет больше не прибегал к услугам браво. Чтобы сделать донну Виолетту недосягаемой для сторон¬ ников дона Камилло, сенат счел необходимым принять эту меру предосторожности. Поэтому, вступая на путь исполнения своих новых и важных обязанностей, Якопо очутился в трудном положении. То, что плутующий легко может перехитрить самого себя, вошло в поговорку, и случай с Якопо и служите¬ лями Совета еще раз подтверждает эту истину. Браво об¬ ратил внимание на странное молчание тех, кто обычно прибегал к его услугам в подобных делах, а вид фелукки, которую он заметил, бродя вдоль набережной, дал новое направление его мыслям. О том, как подкрепил его со¬ ображения расчетливый калабриец, мы только что рас¬ сказали. 261

Выйдя на берег, Якопо привязал лодку и поспешил вернуться на Бролио. К тому времени маски и праздно¬ шатающиеся заполнили площадь. Патриции уже поки¬ нули ее: одни для того, чтобы предаться всякого рода раз^ влечениям, другие ради осуществления им одним ведо-* мой таинственной политики, которую они стремились вся¬ чески поддерживать; все они предпочитали укрыться от взоров простого люда в часы обычного веселья, которые должны были наступить. Казалось, Якопо уже получил указания, ибо, убедив-* шись, что дон Камилло ушел, он начал пробираться в толпе с видом человека, имеющего определенную цель. К этому времени площади уже заполнились людьми, и по мень¬ шей мере половина тех, кто пришел провести здесь часы веселья, были в масках. Проходя Пьяцетту нетороплив вым, но уверенным шагом, Якопо пристально оглядывал фигуры встречных и старался рассмотреть их лица. Так он прошел до того места, где сливались обе площади, когда кто-то легонько тронул его за локоть. Якопо не имел обыкновения говорить на площади Святого Марка, особенно в этот час. На его вопроситель¬ ный взгляд человек знаком попросил его следовать за со¬ бой. Он был в костюме домино, полностью скрывавшем фигуру и не оставлявшем никакой возможности опреде¬ лить, кто таится под этим нарядом. Заметив, однако, что его приглашают отойти туда, где меньше народу, браво кивнул в знак согласия, так как это к тому же было ему и по пути. Как только они выбрались из толпы и оказа¬ лись в таком месте, где никто не мог подслушать их раз-« говор, незнакомец остановился. Он чрезвычайно внима¬ тельно оглядел из-под маски фигуру и одежду Якопо и, закончив осмотр, удовлетворенно кивнул. Якопо также осмотрел его, не проронив ни слова. Праведный Даниил! — воскликнул наконец незна¬ комец, поняв, что от спутника не дождешься и слова. — Можно подумать, благородный синьор, что ваш духовник наложил на вас эпитимыо молчания, раз вы отказывае¬ тесь говорить со своим слугой. « Что тебе надо? Меня послали на Пьяццу, чтобы в толпе гондолье¬ ров, ремесленников, слуг и прочего люда, который укра¬ шает эту страну, найти наследника одного из самых древ-* них и знатных домов Венеции.. 202